Чтение онлайн

— Проходи, Карл Йохан, — сказал вкрадчиво Шони и жестом указал на стул перед княжеским столом. — Садись, пожалуйста.

В горле тотчас пересохло, а сердце забилось, словно отбойный молот.

— Спасибо, я лучше постою, — ответил Карл, подойдя к нему.

— Лучше сидеть перед фрайграфом, чем стоять перед инквизитором, — резонно заметил Шони.

Подразделение инквизиции при Собственной Безопасности отвечало за исполнение наказаний.

Йохан сел. И тотчас заметил, что у него дрожат колени. Страх был вполне обоснован — суд Фемгерихт породил вокруг себя много легенд. Рассказывали, будто заседания проводятся тайно, а заседатели носят черные маски, скрывавшие лица; символом же Фемгерихта являлся меч — как олицетворение правосудия. Фрайграф — председатель суда — происходил из уважаемого дворянского рода и назначался самим Королем пожизненно; обширные полномочия Фемгерихта накладывали не менее обширную ответственность вплоть до расплаты собственной жизнью за вынесение ошибочного вердикта. Поэтому авторитет судов-фемгерихтов был непререкаем. Не явившийся на заседание суда обвиняемый — объявлялся вне закона и каждый мог при случае привести приговор Фемгерихта в исполнение.

— Карл Йохан, почему ты отказался подчиниться приказу непосредственного начальника и не повел подразделение Джи-3 вместе с остальными? — спросил Шони.

— Это был необоснованный риск. Это было глупо — так рисковать четырьмя штурмовыми группами и тремя звеньями стрелков ради одного бойца, — поборов дрожь в голосе, отвечал Йохан сдержанно.

— Да, ты прав, — согласился Шони. — Спасая жизнь и честь одного бойца, мы потеряли семерых. Но при этом обнаружили гнездо, и уничтожили — по последним подсчетам — 58 зверей. Выходит, риск был вполне оправданным?

Йохан молчал.

— Резюмирую, — сказал Шони. — Фемгерихт провел расследование этого инцидента, и в действиях командира спецподразделения Джи-3 Карла Йохана состава преступления не усмотрел.

В этом месте Анджелла во всеуслышание недовольно фыркнула.

— Но! — продолжал Шони, назидательно подняв палец. — Учитывая особого рода отношения, сложившиеся между тобой и командиром параллельного подразделения, Фемгерихт рекомендовал перевести тебя в другую префектуру, подальше от нее. До тех пор, пока тебе не будет найдена замена — Джи-3 останутся под началом Анджеллы. Это все, заседание объявляю закрытым.

Как только Йохан покинул кабинет, фон Штернгольдт отправился к своим гостям в гостиную. Альфан, как обычно, сопровождал его, а инспектор Шони приказал Колльбергу убираться отсюда, но вначале пригласить Крозье, Бернски, и то немногое, что осталось от подразделения Джи-3, и теперь восседал за княжеским столом и ждал, когда же лазерный принтер выплюнет, наконец, лист глянцевой бумаги.

— Вот, — сказал инспектор и протянул сидящему на диване Крозье напечатанную только что фотографию.

Тот взял ее, посмотрел. Фото было отнюдь не лучшего качества. На снимке был изображен высокий молодой мужчина с узким лицом, орлиным носом, высоким лбом и большими карими глазами. Его длинные черные волосы были зачесаны назад и стянуты в конский хвост на затылке. Он смотрел куда-то вбок, подставив под объектив фотокамеры свой профиль, обернувшись через правое плечо и что-то говорил — будто отдавал кому-то какие-то распоряжения. Одет мужчина был в черный замшевый плащ. В руке он держал пистолет «Дезерт Игл».

— Его зовут Жан Фарэ, — сказал Шони.

