Чтение онлайн

– Меня зовут Хаган Ирэ, – его раскатистый голос громом прозвучал в дымном помещении. – В этом году я буду занимать должность куратора некоторых выпускных групп. Конкретно с сегодняшнего дня тактики, боевики и переговорщики под моей ответственностью. Те, кого я назвал… Встали. В шеренгу. У двери.

Он не повышал голос, но от этого было не менее жутко.

– Остальные имеют два варианта: вы можете посидеть здесь и подождать ваших кураторов, которых я непременно извещу о вашем времяпровождении, или вы следуете за нами и сами идете с повинной к своим кураторам. Я полагаю, вы понимаете, какой вариант предпочтительнее.

Часть кадетов, которая еще не топталась у двери, поспешила топтаться.

– Кадет Арос, вас это тоже касается, – мастер Ирэ перевел на меня ледяной взгляд.

– А вы страшны в гневе, – восхитилась я.

– А вы глупы в страхе, – поделился своими наблюдениями куратор.

– Я не боюсь сейчас, – возразила я.

– Тогда еще хуже – вы глупы постоянно. Быстро в строй!

Вообще-то мне стало обидно. Почему это я глупа? Вот папенька всегда говорил, что я очень даже ничего в плане интеллекта.

От своей обиды я всю дорогу до скалы молчала, как, собственно, и все кадеты. Все гадали, что их ждет дальше. Назначение нового куратора вводило больше смуты в наше будущее, чем очередная волна мобилизации, объявленная нашим Императором во время прошедших каникул. Мысли о новоиспеченном начальстве и предстоящем наказании выветрили из моей головы даже мысли о кадете Ивесе. Сам же виновник нашего подавленного настроения шагал в конце длинной колонны грустных кадетов, то есть прямо за мной, но смотреть на него у меня не было никакого желания, как и разговаривать.

Куратор вдруг решил пообщаться сам.

– Как интересно, – иронично протянул он. Судя по всему, его настроение значительно улучшилось за счет нашего. – В Крепость ведут два незарегистрированных пути.

– Два? – Не сразу поняла я.

Что? Откуда он знает про второй?

– Я пришел за вами, кадет, – самодовольно ответил Хаган Ирэ. – Увидел вас на стене и решил полюбопытствовать. Оказалось, что не зря.

Ну конечно! А теперь впередиидущий направлялся к тому ходу, которым ходят все остальные кадеты. Да чтоб тебя…

– Кадет Арос, не спешите, – опять услышала я. – Мы с вами пойдем так, как и пришли.

Я удивленно оглянулась на него. Что вообще происходит в голове куратора? Зачем нам идти другим путем?

Как я ни пыталась найти ответы на эти вопросы в лице мастера Ирэ, у меня не получилось. Внезапному усыплению своих способностей физиономиста я нашла три оправдания: 1. Темно, 2. Я все же перебрала с коктейлями, 3. Хаган Ирэ значительно более сильный и опытный игрок, нежели я.

О последнем думать совсем не хотелось, потому что что-то мне подсказывало, что мы с ним не подружимся. А, следовательно, уж лучше будет действительно темно и глаза мне застелил алкоголь, чем окажется, что мой соперник способен уложить меня на лопатки еще до начала мною боевых действий.

Мастер Ирэ подождал, пока все кадеты нырнут в неприметное ущелье и направился к другому, еще менее приметному ходу.

– Чего же вы, кадет Арос? – Насмешливо поинтересовался мастер, когда обнаружил, что я не спешу следовать за ним. – Неужели вы меня боитесь?

– Вас? – Я не спеша направилась следом. – Не льстите себе.

Да, я хорохорюсь. И да, я действительно опасалась оказаться с полковником один на один в столь замкнутом пространстве. Мало ли, вдруг он в впрямь захочет снять стресс с помощью лишения меня драгоценной жизни? Но признаваться мастеру в своих страхах я, конечно же, была не намерена.

– Я думаю, льстите себе вы, – весело произнес куратор, перед тем, как протиснуться между огромных камней.

Он меня злил намеренно, я это понимала, но все равно велась на этот детский трюк. Чуть ли не шипя, как кошка, я скользнула следом за ним, но алкоголь все же давал о себе знать и, не удержавшись на каменном выступе, а грохнулась вниз. Лететь было не долго, около метра, но колени точно бы были сбиты, как и ладони, если бы сильные руки не подхватили меня за плечи.

В полной темноте мастер попытался придать мне форму трезвого и здорового человека, но ноги не хотели стоять, разъезжались на неровных камнях, подводя свою хозяйку.

В голове пронеслась мысль, что это, видимо, догнал последний коктейль. Пронеслась и тут же ускакала в неизвестном направлении. Несмотря на странную слабость в теле, моя голова работала практически без перебоев. Из чего я решила, что свою алкогольную продукцию хозяин «Веселой ивы» решил усовершенствовать. Надо будет наведаться к нему после и объяснить, почему нельзя экспериментировать на кадетах.

– Сколько ж вы выпили, кадет Арос? – Голос мастера показался мне растерянным.

Я еще немного попыталась бороться с собой, но потом плюнула на все это дело. Почти упав вперед, я потянулась непослушными руками к шее куратора.

– Донесите меня, пожалуйста, – язык тоже слушался все хуже.

Да что же это со мной?

Я почувствовала, как начинаю заваливаться на бок, а теплые руки меня придерживают, укачивают, и, наверное, я сейчас усну.

– Мари? Мари?!

Мне уже все равно, дайте только поспать, пожалуйста, больше ничего не нужно.

Но поспать мне не дали. Сначала опустили на холодные камни, от чего я поежилась, но встать даже не подумала. Мне хорошо и на холодном.

Потом совсем рядом зажегся свет. Краем сознания я отметила, что это, наверное, мастер решил осветить нам дорогу. Хотя дорогу куда, если мне и тут хорошо?

– Вот … – Куратор беспрестанно начал повторять непечатные выражения, которые раньше мои уши не слышали. И я честно хотела попросить его прекратить выражаться в моем присутствии, но совсем не смогла.

А через секунду сильные пальцы надавили мне на челюсть, заставляя открыть рот, в горло полилась какая-то мерзкая, горькая жидкость. Я хотела откашляться, выплюнуть ее, но у меня не получилось сделать даже этого.

На мгновение мне показалось, что я сейчас захлебнусь, но в тот же момент пытка прекратилась. Меня приподняли, облокотили на что-то твердое и теплое. Мои руки начали разминать, щипать, даже подносить ко рту и дышать на них. Зачем это все, интересно?

Потом мне начали тереть виски и скулы, шею и ключицы. А потом я почувствовала боль. Конечности скрутило мощной судорогой, и я заорала. Да, я даже смогла заорать. Меня колотило, я билась в конвульсиях, но меня крепко держали, не давая поранить себя об острые камни.

Сколько я так кричала, я не знаю, но, когда я замолчала и в изнеможении откинулась назад, мое горло было сорвано, а мышцы болели, как после десятичасовой практики по физподготовке.

Теплая рука убрала волосы с моего влажного от пота лба. Мне было холодно, и я попыталась плотнее прижаться спиной к единственному теплому, что ощущала рядом – к могучей груди Хагана Ирэ. Руки обхватили меня уже не сильно, а скорее бережно. Я почувствовала, как над ухом просвистел облегченный вздох, а потом волос коснулся легкий поцелуй.