Принцесса, которая любила дождь
Шрифт:
Она открыла глаза, прислушалась. Было необычайно тихо и… холодно. Она села на край кровати, вынула из-под подушки кольт, проверила обойму — так, на всякий случай. Первой мыслью было позвать его, но тут перед глазами встала утренняя сцена на обочине магистрали — ах да, она ведь теперь осталась одна.
Впрочем, нет, не одна. Девушка улыбнулась, ласково погладила свой животик. И тотчас к горлу подкатил ком и выступили слезы. Нет, она не будет плакать. Ей сейчас очень вредно нервничать — в ее положении. Да, Андреа рядом нет, ну и что? Да, будет трудно. Но трудности для того и существуют, чтобы их преодолевать. И больше не будет так одиноко — с ней будет ее ребенок. «И Андреа» — мысленно подсказала вторая Анджелла. Черт с ним, отмахнулась она. Это, прежде всего, ее ребенок. А уж найти ему достойного отца труда не составит. И даже если ей придется растить малыша одной — ну и что? Снова одна? Нет, с ней будет ее малыш. Снова без мужчины, без сильного плеча рядом? Что ж, ей не привыкать.
«А ведь Андреа так и не узнал о нашем ребенке» — метнулась в голове девушки запоздалая мысль. Это было просто-напросто нечестно — не сказать ему.
«Он ведь теперь папа, это ведь не только меня касается…» — подумала Анджелла.
Но ничего, Андреа прекрасно знает, где ее искать, и как только он появится здесь, она сразу же расскажет ему о малыше. Нет, сперва она извинится за эту свою дурацкую утреннюю выходку, и только потом обрадует его своей новостью. Как он мечтает о наследнике, как он обрадуется…
Анджелла посмотрела на часы — было всего лишь 10 утра.
Она бы с удовольствием поспала еще с полсуток, но что-то весьма настойчиво вырвало ее из объятий Морфея. Слух уловил еле слышный звук — будто над ухом пищал комар. Анджелла взвела кольт. Кто-то принялся настойчиво скрестись о входную дверь. Она поднялась с кровати и медленно, крадучись, отошла к стене. Тотчас раздался щелчок, дверь отворилась. Хлопнула шоковая граната. В глаза ударил яркий свет, тесную комнатку заполонили клубы серого дыма. Сквозь завесу она смогла разглядеть два силуэта, вскинула пистолет и спустила курок. Кто-то больно ударил ее ногой под руку и пуля врезалась в стену. Еще один удар, что-то хрустнуло в запястье — девушка коротко вскрикнула от боли и выронила кольт. Один зашел сзади, схватил ее за руку. Она врезала ему локтем в солнечное сплетение, вырвалась и ударила второго ногой по лицу. В это время первый вынул из-за пазухи пистолет и с размаху ударил ее рукояткой по голове. Липкая теплая кровь тотчас залила затылок, потекла вниз по шее. Девушка упала на пол.
— Коли эту суку, — приказал грубый мужской голос.
Что-то больно кольнуло в плечо, Анджелла вскрикнула. Перед глазами все поплыло, руки и ноги стали непослушными, тяжелыми. Некоторое время они развлекались, пиная ее бесчувственное тело, затем один из них достал нож и принялся срезать с нее платье, а другой сдернул с кровати покрывало. Последнее, что она запомнила это то, что ее заворачивают в ткань и куда-то несут…
Додж Дюранго остановился у мотеля. Андреа выдернул из сумки винтовку М4, проверил магазин. Затем глубоко вздохнул, повесил оружие на плечо и вылез из машины. Что-то случилось — он уже чувствовал.
