Принцесса Туманного леса
Шрифт:
Нередко и сам Гарольд, подобно восторженным красоткам, отправлялся в мир фантазий на свидание с самим собой. Видел со стороны себя – другого, в точности такого, которого он ярко живописал в набросках к новым песням бродячих артистов, и стыдно становилось ему в тот момент. Настолько сильно в него вгрызалась совесть, что готов он был выскочить во двор замка и приказать гонцу найти старенького учителя фехтования, еще во времена его беззаботного детства высланного из поместья за ненадобностью. Уж слишком много по вине проворного старика случалось у будущего великого героя синяков и ссадин. А однажды, неудачно шлепнувшись с моста в заградительный ров, Гарольд сломал два пальца на руке, после чего упросил заботливого отца прогнать со двора опасного учителя-мучителя.
С верховой ездой у Гарольда тоже не сложилось. Как назло, все скакуны в поместье подобрались на редкость норовистые, а одна гнедая кобыла и вовсе прицеливалась укусить. Для прогулок и соколиной охоты, которую рыцарь особенно любил, он взял в деревне старенькую лошадку. Устав от многолетней пахоты и тягания нагруженных возов, кобылка еле плюхала под ним, зато ей в голову не приходило выкидывать какие-либо выкрутасы.
Возможно, Гарольд прожил бы незаметно свои дни в родном поместье, за пределами которого о нем бы мало кто узнал, но к тридцати годам задумал он жениться. Встретил у соседа графа на балу прелестную Сесилию. А той понадобился рыцарь, и не простой тихий-мирный Сэр в сияющих доспехах и с породистым конем, а победитель на турнирах, защитник от чудовищ! Вот и пришлось Гарольду запрячь фантазию в определенную повозку и чаще понукать ее для лучших и скорейших результатов, а еще – немало золота и серебра отвесить менестрелям за героические баллады и прислуге – за молчание.
Два месяца назад с Гарольдом приключилась невероятная история. Отправившись на соколиную охоту в сопровождении десятка дворовых людей, благородный герой придумывал новую балладу о великих подвигах, благо погода стояла как нельзя лучше способствующая вдохновению. Сокол кружился в ясном небе, как дракон высматривая добычу, и за темнеющим на лугу пышным кустом мерещилась охваченная ужасом несчастная девица, которая пряталась от гигантского огнедышащего хищника, молясь о защите. Еще немного – и герой ее спасет.
Но сокол вдруг исчез в лесу. Загонщики отправились за ним, и не смогли найти. Их тревожная перекличка начисто развеяла эфемерные пары, ниспосланные Музой.
Жалея о пропаже дорогой, метко разящей вкусную дичину птице, Гарольд и сам отважился заехать в темный лес.
Скликая тонким свистом любимого сокола, он углублялся в чащу, и ему казалось, что вот-вот напрыгнет на его лошадку страшный разъяренный вепрь, потревоженный охотниками.
Кусты шевельнулись. Точно, вепрь! Нужно взять оружие! Лук или меч? Лук сложен в обращении, к тому же Гарольд не часто попадал в цель даже из рогатки. Меч кабан с руками отгрызет! Что делать?
Рыцарь понукнул крестьянскую лошадку, а она как вкопанная встала, будто что-то видя в тех пугающих кустах.
– Ваша птица, милорд? – навстречу выехал незнакомец на огромном вороном коне.
Он улыбнулся, будто получив ответ на ранее заданный вопрос от сидящего на его руке сокола, и переглянулся с птицей.
– Моя, – упавшим голосом ответил Гарольд и добавил с напускной смелостью. – Изволите ее вернуть?
– Разумеется, держите, – незнакомец подъехал ближе, чтобы пересадить сокола на хозяйскую руку.
