Чтение онлайн

Норта я придвинула к себе, чтобы и он оказался в тепле. На нем была тонкая одежда. Да и на нас обоих были лишь носки.

Вот так мы и летели, пока Соломон не напомнил мне о приглашении. Пришлось поспешно приглашать в Империю Норта. Алана уже пригласил Соломон. Я не чувствовала границ Империи, однако отчетливо ощутила, что вернулась домой. Холодный, промозглый воздух сменился теплым и приятным. И Игнил начал лететь словно бы быстрее. Я вдохнула полной грудью.

От границы до дворца было рукой подать. Поэтому я расслабилась и, откинувшись на грудь Соломона, прикрыла глаза. Сейчас мы были в безопасности, и я смогла расслабиться. Сразу поняла, что у меня саднит горло, болит голова, да и, не смотря на согревающие чары, меня довольно сильно знобит.

Рука Соломона аккуратно гладила меня по спине. Я прикрыла глаза. Хотелось спать. Возможно, из-за болезни. А возможно потому, что наконец-то смогла успокоить колотящееся от страха сердце. И все были целы. И Норт снова был рядом со мной.

— Спи, — тихо прошептал Соломон, прижав меня к себе. — Ты очень горячая. Простыла.

— Угу... — пробормотала я, не открывая глаз и проваливаясь в хаотичный сон.

***

Снился мне довольно странный сон. Что примечательно, я точно знала, что это сон. Потому что наблюдала за тем, как маленькая девочка за руку со своей мамой идет вдоль спокойного моря. Периодически малышка отпускала руку, бежала вперед, подбирала с белого песка ракушку и, подняв ее над головой, звонко говорила, что нашла еще одно сокровище.

Женщина, лицо которой я не могла увидеть, так как она стояла спиной ко мне, смеялась и забирала ракушку из рук ребенка, аккуратно складывая его в свою сумку на плече. Было так обидно, что я не могла ни услышать, что она говорила, не увидеть ее лица. Мне бы очень хотелось увидеть маму. Хотя бы краем глаза. Но я на самом деле не помнила ее лица. Лишь ее смех.

Проснулась я от того, что кто-то заботливо проводит по моему горячему лбу прохладной, влажной тканью. С трудом разлепив глаза, я увидела Соломона. Он сидел на крою кровати. В свете луны, что пробивалась через окно, он выглядел особенно красивым. Я улыбнулась.

— Я тебя разбудил? — тихо спросил вампир, потянувшись за флакончиком с лекарством на тумбочке. — Раз проснулась, скорее выпей. Тебе станет легче.

Я послушно выпила горькое лекарство. Облегчение пришло практически сразу. Пробился нос, горло перестало болеть... Лишь температура не сдалась так просто.

— Ты такой красивый, — пробормотала я, закрывая глаза.

— Что? — в голосе Соломона послышалось удивление.

— Не говори, что не знаешь этого, — проворчала я, переворачиваясь на бок, лицом к вампиру. Глаз я не открыла.

— Нет... В смысле, да. Я знаю, что не обделен внешностью. Но я не думал, что тебя это интересует, — в голосе Соломона послышалась смешинка.

Я почувствовала его прохладные пальцы на моем лбу и подставила лицо под прикосновения.

— Приятно... Твои руки такие приятные. И внешность тоже красивая, — бормотала я себе под нос, снова начиная засыпать.

Болезнь начала потихоньку отступать, позволяя организму отдохнуть.

— Это ты красивая, глупая, — со вздохом сказал Соломон.

Я успела почувствовать, что он ложиться рядом и обнимает меня, прежде чем снова уснуть.

***

Проснулась я рано утром. Все еще теплое, но осеннее солнце пробивалось сквозь легкие занавески приятного темно-желтого цвета. Я моргнула, пытаясь сообразить, где я и что я такое вообще. Комната оказалась нашей совместной с Соломоном. Соломон оказался рядом. Его рука по-хозяйски располагалась на мне. Но, что удивительно, даже во сне он старался касаться меня бережно.

Я аккуратно убрала руку вампира и села. Голова не болела. Я была полностью здорова. И одежда на мне была новая и чистая. Можно было считать, что все хорошо сложилось. Однако думать о делах я пока не хотела. Совершенно. Я хотела есть.

— Как ты себя чувствуешь, красавица? — раздался слегка хрипловатый голос Соломона с кровати.

Я резко обернулась и покраснела до самых корней волос.

— Ты чего такое говоришь? Да еще и так внезапно! — произнесла я, пытаясь унять сердцебиение.

— Да кто бы говорил, — вампир тоже сел. Его белые волосы были взлохмачена, а на губах играла ехидная улыбка. — Ты сама мне вчера выдала: «ты такой красивый». У меня чуть душа в пятки не ушла.

— Я такое не говорила! — испуганно произнесла я, а затем замерла.

Воспоминания хлынули в голову. Я застонала, спрятала лицо в ладонях и отвернулась. Хотелось провалиться сквозь землю. Нет, эти слова были правдивы, но никогда не думала, что скажу их в полубреду. Да еще и так просто. Боги, ну за что?

Руки Соломона мягко меня обняли сзади.

— Все в порядке, — с улыбкой сказал он. — Я даже был рад услышать такие слова от девушки, которая мне нравится.

Я замерла, боясь пошевелиться. Нет, разумеется, я и раньше догадывалась об этом, но всегда запрещала себе думать и размышлять на счет наших отношений. Меня устраивало уже то, что мы могли проводить время друг с другом, могли касаться друг друга и при этом не смущаться этих... чего? Отношений? Чувств? Попыток привязаться друг к другу?

Ответить я не успела. В дверь деликатно постучали.

— Во.. кхем... Войдите, — спокойно сказала я, аккуратно убирая руки Соломона со своего живота.

В комнату вошла Рита. Она улыбнулась, увидев мое красное, как спелая вишня, лицо и сообщила:

— Моя Госпожа, завтрак подан, все гости в сборе. Вам помочь переодеться?

Я бросила быстрый взгляд на задумчивого Соломона и согласилась. Мне следовало привести мысли в порядок, прежде чем давать хоть какой-то ответ. Или ответ тут вообще не требовался? Почему Соломон вообще сказал мне эти слова так внезапно?

***

— Аифал! — я радостно улыбнулась, увидев за столом не только одного дракона. — Как ты? Когда прибыл?

Мы с Соломоном сели во главе стола. На этот раз в столовой он был широким. И во главе должны были сидеть супруг. По традиции Империи. По правую руку от меня сидел дядя Оскар, Норт, Игнил, Рена и Юки. По левую руку от Соломона сидел Алан и Аифал. Почему именно так разместились гости, я не имела никакого понятия. Но все равно была рада видеть всех их.

— Лучше бы о себе переживала, малышка, — фыркнул белый дракон, вгрызаясь в сочное мясо. — Ты как умудрилась заболеть?

— Эми... — Норт запнулся, а затем решительно сказал: — Мира не виновата. Ее заперли в холодной камере, в тонкой ночной сорочке.

Я с удивлением посмотрела на друга. Ему уже все рассказали. Да и я... все ему рассказала, когда мы были в заключении. Но я не думала, что он так просто начнет называть меня родным именем.

Дядя Оскар взял меня за руку, отвлекая от размышлений. Его взгляд был теплым. Он ободряюще мне улыбнулся. Да, не важно, как меня называли. Я все еще оставалась самой собой. Будь я Эми или Мира — это не изменит меня настоящую.