Чтение онлайн

Кстати, я даже уже и не пытаюсь себе представить, что там дальше, за этой самой границей. Но, на первых порах облазил всю сеть в поисках информации, которая оказалась закрыта от меня по причине недоступности для обработки и расшифровки.

Я решил пройтись немного по крытому совершенно прозрачному мосту, соединяющему два здания. Светящиеся стрелки на полу и полосы на стенах созданы с целью показать его материальность. Герт лениво вышел из нитрона в виде машины, оставляя его оформленным на парковке. Он как будто издевается надо мной!

Сделав несколько шагов, я вдруг увидел себя, только постарше, идущего навстречу. «Я переутомился» — подумалось сначала. Герт посмотрел на меня, потом на него, снова на меня и вдруг развернулся и пошел обратно к нитрону, оставляя нас наедине.

Воу постарше остановился в нескольких шагах и тоже с интересом рассматривал меня. Потом он улыбнулся, подошел ко мне и обнял:

— Ну, здравствуй, сын!

— Отец? — я поспешил отстраниться от него. Мы одного роста и комплекции, у нас похожие жесты и одинаковые походки. Глаза у меня мамины, а вот в остальном — полная копия отца, которого я вижу впервые.

Герт, забравшись в открытую кабину нитрона, вошел в сеть. Кажется, пассивное общение — наблюдение за людьми его больше не интересует. Мы с новоявленным иБа не спеша зашли на мост и, развернув, сели в кресла около прозрачной стены. В этих же креслах можно было поехать по мосту, чтобы не идти пешком.

— Наверное, у тебя много вопросов ко мне? — Начал он.

— Ты знал, что я родился?

— Да, конечно.

— Тебе известно, что я здесь уже больше десяти лет?

— Да, известно.

— Ты мог найти меня и не искал…

— Ты тоже мог. Я очень сожалею, что не вырастил тебя, не был рядом, когда ты сделал свои первые шаги, познал первую любовь, не утешал в горечи утрат. Это был выбор твоей мамы, ты же знаешь. Я всю жизнь мечтал иметь настоящую семью, в которой ребёнок живёт вместе с родителями. К моему большому сожалению, она отпустила тебя уже в том возрасте, когда ты вырос и не нуждался в том, чтобы дух биологического отца питал тебя.

— У тебя есть другие дети?

— Нет.

— Жена или подруга?

— Да, конечно. Жена. Мы встретились уже после расставания с твоей имА. — Поспешил уточнить он.

Конечно, меня утешило то, что мой родитель постоянен в любви и счастлив иметь подлинную сердечную связь. В Ягинуине не называют Женой нелюбимую женщину. Как говорится, спутник Тауруса всегда виден с Тауруса! Возможно, и мне повезёт. Дух отца питает ребёнка, даже если они не живут вместе, у нас, должно быть, много общего. Мы сели в одинаковые позы и слегка полуулыбаемся. Так же, как и я, он перебирает пальцами и часто моргает, когда волнуется.

— Иногда мне хотелось найти тебя. Сначала я не знал как, а когда научился, уже не было потребности: Ягинуин одна большая семья, я никогда не испытывал дефицита в общении или внимании. К тому же, ведь ты бросил нас…

— Твоя мама не захотела пойти со мной.

— Ты не захотел остаться, даже ради меня потому, что не любил её.

— Кслантенала — моя работа. Я позволил себе увлечение, и я любил её настолько, насколько можно любить плоскую трёхмерную женщину. Надеюсь, ты понимаешь меня? Прости за глупое сравнение, я был к ней нежно привязан, как в детстве к инунгму, заботился о ней, хотел подарить ей другую жизнь… Я предлагал ей уйти со мной. Потом я умолял её отдать тебя. Я был согласен на любые варианты, понимаешь? Она могла бы вернуться обратно, если ей не понравится, но, слепая в своей ограниченности, она предпочла свой плоский примитивный мир. Я предлагал ей слишком неведомое, она не поверила мне! Если женщина любит, она верит тебе!

Увлечение плоской трёхмерной женщиной. Я провёл аналогию со своей жизнью: Милиана. Если бы она была беременна, прекратил бы я этот надоевший до тошноты роман? Совсем недолго поразмыслив, я пришел к выводу: да, конечно. Стоит ли играть в благородство и врать себе? Интересует ли меня ребёнок? На этот вопрос нет ответа. Но, я бы посмотрел на него хотя бы ради любопытства. Остался бы я в плоской жизни Кслантеналы, уже познавший Ягинуин, ради какого-то ребёнка, с которым я не знаком?

Одно ясно: моя имА сильно разочаровала его своей примитивностью, точно так же, как сейчас меня Милиана. Отец не пытался производить впечатление и врать мне.

Пауза затянулась, мы оба уставились в окно, отвернувшись от прохожих на мосту:

— Признаться, на твоём месте, я поступил бы так же. На самом деле моё детство не было таким уж плохим, я, даже, рад, что побывал там и сохранил инстинкты. Сейчас они мне понадобились, хотя все эти годы я считал себя недоделанным. — Молчание снова повисло межу нами. — У тебя по-прежнему есть доступ в Кслантеналу? Я ничего не знаю о своей семье с тех пор, как пересёк мембрану.

— Да, в одностороннем порядке.

— В смысле, ты можешь их видеть, а они тебя — нет?

— Да, теперь я работаю дистанционно, не появляясь там лично.

— Если бы я мог видеть хотя бы запись…

— Я очень сожалею, но твоей имА нет в живых уже два года.

— Этого не может быть! Одна моя подруга год как с той стороны и сказала, что всё в порядке. Как это произошло? Ничего не понимаю…

— К сожалению, это правда. Мои сведения точны, я располагаю записью, но не советовал бы тебе её просматривать. Её смерть была глупой нелепой случайностью.

— Как это произошло?

— Она упала и ударилась головой о камни. Возможно, кто-то толкнул — мозги просто разлетелись. Прости, пожалуйста, тебе, вероятно, не нужно знать таких подробностей.

Конечно, боль утраты не заволокла меня пеленой горя, ведь я потерял своих биологических близких более десяти лет назад. В голове произошел щелчок, и какие-то фрагменты сопоставимо слились в цельность: умуб пришел вместе с Милианой, возможно — в ней. Начало убийств совпадает по времени с её переходом. ИмА — жертва умуба, это он разрушил её мозг и забрал её жизнь. Милиана не могла не знать, она просто скрыла от меня. По какой причине? Не иначе, как она и есть умуб!

— Мне нужно идти, — я торопливо встал, но, заметив его огорчение, добавил: Мы сможем встретиться снова?

— Я бы очень хотел этого.

Пританцовывая от нетерпения, я еле подождал несколько мгновений, пока мы обменивались личными кодами, чтобы найти друг друга.

— Ты не представляешь себе, как помог мне сейчас! — крикнул я убегая.

Я ввалился в закрытую кабину, где сидел Герт, погруженный в сеть.