Чтение онлайн

Домик лесничего и окружающий его маленький двор с пасекой, куда волки боялись ходить. Там может быть безопасно для человека. Или наоборот, лучше тоже туда не соваться. Все зависит от того, кто живет в крепко сбитой невысокой избушке. Но лучше в неизвестно какой уже по счету раз рискнуть, чем сдаться, вернуться в человеческий облик и умереть в лесу.

Мысленно попрощавшись с волками, поблагодарив их за хороший прием, Варя настроила свою рыжую волчицу продержаться еще немного, пообещала ей после долгий полноценный отдых.

Вожак стаи хорошо помнил путь до лесной избушки. Повторяя в уме извилистый маршрут, где важно было запомнить каждый овраг, куст или травяную кочку, Варя поспешила к людям.

Варя

Огражденный забором из тонких бревен двор вокруг избы лесника не был защищен магическими чарами, или Варя их не почувствовала, потому что те были настроены пропускать всех гостей, кроме диких зверей.

Следы чувствовались одного хозяина. Встав на завалинку, волчица заглянула в окно и увидела его стоящего возле печки: уже немолодого, грузного, с окладистой седой бородой. На нем была белая рубаха из грубой ткани, подпоясанная красным кушаком с вышитыми защитными рунами, темно-коричневые шерстяные штаны и стоптанные меховые тапки из овчины. Лесник подложил в очаг тонко наколотых двор, пошевелил их кочергой и, не оборачиваясь, тихо пробасил:

– Ну, уж коли пришла, то заходи, не стесняйся.

От пробежавшего по спине холодка у Вари встала дыбом шерсть на загривке. Точно, колдун. Да еще какой сильный. Защитные чары-невидимки. Пояс заговоренный. А ментальному чутью прославленный эльфийский волшебник позавидует.

Будь у нее выбор, предпочла бы сбежать обратно в темный лес. Но когда в той чаще ждет неизбежная погибель, выбирать не приходится.

Варя спрыгнула с завалинки. Неспешно, осторожно переставляя ноющие от усталости лапы, взошла на низкое крыльцо, но так и застыла в дверях, не решаясь ступить за порог.

Повидала она в лагере наемников мужиков – один одного хуже. А ведь неизвестно, какие у лесного отшельника замашники да привычки. Может, он с каторги сбежал или, того хуже, с виселицы. Она в волчьем облике от силы час-другой еще продержится, и то вряд ли. Голая обессиленная девица – идеальная приманка для старого извращенца.

– Да не бойся ты! – взмахнул широченными ручищами показавшийся в прихожей хозяин избы, точно прочитав ее мысли. – Слово колдовское даю, не обижу. Приму, как родную внучку. Эх, где же ты, бедная, побывала, что явилась посреди ночи в мое дремучее логово, еще и такая вся зашуганная? Ты, как я погляжу, волчица. А я, значится, медведь. Дед Потап зови меня.

Варя решилась последовать за ним в большую комнату, где стояла печь.

– Спасибо вам, дед Потап, за гостеприимство, – еще не до конца избавившись от страха, она поблагодарила лесника. – Меня Варей зовут.

– Побудь тут пока. Я поищу сарафан моей внучки Машеньки. Редко стала она приезжать, но вещи ее в избе хранятся. Только ты, смотри, не утони в нем. Вижу, какая худенькая. А внучка-то у меня настоящая медведица. Рослая, плотная. Да надо тебе какую-нибудь обувку раздобыть.

Дед Потап ушел за одеждой и обувью. Варя привстала на задние лапы, опершись на крепко сбитый дубовый стол, окруженный четырьмя стульями, и осмотрела главную в доме комнату, которая служила и спальней, и кухней, и местом для колдовских обрядов. Одна стена была сплошь увешана пучками сушеных трав, змеиными шкурками, мешочками с мертвыми насекомыми, рогами лосей и оленей. В углу стояли ступы, котелки, горшочки самой разной величины. В противоположной от стола половине комнаты находилась широкая кровать, застеленная выцветшим клетчатым покрывалом.

Принеся сарафан и стоптанные женские тапочки, дед Потап снова ушел.