Крозье передал фото Веймару. Веймар бегло глянул и отдал Бернски. Фигура на снимке показалась знакомой, и Джиллиан принялась перебирать в памяти старые образы, пытаясь вспомнить — откуда же возникло чувство, что она уже встречалась с этим человеком…

— Впервые мы повстречались с этим человеком 20 лет назад, — продолжал инспектор. — Это наемник высочайшей пробы. Для него не существует ни моральных принципов, ни чувства долга — только деньги. Он всегда там, где назревает военный конфликт или революция. Ему удалось собрать небольшую, но очень хорошо подготовленную наемную армию. Военные перевороты, террористические акты, промышленный шпионаж, ликвидация физических лиц — они охватывают очень широкий спектр весьма специфичных и оттого дорогостоящих услуг. И судя по всему — нападение на нашу колонну организовал именно он. На зверей это не похоже — это была работа экстра-класса.

— И что теперь? — спросила Бернски, передавая снимок дальше.

— Он здесь. В этом городе, — сказал Шони.

В комнате повисла зловещая тишина.

— Почему ты не стреляла в него? — спросил Шони строго.

— Я стреляла. Я промахнулась, — процедила сквозь зубы Анджелла.

— Я видел твой отчет. Ты стреляла в стены, потолок, куда угодно — но не в него. Это же измена, — сказал Шони.

— Я стреляла в него. И промахнулась, — повторяла, словно мантру Анджелла.

— Ты лжешь, — обозначил Шони.

— Я промахнулась, — продолжала настаивать на своем Анджелла.

Шони устало махнул рукой.

— Иди. Отдыхай, — сказал он. — Брант, ты тоже свободен. А с вашими товарищами я еще поговорю.

Брант и Анджелла вышли. Шони вынул сигару и закурил.

— Девять лет назад нам удалось выследить его в Норвегии, — сказал инспектор. — Его вертолет был сбит. Анджелла и Брант прекрасно видели, как объятая пламенем груда железа рухнула в море. У него не было ни одного шанса. Но он выжил. Самое сложное заключается в том, что мы не можем его выследить. Он не пахнет. Ни как вампир, ни как оборотень. Он альбинос, очевидно, поэтому его и отвергли сородичи. Очевидно, поэтому он сейчас использует любую возможность отомстить нашему клану.

— И это все? — спросил Веймар.

Шони кивнул.

— Вы свободны, — сказал он. — Praemonitus praemunitus.

— Чего? — переспросил Веймар.

— Кто предупрежден — тот вооружен, — ответил Шони.

Штурмовики поднялись и вышли из кабинета.

— Виктор!

Крозье остановился. Люк и Бернски подошли к нему, Веймар натянул пиджак.

— Знаешь, я думаю, не зря нам все это рассказал Шони, — сказал он.

— Ты это о Фарэ? — спросил Крозье.

Веймар кивнул.

— Он и Анджелла стреляли друг в друга в упор у меня на глазах, но я почти сразу понял — это все спектакль для Собственной Безопасности, — сказал Веймар.

— Шутишь? — спросил Крозье.

— Нет, — отрезал Веймар. — На этот раз нет. Понимаешь, меня Барс научил в свое время по запаху в толпе различать зверей и наших.

— Ну и? — спросил Крозье.

— Анджелла не пахнет, — сказал Веймар. — Я поначалу думал — мне кажется, а сейчас точно знаю — у нее нет своего запаха. И теперь я даже знаю, почему.

— Да ты подожди, не торопись с выводами. Вот начнется у нее через неделю-другую течка… — предложил Крозье.

— Дело не в месячных, Виктор, — сказала Бернски. — Месячные у Анджеллы закончились две недели назад, я знаю, поверь мне.

— И что? — удивился Крозье. — Черт…

— Я с самого начала заметил, она — не от мира сего, — сказал Веймар. — И не стреляла в Фарэ потому, что почувствовала родство. Все объясняется очень просто, наша любимая Анджелла — такой же альбинос, как и Фарэ…