Чтение онлайн

Стив предупреждающе взглянул на Ника.

— Вы можете уйти отсюда за ручку и поплакаться друг-другу в любом уединенном месте — грубо отрезал он.

Теперь всё это выглядело ещё более странно. Настроение команды сменилось, словно по щелчку. Особенно удивительно было было слышать, что Николай согласен с мнением Перри. Насколько я знаю, они всегда недолюбливали друг друга. Он хотел сказать что то ещё, но в этот самый момент в общий зал вошли инженеры из «South Technologies”. Их было двое, один молодой, другой уже в преклонном возрасте мужчина. Старший объявил:

— Мы пришли встраивать коммуникацию для ИИ в этом помещении, так что придется вам помешать, ребята. Извините.

Я поднялся одним из первых и попрощавшись с командой отправился в свою каюту, где умылся, переоделся и улегся на койке, раздумывая над событиями сегодняшнего дня. Настроения в команде были не радужные, это тревожило. Может Перри и Ник правы и ИИ прислали на наш корабль лишь для усиления контроля. Всё это, возможно, связано с чередой недавних митингов. Люди возмущаются количеством капсул воды, которую зачисляют к кредитам, столь неравномерное распределение ценного ресурса возмущает население Полиса и их можно понять: высший слой населения живет на широкую ногу и обеспечивается водой для всех своих хотелок, которые не стесняясь, выкладывают в соцсети. Тогда как большинство перебивается просто чтобы хотя бы достать воды для питья. Рассказывать о тяжести жизни этих людей можно долго, но их протесты говорят сами за себя. В общем, слова Перри не беспочвенны: если контроль ужесточается настолько, то вполне возможно “Рассел” ждет забастовки в городе. Что тогда будет делать корпорация «Рассел» я не представляю, но скорее всего церемониться с недовольными правящий комитет не будет. Я почувствовал как на сердце заскребли кошки. Я вообще по натуре тот еще нежный фрукт, мне только повод дай и я буду нервничать весь день. Несмотря на всё это, я умудрился как-то заснуть.

На следующее утро проснулся я в скверном настроении. Работать не хотелось, всё валилось из рук и весь день я огрызался на всех вокруг. Но наши ребята умели понять, когда меня лучше не трогать. Поэтому я надеялся, что никого не обидел в этот день. В целом всё прошло гладко: Завтрак, обед, ужин, заготовки. Вечером, когда я уже прибирался на кухне, мной внезапно овладело сильное желание выйти на свежий воздух. Покончив с работой, я откопал в нашем барном холодильнике бутылку пива и по привычке снял печатку своим браслетом. Весь алкоголь на корабле был опечатан и сотрудники могли распивать его только в нерабочее время. Моя смена кончилась, так что я победно усмехнулся исчезнувшей цифровой бирке и отправился на верхнюю палубу. Каждое посещение “моря пустыни” — так экипаж звал бескрайние пустоши вызывало у меня абсолютно разные ощущения. Я мог испытать бурю эмоций в душе, отчаяние, даже страх. Ведь мы здесь совершенно одни, под каждый корабль отведены бесконечные гектары секторов из бесплодных дюн. После зачистки пустынь от рейдеров встретить здесь хоть кого-то кроме нас мне казалось чудом. Пиратов конечно было много в свое время, контрабандистов да и просто бродяг. Но все предпочли убраться подальше от водовозов после чистки карателей, поставившей на уши всю пустыню. Я вдохнул уже слегка посвежевший вечерний воздух. На дворе вроде как осень, так что пустыня сбавляет обороты, по вечерам припекает чуть меньше. Не отрывая завороженный взгляд от заходящего за дюны солнца на горизонте, я щелкнул пробкой и уже собирался пригубить из бутылки, как внезапно, недалеко на палубе, справа от меня послышались голоса. Я не собирался скрываться и подслушивать, поэтому просто оперся на перила борта «колодца», с удовольствием глотнув холодного пива. Даже здесь, на верхней палубе «колодца-1», на высоте нескольких десятков метров, я чувствовал исходящий от нагретой за весь день почвы жар. Отвлечься от говоривших не получалось. Уши мои навострились сами собой, различая женский голосок:

— С ума сойти! Мой водозаборный отсек даже снаружи видно, я такая пузатая! — она рассмеялась и затем смущенно сказала:

— Извини, я не хотела обижать корабль. Мы вообще были созданы для более новых моделей, поэтому для меня это судно — очень необычный опыт.

— Ну… Знаешь… ты тоже свалилась мне на голову нежданно негаданно… — голос вне всякого сомнения принадлежал капитану Гатти, но такой смущенный! Я вытаращился, вцепившись в перила корабельных мостков и молясь, чтобы они не заметили невольного слушателя их беседы. Они стояли где-то за солнечными батареями, от которых наш корабль напоминал дикобраза, и заметить меня точно не могли. Капитан продолжал:

— Инженеры всю нашу старушку перелопатили с ног на голову, надеюсь с новыми экранами тебе удобнее.

Селена — а это была именно она — вновь рассмеялась:

— Удивительно, что ты им позволил, да, так мне намного лучше контролировать корабль, спасибо, Роберто.

Роберто? От таких фамильярностей у меня отвисла челюсть. Меж тем они немного помолчали, и она вдруг сказала:

— Знаешь, а ведь не только люди нуждаются в добытой нами воде.

