Чтение онлайн

Внедорожник был украшен правительственными номерами. Серия номеров свидетельствовала посвященным, что это служебный автомобиль группы специального назначения. Буквенное обозначение говорило, что автомобиль прибыл из соседней префектуры.

Данте Кардин открыл переднюю пассажирскую дверцу, подал руку, помогая своей спутнице выбраться из кабины.

— А откуда ты его знаешь? — как бы невзначай, чуть слышно спросила Анджелла, когда Андреа решительно отворил входную дверь и сделал шаг на крыльцо.

— Франци его откуда-то знает, может быть по родственной линии, — ответил ей жених. — Я как-то не вникал в подробности, если честно. А что, у тебя с ним какие-то проблемы?

— Просто поинтересовалась, — скороговоркой пробормотала Анджелла.

— Вы нас уже встречаете? — Грейс обрадовано улыбалась, вновь увидев свою заклятую подругу.

— Ты обещала мне посиделки за бутылочкой мартини, — напомнила Анджелла. Грейс рассмеялась.

— Мартини я прихватила! — ответила она и приложилась в знак приветствия ярко накрашенными губами к щечке подруги. Анджелла не преминула ответить тем же.

— Привет, Андреа, — Данте подошел к ним, пожал руку своему другу, учтиво прикоснулся губами к тыльной стороне ладошки Анджеллы. — Смотри, кого мы тебе привезли…

Он повернулся и оторопел. Кроме двух парочек на импровизированной парковке у охотничьего домика никого не было.

— Что такое? — насторожился Андреа.

— А… куда же он делся? — простонал Данте.

Казалось, еще чуть-чуть, и у него случится сердечный приступ. Кустарник возле новоприбывшего автомобиля затрещал, и из него вылез молодой темноволосый парень в потрепанных джинсах и старом свитере. На руках он бережно, словно младенца, держал какое-то полено. Очевидно, украденное у обитателей домика по соседству, которые, судя по легкому дымку, решились растопить баню.

— Франци, где ты лазаешь? — недовольно спросил Кардин.

— Тсссс… — Франци приложил палец к губам.

— Привет, дружище, — Андреа шагнул к нему, друзья обменялись рукопожатиями. — Вот, знакомься — моя невеста.

Андреа подвел друга к Анджелле. Франци прижал к себе полено и поклонился.

— Для меня большая честь и все такое, Ваше Величество, — сказал он. — Кстати, премного Вам благодарен. Мне звонил Карло, рассказал о Вашем с ним прекрасном взаимопонимании.

— Хорошим людям надо помогать… — снисходительно улыбнулась Анджелла.

— Франци, а что это за полено? — спросила Грейс.

— Это полено, дорогая моя, олицетворяет собой то состояние, в котором мы все скоро окажемся… — отвечал Франци.

Обещанная бутылочка мартини уже подходила к концу.

— Вот оно что, значит, — улыбнулась Грейс. — Теперь многое встает на свои места. А я все гадала, чего это княжеские шавки приплясывают на полусогнутых при одном только упоминании твоего имени…

— Да, я внезапно оказалась из очень знатного рода… — Анджелла кокетливо прикрыла глаза опахалом ресниц.

— А я только накануне облавы из отпуска вернулась, — поделилась Грейс.

— С возвращением, — сказала Анджелла. — Как сын?

— Ему уже шесть лет, совсем взрослый, — улыбнулась Грейс.

— Как мама? — Анджелла наклонила бутылку, разливая по бокалам остатки. — Черт, и ведь придется второй раз бегать…

— С тех пор как отец погиб, мама совсем руки опустила, — сказала Грейс, сразу погрустнев. — Нашла себе какого-то кретина… не знаю даже, как выразить… по принципу «хоть какой-то мужчина в доме». У меня даже пристрелить его рука не поднялась, представляешь?

— Да, представляю, какое там убожество, раз даже тебе его так жалко стало. Член в штанах — еще не критерий аутентики, — заметила Анджелла резонно.

