Чтение онлайн

Первым, кто решился, был небезызвестный герцог Гельтон. Видя, что Ниро сворачивает к студенческой столовой, он догнал его, поклонился, и, вежливо, спросил:

– Ваше Величество, вы намерены продолжать питаться в этой забегаловке? Все мы, аристократы, предпочитаем есть в кафе!

– Как вы знаете, я три месяца питался именно здесь и нахожу их пищу вполне вкусной и полезной. В отличие от вашего кафе, где часто путают вкус с приправами, особенно, что бы заглушить не вполне свежий запах продуктов. Да и что ожидать от частного предприятия, призванного приносить прибыль за счет здоровья его посещающих. Студенческая же столовая находится под постоянным контролем лечебного факультета, там даже едой по нулевому разряду никто еще не отравился. Так что приносить свое здоровье в жертву снобизму не собираюсь, и вам не советую. Просто на этот месяц выкуплю себе 10-й разряд.

– Я просто подумал, что теперь вы будете предпочитать компанию людей, равных вам по происхождению!

– Герцог, вы нарываетесь еще на одну дуэль? О чем вы думаете, оскорбляя короля прилюдно? Как я могу считать общество графов и герцогов равным себе? Лекордийские герцоги мои подданные, вернее, вассалы. Реннийские – подданные моей невесты, королевы Лессиренны. Признавать их равными себе – значит, оскорбить именно ее! Так что будьте осторожны в словах, тем более, ваша родственница уже отличилась на академическом балу. Простите, перерыв ограничен во времени, и я не хочу остаться голодным по вашей вине!

Герцогу оставалось только отойти с извинениями. Ниро действительно выкупил для себя 10-й разряд, передав Вилли свой 8-й. Получил свой обед, и спокойно уселся за стол с бароном Черддером. Но поесть ему спокойно все равно не дали. К их столику подошел студент из стипендиатов, из третьей группы, признанный негласным лидером всех, учившихся за казенный счет.

– Простите, Ваше Величество, как нам вести себя, пока вы принимаете пищу?

– А как вы вели себя, когда я был в образе Октона?

– Нормально мы себя вели, не обращали внимания. Кушали.

– Вот и ведите себя как раньше! И дайте, наконец, нам с Вилли поесть!

На этом выяснение отношений закончилось. Окончательную точку поставил сам Ниро.

На следующий день на первой же лекции для всего потока, перед появлением преподавателя, которого сам попросил задержаться на три минуты, Ниро встал, и при полной аудитории высказал свое пожелание.

– Господа однокурсники. Раскрыть свое истинное лицо и продолжить обучение без чужой личины, я решил потому, что за три месяца посчитал вас умными людьми. Не заставляйте меня разочаровываться. Уставом академии для всех без исключения студентов прекращают свое действие все носимые ими титулы. Так что я очень прошу всех помнить это правило. Я прекрасно представляю, что оно не всеми студентами исполняется, но хочу подчеркнуть, что я с ними не солидарен. Так что заканчивайте смотреть на меня, как на диковинную зверушку в зоопарке. Для всех я студент Яронир Лекорд, и прошу по-другому ко мне не обращаться. Давайте учиться спокойно! Ясно?

– А вопрос можно? – раздался голос одной из студенток.

– Можно.

– А что будет с Октоном, под чьей внешностью вы учились?

– Октон восстановлен в академии. Только он учиться будет с третьего курса, с которого и был отчислен. Пока же он восполняет некоторые пробелы в своем образовании. В частности, в фехтовании, – добавил Ниро уже со смыслом.

– А почему вы решили раскрыть инкогнито?

– Просто стало невозможно постоянно дергать принца Валлентейна, отвлекая его от государственных дел, когда мне надо появиться в Лекордии. Без него обмен внешностью был невозможен. А так меня просто перенесет дед. Сейчас приходится много времени уделять вопросам слияния двух королевств.

– А слияние, это решенное дело?

– Практически, да. Слишком большие выгоды оно несет. Сами прикиньте.

– А в чем задержка? Есть те, кто против?

– Задержка в окончании траура королевы Лессиренны. Категорическое требование знати обеих сторон - это наша свадьба. Задержка именно в сроке траура.

Кто-то хотел задать еще вопрос, но Яронир мягко остановил его.

– Я попросил у профессора три минуты от начала лекции, и они уже истекли. Давайте не будем испытывать его терпение. Если хотите что-то спросить, то можно собраться на тренировочном поле за час до ужина, и там я удовлетворю ваше любопытство.

С этими словами Ниро уступил место уже теряющему терпение преподавателю.

А я не утерпела и попросила его рассказать еще и о том, о чем его спрашивали на вечерней встрече.