— О чем ты? — недоуменно спросил капитан.

— В пустыне много животных, которым необходима вода. Мы бы сослужили огромную пользу, оставляя за собой небольшие озерца в качестве водопоев на наших маршрутах.

Роберто, подумав, ответил:

— Вообще, мы считаем, что в образовавшейся фауне вымерла уже вся живность, кроме той, что приспособлена к выживанию в пустыне. Я… никогда не думал, что животные могли остаться, тем более что мы не видели никого уже много лет. Хотя мои учёные тоже говорят об их возможном выживании…

— Просто небольшое озерцо, Роберто. В наших масштабах это так, лужица, а для них это будет спасением.

— Я подумаю о твоих словах, Селена… — голос капитана обрел прежнюю твердость, — со мной связался Гордон, возможно мое присутствие требуется на мостике. Встретимся там.

— Так точно, капитан.

Я услышал шаги Роберто, направлявшегося к тому же люку, откуда я вышел на поверхность, но прятаться не стал. А с чего вдруг? Я вообще вышел выпить пива и расслабиться. Тоже мне, нашли укромное место для беседы! Но как я ни храбрился по мере его приближения меня пробирал трепет. Когда его туфли застучали по железной обшивке корабля прямо позади меня, я услышал его оклик, заставивший меня вздрогнуть:

— Мистер Салливан! Вы тоже здесь, какая удача. Дышите свежим воздухом?

Я обернулся, чувствуя как холодок пробегает по спине. Капитан как всегда был при параде: бело-синий пиджак только что не слепил глаза, освещенный солнечными лучами, туфли начищены до блеска, лишь их носы чуть замараны пылью с обшивки корабля. Легкий ветерок трепал его курчавые темные волосы. Он держался почти беспристрастно. Почти. В его глазах я заметил тень прежней тревоги.

Я сделал жест, отдаленно напоминающий воинское приветствие, если бы не бутылка пива, зажатая в руке:

— Именно так, капитан.

Он по отечески положил мне руку на плечо, колени подогнулись от неожиданности:

— Всё меняется, Джек. У меня к вам есть дело. Оно не срочное, так что вы можете зайти ко мне в любой свободный вечер. А пока — отдыхайте. Ваша стряпня по прежнему заслуживает всяческих похвал, так что вы имеете полное право пропустить бутылочку.

— Спасибо, капитан. — искренне ответил я, — Стараюсь.

— Ну, меня еще ждут дела. Хорошего вечера. — и, по офицерски крутанувшись на каблуках, он распахнул люк, скрывшись в недрах корабля.

Я остался один, ну, не совсем. Со мной было мое песчаное море, стремительно покрывающееся сумерками ночи, преследующими гаснущее на горизонте солнце. поднявшийся ветер обдал меня прохладой. Я выдохнул, поклявшись себе в том, что никому не расскажу об услышанном. Что же такого хочет от меня мистер Гатти? И что так сильно тревожит его? последние дни он совершенно на себя не похож. Я могу ломать голову часами, но ответ найду лишь в его кабинете. Больше меня обескуражило состояние нашего капитана, я пытался не обдумывать услышанное на палубе, но мозг такая штука: любит рассусоливать все, что ему взбредет. Даже если размышлять на эти темы не стоило, а эта была именно из таких. И всё-таки, Стив и Леонс не врали: капитан действительно был сам не свой. Вот так близко общаться с ИИ, искусственной, напичканной железом, которое он так не любил на своем корабле? Одно это выглядело уже очень странно. Но было что-то ещё, терзавшее мне душу. Но как я ни раздумывал, я все же не мог понять, что именно.

Так у нас на корабле появился новый член экипажа. И со временем все к ней привыкли. Леонс постоянно заигрывал с Селеной, Перри смирился, а наши ученые так вообще были в восторге от источника огромной базы знаний под рукой, всегда готовой освежить их память. По моему Эмма и Дейв проводили с Селеной больше всего времени, не выпуская из рук планшетов. Из всей команды разве что Николай открыто выступал против «железяки», несмотря на ее огромную помощь инженерам в их работе по поддержанию целостности корабля. В маленькие монорельсы, протянутые инженерами «South Technologies» в потолках коридоров и помещений нашего «колодца» были установлены новенькие световые экраны, благодаря которым Селена могла отображаться не только в голограммах наших браслетов с низким разрешением, но и почти полноценно перемещаться по кораблю. Разумеется ей это было не так уж нужно, больше это было сделано для визуального восприятия команды. Нас с Максом она шибко не трогала, лишь время от времени посещала обеденный зал, приветствуя экипаж перед завтраком и выполняя роль этакого администратора зала. Ответные приветствия в ее адрес были с каждым днем все искреннее, с кем то вроде Леонса она даже обменивалась дружескими подколами и шуточками, словом, идиллия. Я старался много с ней не общаться, уж больно она выделяла меня на фоне остальной команды, от таких фамильярностей у экипажа могли бы возникнуть вопросы, они были даже у меня. Уж очень она ко мне привязалась всего лишь из-за имени, которое я ей дал. Иногда я связывался с Селеной по вечерам в надежде вытянуть хоть какую-то информацию о ее общении с капитаном, но постоянно стеснялся: не мое это дело. Селена была рада моим вызовам в голокомме и если догадывалась об истинных их мотивах, то виду не показывала.