Чтение онлайн

— Вы даже не знаете его имени, — сказала Анджелла.

— Несущественно, — небрежно отмахнулась Десмод. — Я надеюсь, здесь у тебя больше не осталось незавершенных дел?

— Что это значит? — спросила Анджелла.

— Мы едем в Чехию, — ответила женщина. — Нравится тебе это или нет.

— Ни за что, — фыркнула Анджелла. Она уже начала догадываться, что все это означает.

— А кто тебя будет спрашивать… — Десмод устало вздохнула. — За тебя уже все решили. В очередной раз. Так что поедешь. И кстати — попрощайся со своей группой. В эту префектуру ты уже не вернешься.

— Это еще почему? — спросила Анджелла.

— В целях твоей же безопасности, — ответила Десмод небрежно. — Уходя — ты всегда уходишь, понимаешь? Нам лишние слухи ни к чему.

— С чего это столько внимания к моей скромной персоне? — спросила Анджелла.

— Персона твоя вовсе не скромная. Тебе напомнить? — спросила Десмод резко.

— Почему бы вам всем просто не оставить меня в покое? — Анджелла озлобленно глядела на свою собеседницу.

— Ты не заслужила покоя, — парировала Десмод. — Давай хотя бы попробуем построить отношения на взаимности: ты не осложняешь жизнь мне, а я надоедаю тебе ровно настолько, насколько того требуют обстоятельства. Договорились?

— А если нет? — спросила Анджелла.

— Возьму тебя за шкирку, как драную кошку, и отволоку на перрон, — пообещала холодно Десмод. — Я, конечно, не так молода, как ты, но силенок справиться с тобой у меня пока еще хватит.

При этом ее сжатые в тонкую полоску губы чуть скривились, изобразив насмешку.

— Что вы на этот раз придумали? — спросила Анджелла. — Какой еще способ отравить мое существование взбрел вам в ваш коллективный разум?

— Наивная девочка полагает, что Совет Опекунов день и ночь не ест и не спит, а только лишь ломает голову над тем, как бы сделать больнее ей, такой одинокой и несчастной, — насмешливо пояснила Десмод Альфану. — Анджелла, откуда эта презумпция зла? Никто не собирается тебя мучить; все, что мы делаем — мы делаем исключительно во благо тебе.

— Я ценю вашу заботу, госпожа, — горько усмехнулась Анджелла. — Но мне хочется иметь представление о том, что меня ждет.

— Что ж, имей. На этот раз мы решили немножко помочь тебе и устроить твою личную жизнь… — уклончиво сказала женщина.

Анджелла посмотрела на нее исподлобья взглядом полным ненависти, словно желая показать, насколько ее заботят чужие фантазии насчет ее личной жизни. Госпожа Десмод лишь улыбнулась загадочной улыбкой Джоконды.

— Пустите! — она громко кричала, извивалась ужом, пытаясь вырваться.

Госпожа Десмод не вела — тащила свою подопечную по коридору, схватив за волосы. Следом шел Альфан.

— Я же предупреждала, что если ты меня ослушаешься, я стану обращаться с тобой как с драной кошкой… — прошипела Десмод.

Открыв дверь в одну из комнат, она затащила туда Анджеллу и толкнула на кровать.

— Сидеть здесь, никуда не выходить! — рявкнула Десмод и вышла, захлопнув за собой дверь. — Альфан! Охрану к этой двери!

Она стремительно зашагала прочь.

— Госпожа, если требуется, я готов предоставить своих людей… — начал было попавшийся ей под ноги префект.

— Исчезни! — рявкнула Десмод, да так, что префект в ужасе шарахнулся от нее.

Альфан осторожно постучал в дверь.

— Войди, Симон, — ответил холодный стальной голос.

Способность хозяйки сквозь стены чувствовать других людей шокировала непосвященных; впрочем, он уже давно к ней привык. Альфан зашел в апартаменты и закрыл за собой дверь. Госпожа Десмод стояла у окна и глядела на город.

— Я приставил охрану к ее комнате, — отчитался он. — Восемь бойцов, если что — на какое-то время это ее задержит…

Госпожа Десмод молчала. Альфан чуть подался вперед и как бы невзначай глянул ей в лицо. Она не отвернулась, не спряталась от него и страж увидел две влажные дорожки на щеках своей хозяйки.

