Чтение онлайн

— Ну вот, испачкала, — девушка улыбнулась, взяла салфетку и принялась стирать ярко-красную губную помаду с губ любимого.

— Милая, я поговорил с хозяином, — сказал Штефан. — Он разрешил тебе остаться у нас. Я же говорил, что он все поймет, зря ты переживала. Наш хозяин очень хороший человек. Он хочет познакомиться с тобой.

В этот момент входная дверь щелкнула и брюнетка шарахнулась к стене, задрожала от страха. Безотчетный животный ужас, которого она никогда прежде не испытывала при встрече с вампирами, сковывал волю, парализовал тело.

— Девочка моя, не бойся! — Штефан обнял ее, прижал к себе. — Не бойся, это наш хозяин.

Удовлетворенный эффектом первой встречи, Фарэ вошел в комнату.

— Да, я не похож на остальных вампиров, — сказал он. — И оттого я рос изгоем. Я извечно был мишенью для насмешек и издевок своих сверстников — что поделаешь, дети — самый жестокий народ. Но я смог сохранить в своем израненном сердце ту доброту, что прошла со мной через все испытания и засияла как бриллиант, ограненный опытным ювелиром. Она стала моей наградой за все то, что мне пришлось выдержать. И я с удовольствием признаю, что награда того стоит.

Девушка постепенно приходила в себя. Слова Фарэ подействовали на нее отрезвляюще.

— Вот видишь, я же говорил что наш хозяин очень хороший человек, — проговорил Штефан скороговоркой. — Ну все, все, не бойся. Хозяин не любит, когда члены его семьи его боятся — а ты теперь в нашей семье.

— Здравствуй, девочка моя, — сказал Фарэ, подошел к брюнетке, и сел на корточки возле кровати, взял ее за руку. — Как тебя зовут?

— Герда… — еле вымолвила брюнетка.

Фарэ покачал головой.

— Штефан говорил, что у тебя очень красивое имя. Он оказался абсолютно прав. Очень красиво звучит, — сказал наемник, одобрительно кивнув. — Что ж, Герда, с твоего позволения я представлюсь.

Он поднялся.

— Меня зовут…

Этот город был необычайно красив. Поражала архитектура — ни одно современное здание из металла и стекла не могло затмить красоты средневековых построек в готическом стиле. Было два часа ночи. Анджелла уверенно вела машину по ночным улицам, даже в темноте она прекрасно ориентировалась в городе. Периодически она вяло мотала головой, пытаясь отогнать сон. Андреа тоже порядком вымотался — долгая однообразная дорога утомляла, нагоняла тоску. Наконец Анджелла свернула в какой-то заброшенный готический квартал и остановилась на углу двух улиц, возле старинного многоэтажного дома.

— Машину прямо здесь оставим? — спросил Андреа, сонно зевнув.

Она кивнула.

— А не угонят? — спросил Андреа.

— Черт его знает, — устало ответила девушка. — Если угонят — вскоре будут очень рады знакомству с Вернером и его людьми.

— Думаешь, он уже вычислил, что мы сменили машину? — спросил Андреа.

— Разумеется, — сказала Анджелла. — Это вполне естественный шаг — сменить колеса в такой ситуации. И потом, за нами тянется такой кровавый шлейф через три государственных границы, что…

— Все, давай не будем больше об этом, — попросил Андреа.

— Давай, — согласилась девушка.

Он взял с заднего сиденья сумку с вещами, они вылезли из машины.

Анджелла вполне уверенно поднималась по лестнице, перешагивая через ступеньку. Ей было явно очень хорошо знакомо это место. Андреа еле успевал за нею.

— Анджелла, не спеши, пожалуйста, — не выдержал он, наконец. — Сумка очень тяжелая.

— А я на каблуках, — парировала Анджелла, снисходительно посмотрела на него и замедлила темп. — Не волнуйся, уже почти пришли.

Она подошла к одной из дверей, принялась ощупывать дверной косяк. Что-то хрустнуло, посыпалась бетонная крошка. Анджелла извлекла запылившийся замшевый сверток, развернула его. Внутри была связка ключей. Девушка отомкнула один за другим три замка, распахнула входную дверь.

Эта квартира была брошена. Причем брошена давным-давно. Повсюду толстым слоем лежала вековая пыль. Почти все окна были заклеены плотной бумагой, не пропускающей света. Квартира была достаточно просторная, весьма хорошо обставленая.

Они прошли в спальню. Анджелла сдернула покрывало с кровати, вынула из платяного шкафа чистое постельное белье и принялась застилать им большую широкую двуспальную кровать. Андреа изъявил желание помыться. Ее несколько позабавила эта его страсть к чистоте, хотя — она и сама была не прочь принять душ. Показав своему жениху ванную комнату, она принялась разбирать их нехитрые пожитки. Через двадцать минут он вышел из ванной, мокрый, посвежевший. Она взяла его полотенце, шампунь, гель для душа с ароматами розы и жасмина, и отправилась приводить себя в порядок.

Душ оказался весьма кстати. Теплые струйки воды успокаивающе ласкали тело, запахи розы и жасмина щекотали ноздри. Она могла вот так вот простоять под душем и час, и два, но прошло уже тридцать минут, а в спальне ее ждал он; она прекрасно знала, что без нее он не сможет уснуть, и поэтому закрыла краны, вытерлась, завернулась в полотенце и вышла из ванной.

Он сидел на подоконнике, распахнув окно. Город спал, в воздухе повисла тишина. Она села напротив, посмотрела на него. Он молча продолжал глядеть на город. Она улыбнулась.

— Андреа, о чем ты сейчас думаешь? — спросила она ласково.

— Я? — переспросил он. — Да так, ни о чем.

Она придвинулась поближе к нему, заглянула в глаза.

— Андреа, я люблю тебя, — сказала Анджелла все также ласково, чуть подалась вперед, и поцеловала его в губы.

Сначала ей казалось, что поцелуй будет недолгим, но он ответил на него, прижал ее к себе, провел ладонью по ее затылку, по ее великолепным влажным волосам, коснулся ее плеч. Внезапно какой-то холод пробежал по спине — страх, что погоня уже близко, что сейчас совсем нет времени на ласки, и она инстинктивно захотела вырваться, оттолкнуть, но подумала — а зачем? Ведь он — единственный близкий мне человек, кроме него у меня больше никого нет…

Он запустил руки под полотенце, провел ладонями по ее животу, затем несмело, осторожно коснулся ее груди, грубых, еще с капельками влаги, сосочков, принялся массировать их кончиками пальцев…

— Уйдем с подоконника… — прошептала, задыхаясь, она.

Он поднял ее на руки, отнес на кровать и высвободил из мешавшегося полотенца. Она смотрела на него все теми же бездонными зелеными влюбленными глазами. Запах любимого будоражил кровь, Анджелла приподнялась, обхватила его шею рукой, коснулась губами его губ. Он положил ее на спину, обнял одной рукой за талию; нежно, теперь уже уверенно коснулся ее груди, ухватил губами грубый, дрожащий от возбуждения сосок. Она выгнулась дугой, впилась своими ноготками в его спину, провела ладонями вверх, оставляя на его коже сеть тоненьких красных дорожек, причиняя легкую сладостную боль. Он прижался к ней, уткнулся носом в ее животик, вдохнул ее запах и смесь жасмина и розы, провел ладонью по ее бедру, его рука скользнула в ее промежность. Ей стало жарко. Она сладко застонала от удовольствия. А через несколько минут, не желая больше ждать, Анджелла дрожащими от возбуждения пальчиками принялась расстегивать ремень на его джинсах…