К седлу была прицеплена гитара, но крепкий мускулистый всадник в легкой куртке, под которой виднелась холщовая крестьянская рубаха, и потертых кожаных штанах, нисколько не был похож на менестреля. Те обычно щуплые или наоборот, распухшие от пойла из таверн и щедрых угощений, да и нет у них такого взгляда, пробирающего до мурашек. Грозного и цепкого, будто у хищной птицы.
Конь незнакомца был в шерстяной зеленой попоне, на его голове сверкал железный “рог единорога”.
– Кто посмел охотиться в моих владениях? – усадив сокола на специальную жесткую перчатку, грозно выспросил Гарольд и будто невзначай коснулся двумя пальцами рукояти меча в ножнах на поясе. Молился, чтобы разбойник не заметил, как бесстрашный рыцарь едва не дрожит от страха.
– Простите, сударь, – незваный гость усмехнулся. – Тут через каждую десятку верст чьи-то частные владения. Не беспокойтесь, ваша дичь цела. Я не любитель охоты. Мне больше по душе рыбалка. Ну а представиться извольте первым, как хозяин угодий.
– Герцог Гарольд Богарти де Клемон Тенфорд Амбрози ль Монморанс, – отчеканил рыцарь, подбоченившись.
– О-о-о, – незнакомец щелкнул языком, и сокол резко повернул к нему голову, как будто услышал знакомое слово. – Так вы, любезный, не кто иной, как Гарольд Непобедимый, о ком на перекрестках трубадуры блеют!
– Я самый! – важно подтвердил рыцарь.
– Вы не похожи на него ни капли шевалийского вина, которым очаровательная мадемуазель Жанетта из соседнего поместья любезно угощает странников.
– Да! Но зато на него похожи вы!
Гарольд вцепился близоруким взглядом в облик незнакомца. Похож, и вправду! Борода и усы малость темней. Волосы немного вьются. Довольно крупный нос. Глаза карие, выразительные. А взгляд, осанка! Вылитый герой.
Эх, меньше надо было сидеть крючком за книгами, а больше заниматься фехтованием, бальными танцами и верховой ездой! Была бы прямая спина. А так все вышло по слову горбатого учителя литературы: “Смотри, не стань, подобно мне, ходячим знаком вопроса!”
– Я могу вам предложить хорошую работу! Даже золотом готов платить! – воодушевился Гарольд. – Но сначала мне желательно узнать, кем вы являетесь и чем занимаетесь, незваный гость. Разбойник вы, или наемник, что по существу одно и то же?
– Наемником быть довелось, а вообще я агент.
– Агент? Такого я не слышал титула!
– Титулы нужны хроническим бездельникам. Агент – профессия, работа.
– И в чем работа ваша состоит? В разбое?
– Я прибыл из другого мира, чтобы защищать людей. Что делать, если здешние люди сами разучились этим заниматься.
– Из человеческого мира? – Гарольд призадумался.
Нельзя сказать, что потомки случайных и намеренных переселенцев из подлунного мира бедствовали в двулунном мире под верховной властью эльфов, но и трудностей на человеческую долю выпало немало. Как здорово, наверное, родиться там, где правят люди, где они единственные носят почетное звание разумных существ на всей планете.
– Защищать слабых – то, что надо, – отметил вдохновленный Гарольд. – Участвовать в рыцарских турнирах, посещать балы и убивать чудовищ. Это вы умеете – сражаться с жуткими тварями?
– Умею, и имею в том не самом простом деле немалый опыт, – по губам агента вновь скользнула неприятная, корящая усмешка.
– Возьмите мой меч, – рыцарь предложил фамильное оружие.
– Эльфийской ковки, – удивился странный гость.
– Мой дед победил на турнире благородного эльфа, – стыдливо промямлил Гарольд. – Он получил меч в подарок как дань уважения.
Жаль, что он сам далек от подвигов славных предков.
Незнакомец одобрительно улыбнулся.
– Доверю в ваше полное распоряжение свое прославленное имя, оружие и доспехи, а в частичное – замок, – сказал Гарольд.