— Полностью согласна, — вздохнула Грейс. — Только где сейчас нормального мужчину взять? Кстати, а твой князь все также сохнет по тебе?

— Он не мой, — отрезала Анджелла, отставила пустую бутылку в сторону. — Только он сам этого понять не хочет. А объяснять я уже устала. Проще ему шею сломать — чтобы сам не мучался и меня, бедняжку, не мучил.

— Зачем ты вообще в тот раз слабину дала? — спросила Грейс сочувственно, вынула тонкие дамские сигареты, закурила, откинулась на спинку кушетки, небрежно закинула ногу на ногу. — Сглупила?

— Ой, не то слово, — вздохнула Анджелла тяжко. — Надо было ему по морде врезать пару раз как следует. Полежал бы в больничке с ушибом головного мозга. А я, как последняя дурочка, потащилась гулять с ним вокруг фонтана. Поцеловать себя позволила…

— Не кори себя, — сказала Грейс ласково, затянулась, раскашлялась. — Он ведь… это ведь… тьфу, проклятые сигареты. Понимаешь, ты на самом деле очень добрая, доверчивая девочка. Вот только опыта обращения с мужчинами у тебя нет совсем. Да и откуда бы ему появиться, если тебя всю жизнь держат, словно в монастыре — в штурмовом подразделении, вдали от красивой королевской жизни и ее соблазнов. Вот ты и ведешь себя как наивная шестнадцатилетняя девочка-подросток, которая искренне верит в любовь-морковь и прочие романтические неприятности. Только они этого не понимают. Потому и бьют тебя. А потом — искренне обижаются и обвиняют в конфликтности — когда получают от тебя взаимность в виде апперкота в верхнюю голову. И этого не исправить, они привыкли жить по-волчьи. А ты так просто не умеешь. Играть по их правилам — ты не станешь. И без средства дрессировки — она красноречиво кивнула в сторону лежащего на столе кольта — тебе очень тяжело. Ты просто та хрупкая роза из романа Экзюпери — кругом тигры, а у тебя только четыре шипа.

— Не может быть, — сказала Анджелла, вынула из пистолета обойму, принялась пересчитывать патроны. — Один, второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой. Не четыре, а семь шипов.

Подруги рассмеялись.

— Я слышала, ты все-таки достала Густава Алька? — спросила Грейс, меняя тему разговора. — Мои поздравления. Как все прошло?

— Спасибо, — сказала Анджелла. — Он держался молодцом. Не скулил, как многие его собратья, принял расклад спокойно, как должное.

— От тебя многие принимали свою смерть как должную, — как бы невзначай заметила Грейс. — Скажи, где этому учат?

— Чему? — удивилась Анджелла.

— Так располагать к себе противников, — сказала Грейс.

— Не знаю, — Анджелла пожала плечами. — Может, с кровью передается.

— А может, все-таки половым путем? — рассмеялась Грейс.

— Намекаешь на моего суженого? — улыбнулась Анджелла.

— А что? Андреа — самец вполне представительный, мне он сразу понравился, — сказала Грейс. — Вот выйдешь за него — так на тебя никто косо взглянуть не посмеет. Такой коршун, как Андреа, любого петуха заклюет.

— Не нужен мне самец, Грейс! — обиделась Анджелла, надула губки. — Мне нужен мужчина, понимаешь? Умный, добрый, ласковый, чтобы не обижал. Чтобы обязательно заботился обо мне, чтобы оберегал меня!

— Мне кажется, такие только в Париже остались, — сказала Грейс.

— Да? — приободрилась Анджелла, словно готовая прямо сейчас сорваться с места и отправиться в Париж за подходящим мужчиной.

— В музее мер и весов, — уточнила Грейс.

— Тяжела наша женская доля. Что в рот, что между ножек — то и наше, — грустно произнесла Анджелла.