Чтение онлайн

О коэволюционной стратегии пишет в работе «Философия природы.

Коэволюционная стратегия» [80] Р.С. Карпинская и др. Как отмечают авторы, они попытались осознать важнейшие характеристики коэволюционной стратегии в естественнонаучном и философском понимании природы. По их мнению, коэволюционная стратегия позволяет:

интерпретировать для каждой научной дисциплины результаты научных исследований, учитывая решающий вектор изменений в природных популяциях и биогеоценозах;

осмыслить и понять факты антропогенного воздействия на природные экосистемы, прогнозировать их последствия, а также дать рекомендации, как избежать негативных последствий или свести их к минимуму;

преодолеть разрыв между эволюционизмом в биологии и эволюционизмом в социокультурных науках, что позволит преодолеть ограниченность социологизма и историцизма, которая связана с отрицанием роли биологически-антропологических факторов в социокультурной эволюции;

задать новые перспективы для осмысления путей совместной и сопряженной эволюции природы и человека, биосферы и ноосферы, природы, цивилизации и культуры;

сформировать и утверждать новые ориентиры человеческой жизнедеятельности, выдвинув новые экологические регуляторы как природопользования, так и материального производства, нормы экологической обоснованности и динамического равновесия человека и природы, правовые регуляторы вторжения человека в природные экосистемы;

осознать глубинные истоки экологического кризиса и пути выхода из него;

способствовать развитию и у исследователей, и у студентов критического взгляда и способностей к самостоятельному мышлению, необходимых им в процессе обучения и после его окончания в повседневной работе.

Авторы монографии [80] осознают, что коэволюционная стратегия является одной из наиболее перспективных и наиболее мощной из всех ныне существующих.

Стратегию природопользования, направленную на гармонизацию отношений общества и природы, мы называем коэволюционной. Коэволюцию в данном случае мы понимаем в формулировке Н.Н. Моисеева как «гармоничное сосуществование общества и природы». Какой должна быть коэволюционная стратегия природопользования. Над этим вопросом работают многие ученые.

Н.Ф. Реймерс в работе «Системные основы природопользования» [148] отмечает, что из двух крайних стратегий природопользования – «стратегия яблоневой плодожорки» (выела личинка яблоко, бабочка улетела в пространство искать другое яблоко для откладки яичек) и «стратегия эндопаразита» (исключительно адаптация общества к природе) – ни одну нельзя признать методологически верной. Правильной является «стратегия термодинамического взаимодействия» – ограниченного преобразования природы с одновременным изменением общественных институтов. «Необходимость последней стратегии вытекает из принципиальной уникальности земли в качестве места обитания человечества и опасности как коренного преобразования природы из-за возможного противоречия среды жизни генетическим возможностям вида Человек разумный, так и чисто адаптационной линии поведения из-за неизбежной эволюционной деградации человечества на этом пути», – отмечает Н.Ф. Реймерс [128, с. 121].

А.Д. Урсул рассматривает различные стратегии экологической деятельности (а экологическая деятельность в нашем понимании и есть природопользование. – А.В.), в том числе и такую как «назад к природе». В крайнем варианте данная стратегия предполагает отказ от развития материального производства, что противоречит, по мнению А.Д. Урсула, сущности социальной формы движения материи, связанной с развертыванием преобразовательной деятельности человека. Отсюда следует, что экодеятельность, по Урсулу, не может быть сведена к чисто адаптивным процессам. При этом А.Д. Урсул приводит слова Е.Т. Фадеева о том, что подобная концепция «…приводит к экологическому благополучию природы, но…без человека» [171]. Противоположным натуралистической концепции является так называемый техницистский подход, который абсолютизирует преобразовательные функции человека и исходит из предпосылки о том, что «любое ограничение природы может и должно быть снято путем беспредельного техногенного преобразования окружающей среды».

Однако реализация указанной стратегии также невозможна по ряду причин, среди которых А.Д. Урсул выделяет следующие:

невозможность коренного преобразования по экономическим причинам, поскольку человечество обладает ограниченными финансовыми, энергетическими и другими ресурсами, которые оно могло бы направить на преобразования;

по соображениям гносеологического характера, поскольку невозможно полностью исключить экологически отрицательные эффекты, а отодвигать преобразования на неопределенное время, когда все будет изучено, аналогично неиспользованию преобразовательной стратегии вообще.

А.Д Урсул считает, что оптимальной является концепция стратегии экодеятельности, которая заключена между чисто адаптационной и чисто преобразовательной деятельностью и включает оба этих аспекта. По мнению ученого, необходимо конструирование такой рациональной схемы, которая учитывала бы и жизненно важные требования социального развития, и улучшения окружающей природной среды. Возможно создание системы как сельскохозяйственного, так и промышленного производства, которая учитывала бы как экологические, так и экономические требования. Интересно отметить, что позже, в 1992 году, на международном саммите по устойчивому развитию в Рио-де-Жанейро, эти положения были сформулированы в качестве «концепции устойчивого развития», предполагающей такое развитие, которое удовлетворяло бы потребностям настоящего времени, но не ставило под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои потребности.

В качестве экологической деятельности, отвечающей требованиям коэволюционной стратегии природопользования, А.Д. Урсул приводит ноосферное природопользование, которое, по его мнению, может развиваться в двух экофильных формах [171, с. 54]:

обособления и изоляции от биосферы, чтобы оказывать на нее минимальное воздействие, занимая при этом минимальную территорию. Для этого предполагается использовать территорию, где биоразнообразия мало или его нет. По мнению автора, по этому пути будет развиваться промышленное производство, «биотехнологии и иные формы хозяйственной деятельности, которые производят чуждые природе продукты (ксенобиотики) и могут существенно разрушать окружающую среду». В перспективе А.Д. Урсул предполагает вынос производства за пределы Земли, в космос, что существенно снизит антропогенное воздействие на биосферу;

неособирательства. Под неособирательством, отмечает А.Д. Урсул, «можно понимать такое природопользование, когда используются не окультуренные растения и одомашненные животные, а именно дикие, но в пределах экологически и эволюционно обусловленных мер, не разрушающих естественные экосистемы и популяции. В широком смысле неособирательство представляет собой процесс все большего вовлечения природных ресурсов в социосферу (что предполагает ее преобразование в ноосферу) в их естественном виде и таким образом, чтобы социально-экономические и природные процессы составляли единый замкнутый экологический цикл». Такого рода неособирательство могут представлять собой еще более экологизированные промыслы и отрасли – рыболовство, лесное хозяйство, пчеловодство, сбор сухопутной и морской фауны и т. п.

Авторы публикации «Стратегия совместного развития природы и общества» [168], опираясь на работы Г.Н. Голубева, В.С. Голубева и др., выделяют три основных подхода к стратегии развития взаимоотношений природы и общества.

Первый подход основан на утверждении, что главная угроза существования человечества – разрушение естественной биоты Земли. Поэтому главное – не превысить допустимого порога возмущения естественной биоты. Отсюда призыв к развитию на основе ограничения потребностей человека.

Второй подход прямо противоположен первому и базируется на следующих идеях:

создания симбиотической среды, «когда с ростом экономики увеличивается экологическая ценность территорий…»,

формирования системы очистки биосферы от токсических соединений как набора локальных территорий, на каждой из которых «загрязняющие среду производства, кооперируясь, организуют очистку..»;

использования для решения проблем глобальной экологии законов функционирования и опыта проектирования замкнутых систем жизнеобеспечения.