Чтение онлайн

Протискиваясь сквозь толпу собравшихся, несмотря на ночное время, зевак, Эмма наконец прорвалась к оцеплению, сунула полицейскому под нос свое удостоверение. Тот лишь виновато развел руками: «приказ — ни одной живой души за оцепление, управление по борьбе с наркотиками, операция спецназа».

— В чем дело? — к ней, наконец, протиснулся Вагнер.

— Не впускает, — пожаловалась Эмма. — Говорит, специальная операция.

Полиция тем временем начала разгонять собравшуюся толпу.

— Да осадите же, наконец, этих идиотов! — кричал чей-то голос.

Зеваки стали по одному, по двое пятиться назад, уходить прочь.

— Какого черта я не знаю об этой операции? — взорвалась Эмма. — Стоддарт мог бы и предупредить, сообщить нам.

— Смотри, — Вагнер взял ее за локоть, повернул.

Эмма обомлела.

По заснеженному асфальту, к стоящему посреди проспекта военному вертолету, шла высокая брюнетка в черном гипюровом платье, со штурмовой винтовкой в руках.

— Она? — удивленно прошептала Ричардс.

— Она, — согласился Вагнер. — Да что она, ты на вертолет посмотри.

— А что с ним не так? — спросила Эмма.

— MH-60G Pave Hawk — многоцелевой вертолет для сил специального назначения, вот чего. Таких вертолетов, насколько мне известно, всего десять — и все десять находятся на вооружении 55-й эскадрильи специального назначения США, — сказал Вагнер тихо. — Эти ребята явно не из управления по борьбе с наркотиками. Похоже, в чем-то Ильм был прав. Здесь происходит совсем не то, что нам так сильно стараются показать.

А брюнетка тем временем открыла боковую дверь и залезла в салон вертолета.

Колльберг вывел из подземки Йохана и подвел его к трем стоящим у тротуара черным американским джипам.

— Вот, — сказал он, подойдя к одному из сотрудников Собственной Безопасности. — Арестован по приказу Фрайхайт, обвинение в измене. Командование группой Джи-3 она взяла на себя.

Тот кивнул, расстегнул кожаную куртку, вынул из-за пазухи стальной браслет и застегнул его на лодыжке Йохана. В браслет был вмонтирован мощный радиопередатчик. Снять его было практически невозможно — только вместе с ногой.

— Меня обвинили незаконно, — запротестовал Йохан.

— У нас всех обвиняют незаконно. Полезай, — страж распахнул перед ним боковую дверь джипа. — Все, можете не волноваться, мы за ним присмотрим.

Колльберг согласно кивнул и подошел к вертолету. Н-5, Н-7, Джи-2 и Джи-3 уже собрались там и почти закончили экипироваться.

— Гартман со своим звеном перекроет эту станцию, — сказала Анджелла, когда он подошел к ним. — Мы пойдем вниз, разделимся и прочешем все подземные тоннели. Держим связь по радио. Если для Крозье все уже закончилось — мы хотя бы поквитаемся за него. Если у кого-то сильно дрожат коленки — можете не идти, оставайтесь здесь. Я принуждать не стану.

Она оглядела подразделение Джи-3. Новоиспеченные штурмовики молчали.

— Отлично, — Анджелла сунула в разгрузку пару сдвоенных магазинов, взяла винтовку H&K G36E с длинным стволом и направляющей picattiny rail. — Барс со своими ребятами уже там, держат вход в канализацию. Колльберг, ты как?

Колльберг взял помповый карабин и патронташ с патронами 12-ого калибра.

— Готов, — сказал он и передернул затвор, дослав патрон в патронник.

Анджелла махнула рукой и пошла к станции метро. Остальные пошли следом.

Ее догнал Веймар, легонько толкнул в бок локтем. Девушка вопросительно посмотрела на него. Люк незаметно указал на стоящих у оцепления Ричардс и Вагнера.

— Черт с ними, — прошипела Анджелла. — Не до них сейчас.

— А они не могут нам все испортить? — спросил Веймар.

— Руки коротки, — ответила Анджелла.

Веймар пожал плечами.

— Тебе, конечно, видней, — сказал он.

Они спустились в подземку. На перроне, под дулами автоматов вольных стрелков, лежали пять человек в каком-то грязном изорванном тряпье, положив руки на затылки. Анджелла подошла к Барсу, вопросительно подняла брови.

— Зверье, — коротко ответил он. — Вылезли из канализации, из коллектора. Хорошо вооружены, накормленные, глянь, какие холеные морды. Однозначно — гнездо у них под городом свито.

— Допроси, — предложила Анджелла.

Барс кивнул, подошел к несчастным.

— Всем привет, — вполне доброжелательно начал он тоном кладбищенского сторожа. — Меня зовут Вильгельм фон Ульрих. Я — тот самый Барс. Автографов не даю, извините. Видите этот шрам? — он ткнул пальцем в висок. — Это значит, что мне сегодня один раз уже прострелили голову, поэтому я не в духе. Будет гораздо лучше, если вы сразу скажете, где гнездо и куда вы утащили нашего товарища.

Оборотни молчали.

— Анджелла, они мне не говорят, — обиделся Барс.

Анджелла кивнула.

— Сама у них спрошу. Дайте одного сюда, — она отошла к стене.

— Зря вы так, — сказал Барс оборотням. — Я бы на вашем месте сказал ему, — он ткнул себя пальцем в грудь.

Одного оборотня поставили на колени, уткнув лицом в стену. Анджелла схватила его за волосы, заставляя наклонить голову в сторону, и впилась клыками в горло. Тоненькая струйка крови побежала по грязной сальной коже. Некоторое время она стояла, наклонившись над оборотнем, не шевелясь, затем выпрямилась, вытерла кровь с губ и подбородка, сняла винтовку с плеча, взяла оружие наизготовку.

— Мне они больше не нужны, — сказала она презрительно, указав стволом на оборотней, спрыгнула с перрона и пошла по путям.

Остальные пошли следом. Барс схватил стоящего на коленях у стены несчастного за руку, укусил за запястье. Затем бросился вслед за Анджеллой.

— Эй, Барс! А с этими что делать? — крикнул ему в спину Гартман.

— В расход! — ответил Барс, не оборачиваясь.

За его спиной раздались выстрелы.

— Мне очень жаль, мой друг, — человек в черном замшевом плаще подошел к Виктору, взглянул ему в глаза. — Но часть информации, которая так нужна мне от Вас, скрывается за стеной. Кто-то воздвиг стену в Вашем подсознании, и вместо четкой картины я вижу лишь бессвязную, хаотичную цепь образов. Но мы можем кое-что сделать.

К Крозье подошел Мартин Ильм с большим шприцом в руках. Шприц был наполнен мутно-желтой жидкостью.

— Это что-то вроде сыворотки правды, — пояснил мужчина, пока Ильм вводил препарат в вену Виктора. — Сковывает волю, развязывает язык. В общем, это поможет нам в наших изысканиях.

— Сука… — прохрипел Крозье, запрокидывая голову.

Он побелел, осунулся, уронил голову на грудь, его пальцы свело судорогой.

— Что это с ним? — насторожился человек в черном замшевом плаще.