Чтение онлайн

— Конечно, разве можно тебя не любить… Пойдем, ты сейчас ляжешь, лекарство вот-вот подействует, тебе надо отдохнуть.

Мелкими шажками они поднялись по казавшейся теперь бесконечной лестнице на второй этаж.

— Надя!

Из кухни показалась повар.

— Присмотри за хозяйкой. Мне надо договорить с гостьей.

Женщина, несмотря на возраст, двигалась очень быстро и вскоре исчезла за дверью спальни Войцеховской. А Лера Александровна поспешила вниз.

— Садитесь, — она указала на стул за большим обеденным столом, — сейчас вернусь.

Лера забрала ноутбук из своей спальни и по дороге в гостиную захватила из бара бутылку виски и два стакана.

Опустив все это на стол перед гостьей, она отодвинула стул и уселась сама. Себя сейчас Лера ненавидела. Потому что где-то на самой границе сознания начала понимать, что значит «отмывание». Флешка с «доказательствами» вошла в гнездо USB.

— Что у вас с головой?

Девушка не произвольно дернулась, когда у Войцеховской началась истерика, она стянула шапку. Кусок волос на голове у нее был сострижен и там виднелся пластырь.

— На меня напали, когда искали то, что на флешке.

— Когда это было?

— Чуть больше недели назад.

Лера закрыла глаза, разговор между Ниной и Егором яркими картинками всплыл в памяти.

«А если ей, например, проломят голову…»

Вот почему Егор был готов свернуть хозяйке шею, когда это услышал, вот почему девушка, сидевшая сейчас рядом, боялась и просила не трогать Егора и его семью. Она знала, куда шла, и все равно шла. Смелая. Но глупая. Ее бы не пожалели. Войцеховский бы не пожалел.

А Лера знала теперь, кто главный на этом «празднике».

— Нина Павловна не имеет к произошедшему отношения! — это было сказано жестко, почти грубо. — Она всего лишь была обижена тем, что узнала об измене Артема. И об его предательстве.

— Вы про деньги?

— Да, про деньги, но Артем не крал ничего у фонда. Он выкрал один документ и отдал его человеку, который увел часть хозяйских активов. Вряд ли он понимал, какой причиняет вред хозяйке.

Девушка дернулась, словно от пощечины. Подняла глаза на Леру. В них сейчас плескалась не меньшая истерика, чем у хозяйки, но Виктория собралась.

— Покажите мне, что вы имели в виду под отмыванием.

Девушка кивнула, и следующие десять минут сердце Леры выплясывало, как сумасшедшее. И только один человек был тому виной. И именно с ним хозяйке вскоре придется встретиться, именно ему противостоять.

Когда спустя час Виктория уходила, уже у порога она обернулась и тихо спросила:

— Скажите… Это ведь не… не Нина Павловна?! Есть кто-то большой и страшный…

Умная девочка.

— Есть... Но если у Нины получится, если у нас всех хватит сил... Вам не о чем будет волноваться.

Лера вдруг улыбнулась:

— То, что нас не убивает, делает сильнее, Виктория. А ты молодец. Только помни, никому! Если у нас получится, ты все сама поймешь.

Девушка кивнула и исчезла за дверью, но странное чувство не оставляло Леру, будто подруга Егора Зиновьева ушла не одна. Точно рядом с ней шел кто-то, кто должен был стать частью ее жизни и жизни Нины, но судьба решила по-иному. И теперь этот некто был благодарен… И свободен.

***

Община в Канаде, в которую входили ее мать с сестрой с их новыми мужьями, состояла из русских и украинцев, евреев, чьи родственники были вполне состоятельны и имели здесь, в России, определенный статус. Обитатели небольшого городка были весьма дружны, часто устраивали совместные праздники, походы на природу, особенно в горы, поездки, в том числе и в США, и были неразлучны, несмотря на разницу в возрасте. А самое главное, община была самодостаточной в какой-то мере. В ней были и свои юристы, и врачи, психолог, бухгалтер… И не абы какие. Последний работал, пока не ушел на заслуженный отдых в одной премилой организации, о которой слышала вся страна, но мало что действительно о ее деятельности знает.

— Мамуль, привет, как у вас дела? Не разбудила?

— Ниночка, солнышко, все отлично, ждем тебя в гости, — мама нежно улыбнулась.

— О, ты себе и представить не можешь, как я к вам хочу! — не покривила душой Нина Павловна. — Надеюсь скоро прилететь еще на месяц.

— Отлично, как раз хотела, чтобы ты курс массажа прошла. У нас тут такой спец появился, закачаешься. Ты бы видела этот торс…

— Отлично, мамуль, но чуть позже об это. Скажи мне, дорогая, а Владлен Иосифович еще занимается бухгалтерией?

— Пфф, его от денег отлучить сможет только смерть, — расхохоталась мама. — И то, чувствую, на том свете он будет у бога подрабатывать на полставки.

— Ммм. Я тебе пришлю фотографии. Это бухгалтерская сводка. Нескольких фондов… моих. Пусть он посмотрит.

— Конечно. А почему ты этим занимаешься, а не Марьяночка?

— Потому что Марьяну я тоже хочу проверить.

Голос матери посерьезнел.

— Что-то случилось?

— Да, и я пытаюсь понять, стоит ли мне паниковать.

— Нина…

— Мам, не переживай. Покажи ему бумаги побыстрее, прошу.

— Мы завтра с утра на службу идем. Я ему передам, — кивнула собеседница.

— Спасибо. Я очень жду.

Спустя пару дней Лера и Нина. Которые теперь разве что не спали вместе настолько сблизила их ситуация, могли лицезреть самого ответственного и умного на земле бухгалтера.

— Ниночка, душа моя, — Владлен Иосифович расплылся в улыбке. — Еще краше стала.

— Ой, да уж какой там, Владлен, столько забот, тут в пору посереть.

— Ну, так, милая моя, ты бизнесвумен. А это нервы и ответственность, мигрени и гастрит.

Последнее, прямо скажем, было в точку, потому что от нервов Нина Павловна есть вообще перестала, а это сразу сказалось на состоянии желудка.

— Посмотрел я твои документы, но, душа моя, чтобы дать тебе что-то конкретное, это же мне надо смотреть всю бухгалтерию по всем твоим фондам и юрлицам.

Где-то глубоко внутри, точно тонкая струна, тронутая неумелой рукой, лопнула и оборвалась в Нине Павловне надежда. Она верила в старика и его знания и еще больше на его чуйку, которая помогла ему выбраться из грязи, если не в князи, то в очень неплохие помещики. Она же всячески сопротивлялась и очень ждала вердикта канадского знатока.

Ей вообще давно стало казаться, что вокруг нее на самом деле творится что-то неправильное. Она после развода окунулась в поиск и развитие талантов, потом появился Артем, и она, как влюбленная кошка, совсем про все забыла.

Только внутренний стержень, которым она так гордилась раньше, не позволял так смалодушничать и вновь окунуться в панику. Да и к тому же у ЕЕ фонда, того, который она курировала лично, были воспитанники, судьба которых во многом зависела от того, сможет ли она сейчас взять себя в руки?!