Хозяин мотеля сидел в своем кресле за конторкой. Андреа окликнул его — тот не отреагировал. Андреа подошел ближе и увидел, что мужчине прострелили голову. Под ногами звякнула стреляная гильза 45-ого калибра. Андреа поднялся вверх по лестнице. Дверь одного из номеров была распахнута. Он вошел и увидел лежащий на полу среди обрывков белой ткани армейский «Кольт». Стена была украшена ровным пулевым отверстием. В углу возле кровати лежал пакет с ее вещами. У Андреа сжалось сердце. Он схватил пистолет, сверток, и молнией выскочил из номера. Перед глазами, кадр за кадром, словно черно-белое кино, мелькала одна и та же сцена: черный тонированный Ауди А8 медленно едет по встречной полосе, на переднем бампере — правительственный номер…
Андреа запрыгнул в кабину и, бросив пистолет и вещи Анджеллы на пассажирское сиденье, схватил карандаш, сухую салфетку и принялся писать, восстанавливая из памяти конфигурацию из четырех букв и трех чисел.
WERC446… WWER466… WWRC446… WWER664… WWWR646… WERC644…
Затем бережно свернул салфетку вчетверо, положил во внутренний карман куртки, завел мотор и отъехал от мотеля.
В любом большом городе за деньги можно узнать все, что угодно. В любом…
Когда молочно-белый Додж медленно выехал на магистраль, Андреа уже знал, куда и к кому можно обратиться.
Она очнулась оттого, что почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, открыла глаза — он стоял возле двери. Она лежала на кровати абсолютно голая. Девушка рефлекторно схватила простынь, с силой дернула и закрылась ею, села, вжавшись в стену. Страшно болела голова, рук и ног она по-прежнему не чувствовала, саднил затылок. Кисть правой руки распухла и не слушалась.
— Ну, здравствуй, Анджелла, — сказал он.
Она повернулась на голос, близоруко сощурилась, разглядывая незнакомца — из-за транквилизатора она почти полностью лишилась зрения.
— Что, Вернер, не ожидал увидеть меня такой? — злобно спросила девушка, идентифицировав наконец мужчину.
— Да, пожалуй. Не всякому мужчине выпадает честь увидеть тебя обнаженной. Извини моих ребят, они немножко… кхм… погорячились, — сказал он.
— Да? — спросила она. — Погорячились? — каждое слово давалось с огромным трудом, от боли она не могла даже сидеть. — А что, твои ребята сами додумались раздеть меня?
— Предосторожность. Разумная предосторожность, не более того, — сказал Вернер. — Сама знаешь, ты так просто не сдаешься.
— И ты думаешь, у твоих быков не было мысли позабавиться со мной — беспомощной и отравленной транквилизаторами? — спросила Анджелла.
— Нет, — сказал Вернер уверенно. — Так что не пытайся меня этим запугать. Они тебя пальцем не тронули.
— Да? — воскликнула девушка. — А это как называется? Не видишь? Это я не с лестницы упала! Твои быки меня отделали!
— Марго принесет тебе новую одежду. Потом примешь душ, приведешь себя в порядок — и поедем. Префект жаждет поскорее увидеть свою дражайшую зазнобу, — сказал Вернер.
— Посмотри на меня, — фыркнула девушка. Спорить не было никакого желания. Все тело ломило от боли. — Мне нужно отдохнуть, прийти в себя. Или ты хочешь, чтобы я предстала в таком состоянии перед фон Штернгольдтом? И что ты ему ответишь, когда он спросит тебя об этом? Ребята погорячились?
— Да, ты права, — выдержав паузу, сказал Вернер. Он ждал чего угодно — ругани, мата, гневной отповеди — но никак не осмысленных аргументов в пользу ее правоты. — Он будет не в восторге. Да, конечно, отдыхай, выздоравливай. Хотя — увидит или не увидит — все равно он об этом узнает. Ты скажешь.
— Разумеется, скажу. Не сомневайся, — стальным тоном произнесла девушка.
Вернер развернулся и вышел из комнаты. Анджелла устало легла и завернулась в простыню. По ее щекам одна за другой побежали слезы. Она судорожно принялась ощупывать свой животик, но плод был еще слишком мал и она так и не смогла почувствовать его.
— Если у меня будет выкидыш — ты заплатишь за это, Вернер… — всхлипывая, прошипела она сквозь слезы.
Вернер вышел на балкон. Город уже вовсю жил обычной повседневной жизнью — сновали машины, огромными реками по тротуарам текли толпы прохожих. Высоко в небе ярко светило осеннее солнце.