— Я сожалею, что нарушил Ваш покой, госпожа, — сказал Альфан. — Позвольте мне откланяться.

Десмод кивнула. Симон направился к выходу и тут она окликнула его. Страж обернулся на зов. Она взяла с полки пару книг и протянула ему.

— Возьми, отнеси ей вот это, — сказала Десмод. — Ей тяжело без лучших друзей…

Он вышел из ресторана через черный ход. Проулок был завален картонными коробками, деревянными ящиками и прочим хламом — видимо, хозяева экономили на вывозе мусора. Оглянувшись по сторонам, он решительным шагом двинулся вглубь переулка с тем, чтобы миновать пару кварталов и выскочить на проспект в районе главной городской площади.

Предчувствие чего-то неприятного не покидало его на всем протяжении пути. Весьма болезненно сосало под ложечкой. Возможно, ему не стоило так резко обращаться с Арлин. Она на самом деле очень милая девушка, но иногда ее капризы невыносимы. Хотя он мужчина, и следовательно — должен был применить всю свою выдержку. Внезапно он замер как вкопанный. Потому что почувствовал себя зверем — настоящим диким зверем, на которого развернули охоту прямо в каменных джунглях. И прямо сейчас по его следу идет охотник. А может, уже не идет — может, уже выследил его, и теперь прикладывает ружье к плечу, чтобы сделать единственный выстрел…

Он обернулся, поглядел по сторонам. Казалось, в этот зимний вечер центр города вымер. Ни одного прохожего, ни одного автомобиля. Тишина, и мягко падают редкие снежинки, покрывая асфальт тонким покровом. Он еще раз огляделся. Безлюдный город давил на психику. Городская ратуша глядела на него в упор, ощетинившись статуями жутких демонов, заседающих на крыше. Крайняя статуя внезапно ожила, расправила крылья, лениво протянула к нему свои ужасные лапы… он мотнул головой и мираж исчез. Проглотив комок в горле, мужчина укутался в воротник и зашагал прочь. И в этот момент Луна вынырнула на мгновение из пелены облаков и ненадолго осветила бледным, безжизненным светом крышу ратуши.

Демон сложил крылья — ветер переменился и полы плаща опустились под тяжестью собственного веса, укрыв пару тонких стройных ног в черном нейлоне. Анджелла открыла глаза, встряхнулась, пробуждаясь от полудремы, прогоняя грезы и остатки тягостных воспоминаний. На крыше дул порывистый, пронизывающий ледяной ветер, периодически бросающий в лицо колючую словно стекло снежную пыль, треплющий плащ и путающий волосы.

По переулку в сторону проспекта неторопливо шел человек. На вид ему было лет сорок. Он был одет в черное кожаное пальто и фетровую шляпу с узкими полями. Человек этот куда-то спешил, постоянно оглядывался и озирался по сторонам. Дойдя до проспекта, он поднял голову и еще раз осмотрелся. На какое-то время ему даже показалось, что на крыше старинного здания, прямо на самом краю, среди фигур каменных чертей и бесов кто-то сидит. Решив, что это все-таки воображение, мужчина развернулся и зашагал дальше.

Барс медленно прошел по краю балкона в 50-ти метрах над землей, присел на корточки, впился взглядом в ноги человека. Прямо на него смотреть нельзя — словно дикий зверь, он почует взгляд преследователя. Где-то за спиной чуть слышно хлопнула кожа, фон Ульрих обернулся на звук, выхватил из-под плаща автомат АК-74. На своих высоких каблуках она рысью пробежала по парапету, не издав при этом ни звука, и опустилась на корточки рядом с ним. Барс опустил оружие, показал ей куда-то вниз — на удаляющуюся от них фигурку, вынул из-за голенища кинжал, медленно провел широким лезвием по тыльной стороне ладони. Анджелла схватила его за локоть, предостерегающе помотала головой. Затем вынула из-под плаща винтовку «Хеклер-Кох», уперлась прикладом в плечо, поймала в прицел голову человека, спустила курок. Оружие хрустнуло затвором, выбрасывая стреляную гильзу. Кусочек свинца швырнул фигурку на асфальт. Барс лишь развел руками и убрал кинжал.