Чтение онлайн

Внезапно сладкая истома прошла. Она поняла, что фон Штернгольдт озвереет, узнав о ее беременности. Он сживет ее со свету. И ее, и ее еще не родившегося малыша.

А Андреа? Как я ему скажу? Девушка поняла, что в данной экстремальной ситуации любимый мужчина может просто не выдержать такой мощной психологической атаки.

Кое-как оправившись от шока, она надела белое платье, выбросила использованный тест в мусорную корзину, и схватив свернутую комом одежду, отправилась в спальню. Андреа все еще спал, когда почувствовал, как кто-то настойчиво тормошит его за плечи. Он открыл глаза и увидел перед собой любимую.

— Планы поменялись, нам нужно срочно бежать, — сказала Анджелла.

На барона это подействовало как на спринтера — выстрел стартового пистолета. Он быстро оделся, обулся, взял с тумбочки револьвер.

— Анджелла, что произошло? — спросил он.

— Бежим, — вновь повторила девушка. Она стояла у окна и заряжала винтовку. — Вернер и его люди уже в городе. Они ищут нас.

— Найдут? — спросил Андреа.

— Конечно, найдут, — фыркнула девушка. — Это всего лишь вопрос времени.

— Откуда ты? — произнес Андреа.

— Знаю, — перебила его девушка. — Но не важно. Положи это в сумку.

Она протянула ему винтовку и пошла в прихожую. Андреа открыл сумку, бережно опустил М4, и тут рука коснулась чего-то мягкого и теплого. Андреа раскрыл сумку пошире — это был тот самый забытый плюшевый медвежонок, которого он заметил в одной из комнат, теплый, словно только что из сушки; от него пахло шампунем. От пыли и паутины не осталось и следа. И тогда Андреа понял, что связывало Анджеллу с этой квартирой.

Додж Дюранго летел по трассе, поднимая шлейф водяных брызг. Дождь давно кончился, но дорога все еще была мокрой. До рассвета оставались считанные минуты. Они молчали. За прошедшие несколько часов между ними словно черная кошка пробежала — она все больше и больше замыкалась в себе, ее что-то тревожило, но что — это оставалось для него загадкой. Она не жаждала откровенного разговора, а все его попытки расшевелить ее ни к чему не приводили — он вновь и вновь натыкался на каменную стену безразличия.

— Долго мы будем молчать? — не выдержал он наконец.

— Хочешь, спою? — спросила она безразлично.

— Давай, — обрадовано сказал он. — У тебя замечательный голос.

Она молчала.

— Ну? — спросил он.

— Что?

— Ты собиралась петь, — напомнил он.

— Я тебе не соловей и не музыкальная шкатулка, — огрызнулась она.

От этой фразы ему стало не по себе.

— Слушай, я ведь хочу как лучше, — сказал он. — Ты в последнее время стала все чаще и чаще отдаляться от меня, мы будто стали чужими друг другу.

— А мы и так чужие, — усмехнулась она высокомерно. — Ты всего лишь обыкновенный парень, которому я дала.

От этих слов у него перехватило дыхание. После услышанного он пару минут приходил в себя, собирался с мыслями.

— Тогда какого дьявола я потащился с тобой через всю Европу? — выкрикнул он. — Зачем ты втянула меня в это?

Джип взвизгнул тормозами, вильнул кузовом и замер у обочины. Она выскочила из машины и пошла прочь, напоследок с размаху хлопнув дверцей. Некоторое время он не понимал что происходит, затем опомнился и бросился вслед за ней.

— Анджелла! — окликнул он ее.

Она обернулась. В свете придорожного фонаря была отчетливо видна влажная дорожка от одинокой слезы на ее лице.

— А тебя никто не заставлял тащиться со мной через всю Европу, — произнесла она срывающимся голосом.

Он не знал, что сказать. Он прекрасно понимал — она ни в чем не виновата, но не находил нужных слов, чтобы извиниться перед ней.

— Знаешь, ты прав — нам тесно на одной дороге. Пора бы уже нам с тобой расстаться, — сказала она, успокоившись.

Он стоял как громом пораженный. Она подошла к машине, открыла заднюю дверцу, расстегнула сумку и принялась доставать оттуда свои вещи. Затем завернула в них патроны, сложила сверток в большой прямоугольный картонный пакет и захлопнула дверцу.

— Анджелла… — оторопев, не веря своим глазам, произнес Андреа.

— И слушать не желаю, — тихо сказала она и встала у края дороги.

— Анджелла, не надо, — молящим тоном сказал Андреа. В горле словно какой-то ком застрял, он знал, что нужно как-то остановить ее, что-то сказать, но что — не понимал. Не находил нужных слов. Словно шею сдавило удавкой. Лингвистическое удушье.

Она взмахнула рукой. Взвизгнули тормоза, машина остановилась возле Доджа. Анджелла села в попутку, хлопнула дверцей. Ярко-красный БМВ Х5 клацнул коробкой передач и умчался прочь.

Андреа остался один.

Это был небольшой тихий мотель, в стороне от магистрали. «Барон фон Абель» — гласила вывеска над дверью. Анджелла вошла, остановилась, облокотилась на конторку и пристально глянула на владельца гостиницы. Он спал, сидя в небольшом офисном кресле. Это был мужчина средних лет, несколько располневший от сидячего образа жизни. На нем была засаленная майка и драные джинсы. Почувствовав на себе ее взгляд, он очнулся ото сна. Как животное, почувствовавшее на себе взгляд человека.

— Чем могу помочь, фрау? — осведомился он.

— Мне нужна комната на сутки. Я плачу вперед, — сказала девушка.

— Пожалуйста, — услужливо кивнул хозяин и протянул ей регистрационный бланк. — Заполните форму. Вот ключи. Вверх по лестнице и направо.

— Спасибо.

Анджелла быстро накидала на листке несколько слов размашистым кривым почерком, взяла ключи и поднялась наверх. Хозяин отеля проводил ее восхищенным взглядом.

Она вошла в номер, заперла за собой дверь на ключ, зашторила окна, упала на кровать, стиснула руками подушку и забылась крепким сном. Ее уже не волновали ни Андреа, ни фон Штернгольдт, ни тем более председатель Верховного Совета Александр Элджин, ни она сама. Ей было уже все равно.

Край горизонта подернулся оранжевым заревом рассвета. Молочно-белый Додж Дюранго взвыл автоматической трансмиссией, вылетел на встречную полосу, обогнал минивэн, и вильнув кормой, вернулся на прежнюю траекторию. Он сказал совсем не то, что думал, сказал то, чего вовсе не хотел сказать, а она опять приняла все близко к сердцу.… Но ведь он же знал, какая она импульсивная, вспыльчивая! И вот результат. Где ему теперь искать Анджеллу?

Андреа резко нажал на тормоз, утапливая педаль в пол. Колеса противно завизжали, пустили клубы белесого дыма. Джип встал поперек дороги. Догадка была так очевидна и вместе с тем так внезапна, что он некоторое время сидел не шевелясь, боясь спугнуть ее. Потом надавил на газ, крутанул руль — задние колеса сорвались в пробуксовку, джип плавно вильнул кормой — развернул машину и помчался в обратную сторону. В голове звучала как воскресный набат одна-единственная мысль — успеть, только бы успеть…