– Как оденешься, Варенька, – прогудел он из-за двери, – позови меня. Подогрею суп из тетерева и заварю чай с лесной мятой.

Примерив чужую одежду и обувь, Варя поежилась, скрестив руки и держась за собственные плечи. Сарафан был великоват, но это не страшно.

А что для нее сейчас по-настоящему страшно? Чего должна она бояться в гостях у лесника? Или ничего?

Может, прав старый колдун-оборотень, она за малое время окончательно потеряла веру в людей? Все подряд кажутся ей отпетыми злодеями. Но так не бывает. В мире достаточно тех, кто может помочь бескорыстно. Иначе бы мир давно пал, провалился в адскую бездонную пропасть.

Немного справившись со страхами и сомнениями, девушка вышла из комнаты и окликнула лесничего, возившегося в сенях, перебирая домашний инструмент. Опять же, в каждом из привычных крестьянину с детства предметов ей чудилось орудие для пыток или убийства.

Вот что значит отдохнуть летом в лагере наемников, а не студентов магической академии. Хотя и там опасностей хватает, все зависит от того, сколько в группе наберется юных волшебников-неумех.

Грустно вдруг стало при мысли о том, что занятия в академии проходят без нее. Интересно, ее отчислили или сочли пропавшей без вести, если не вовсе умершей?

А может, все-таки ректор, великий магистр Миртанель, смог провидеть ее приключения и сохранил за ней место на курсе, понимая, что ученица не прогуливает, а занята очень важным делом – помогает спасти от войны сразу два огромных королевства.

Что там о ней думал или нет седовласый ректор магической академии, имевший дальнюю примесь эльфийской крови, Варя знать не могла. Но от того, как быстро ее раскусил вещий лесничий, девушка едва не подавилась супом из тетерева, который после скудной и зачастую отвратительной, не говоря уже о том, что грязной, лесной пищи просто вознес ее на вершину блаженства. Вот как всегда, стоит ей хоть немного успокоиться, расслабиться, как снова нервы собираются в тугой комок.

Зачем она рассказала старику про учебу в академии? Наверное, не стоило ничего о себе говорить. А впрочем, колдун мог обо всем догадаться. Таким, как он, зачастую не нужны слова. Они умеют смотреть в душу, от них не спрячешь тайных помыслов.

– Эх, Варюша, какая же из тебя ведьма, ежели ты ничегошеньки не ведаешь? – усмехнулся дед Потап, легонько стукнув деревянной ложкой по краю тарелки. – На тебя поглядеть, так сразу все видно, как на ладони, что заплутала ты, девочка, не токмо в глухом лесу, но и в мыслях своих. Вот сидишь супротив меня, и сама не знаешь, что тебе надо делать и куда ступать.

– Простите, дедушка Потап, я не вполне вас понимаю.

У Вари похолодело внутри, и волчий аппетит сразу пропал. Она посмотрела на остатки супа в тарелке и отложила ложку.

Вещий старик ее будто не слышал. Знай свое продолжал.

– Вот я, старый медведь, многое ведаю. Не токмо как мед из ульев добыть, да как вылетевший рой правильно расселить, да как малину собрать или кур защитить от лисиц с хорьками. Стоит мне человека увидеть, в редком случае нелюдя, да в глаза ему заглянуть, как сейчас тебе, и сразу все о нем узнаю. Книгу его судьбы едва ли не до самого конца прочту, а то и до самого. Это смотря, сколько ему жить осталось на белом свете.

– И сколько же, по-вашему, я еще проживу? – голос Вари прозвучал замерзшим, сдавленным, как на морозе.

– Все только от тебя зависит, – темные глаза деда Потапа, буравящие Варю пристальным взглядом, хитро прищурились. – Ты мне лучше скажи честно, без утайки, куда спешишь по непролазной глуши? Чего тебе в деревне, али в городе не сидится-то?

– Ежели вы все обо мне знаете, дедушка Потап, то и цель моего странствия тоже вам известна, – Варя попыталась уклониться от прямого ответа, но колдун так строго на нее глянул, что пришлось признаться. – Я должна спасти принцессу.