– Да больше ни о чем. Дамы больше о личном, а мужики в основном об отношении к аристократам. Ну, о личном, я их всех разочаровал, а про аристократов просто сказал, что равными себе их не считаю, и предпочитаю считать равными друзей, а не герцогов. Ну и еще вопрос, почему я собираюсь учиться только два года. Пришлось объяснять, что дальнейшее обучение мне бесполезно, так как магия Лекордов слишком отличается от общепринятой. Ею со мной будет заниматься дед. На просьбу показать пришлось ответить отказом, так как еще ей вполне не владею. Может быть опасно. Вот и все.

– Знаешь, Ниро, мне жаль, но придется нам с тобой обсудить пару вопросов, не о нас с тобой, а об объединении стран! Давай посвятим делам время до ужина, что бы потом к этому уже не возвращаться!

Ниро скривился, но возражать не стал. Только вытребовал себе награду.

Ниро, как и обещал вернулся через неделю, за три дня до начала занятий в академии. И в первую очередь отчитался о поездке на родину. Состоялся Большой Совет Лордов, на который съехались все знатные люди королевства, начиная с баронов. Не все были за слияние королевств. Против были Приморские Бароны, в большинстве своем, потомки купцов, которые получали хорошую прибыль за перевоз реннийских товаров морем. Их поддерживала пара графов, не боящихся запачкать руки торговлей, по принципу «деньги не пахнут», но против них было достаточно много доказательств о связях с пиратами и работорговцами. Чем их и припугнули. Раньше на их стороне был и герцог Рошальский, сын которого унаследовал торговую империю своего деда. Но сейчас она перешла к нему и к его второму сыну, и они уже начали избавляться от ее более одиозной части – торговли живым товаром. До герцога уже дошли послабления, которые получила опальная семья за счет правильного поведения дочери и ее обручения с реннийским графом, приближенным и Валентайна и Яронира. Рошальский в перерыве подошел к Ярониру и заверил того в своей благодарности и преданности. Так что лагерь противников слияний был сильно поколеблен. Все так сказать, глубинные владетели, благословляли исчезновение границ, а с ними пошлин на продовольствие, которое Лекордия вынуждена была ввозить из-за скудности плодородной почвы. К тому же, один из старых ученых раскопал документ, в котором говорилось, что раньше королевство было единым, пока у одного из королей не родились абсолютно одинаковые близнецы. Единственные сыновья. Что бы избежать конфликта при передаче престола, он разделил свои земли, выделив полуостров Лекордию второму по времени рождения сыну, взяв с братьев клятву, никогда не враждовать друг с другом. Отсюда и сходство языков, обычаев, и хорошие добрососедские отношения, прервавшиеся только недавно из-за дурных приказов незаконных правителей.

Так что противники объединения были повержены. Оставалось одно условие – наш с Ниро брак. Он попробовал тактично намекнуть, нельзя ли сократить намеченный срок, на что я ему строго возразила, что правитель, не держащий своего слова и меняющий решения как перчатки, потеряет уважение народа. С чем Яронир со вздохом согласился.

Пришлось подсластить отказ поцелуем, после чего Ниро рассказал, что ему удалось узнать в плане объединения религий. Оказалось, таких противоречий между двумя ветвями христианства, как на Земле, здесь еще нет. Так, небольшие разногласия. Вроде сосуществования Восточной и Западной Христианский церквей до их раскола. За исключением одного – здесь не было Папы Римского, а значит, власти, за которую следовало держаться! В каждой стране был свой глава церкви, она еще была слаба и не выступала единым монолитом против язычества. Вот и благоденствовали всякие распутные Зевсы-Юпитеры со своими блудливыми женушками.

Кардинал, который чувствовал себя виноватым перед Ниро, не протестовал против небольших изменений в обрядах, связанных с объединением церквей. В частности, о возможности разрешить брак священникам низшего звена. Из-за целибата они теряли много возможных приверженцев. Ну и о способе освящения себя крестным знаменем, причащении, крещении и прочих мелочах. Очень удивился и обрадовался, узнав, что Яронир крестился. Его очень смущала языческая вера правителей. Договорились, что оба главы церкви встретятся в ближайшие дни и договорятся об окончательном объединении церквей и о борьбе с язычеством. Он удивился, узнав, что к лету королева Реннии собирается поголовно окрестить народ. И спросил, не хочет ли он поступить так же.

Ниро ответил, что Лессиренна на троне уже несколько лет, утвердила себя, как правительница, а он только что получил власть, и то, делит ее с дедом, так что пока такое деяние в Лекордии может привести только к бунту. И еще, он, как я и просила, предупредил кардинала об опасности фанатиков из Стонхора, и о извращении веры в доброго, прощающего ошибки Бога, карающего преступников, но дающего им попытку исправиться, в полную аскезы и твердолобости веру, огнем и мечом уничтожающую противников. Он был с ним согласен. Была у него беседа с их кардиналом, больше он не рискнул сближаться. Можно жечь идолов, но не людей! Так что с кардиналом все благополучно. Надо подготовить своего. И, наконец, пусть изменят звание Главы с кардинала на Патриарха. Более благозвучно, и в отличие от кардинала, не раздражает!