Чтение онлайн

Когда ночь опустилась на деревню, я уложила Тоню в колыбель и легла на свои шкуры. Минута текла за минутой. Я прислушиваясь к потрескиванию углей, к ровному дыханию Тони, к тихому, но отчетливому шороху — Торн ворочался на своем ложе.

Мои мысли кружились вокруг него, как мотыльки вокруг пламени. Его взгляд, его губы на моей коже. Грудь снова болела и был только один способ это исправить.

Темнота скрывала мое лицо, пылающее от одной лишь мысли. Я хотела снова попросить его. Но не столько из-за дискомфорта, сколько из-за всего остального.

Из-за той близости, что разрывала меня на части. Из-за желания снова почувствовать его взгляд на себе, осторожные прикосновения. Из-за дикой надежды снова испытать взрыв тихого, всепоглощающего наслаждения, который он мне подарил.

Но как? Как снова нарушить эту хрупкую, молчаливую границу, которую мы только-только начали нащупывать? Как сказать ему, что моя благодарность и мое «спокойно» рядом с ним уже давно переросли во что-то иное, пугающее и прекрасное?

Желание пульсировало внизу живота. Темнота и рев стихии снаружи создавали иллюзию отдельного мира, где не действуют обычные правила, где можно быть смелее.

Я слышала, как он переворачивается. Представляла его сильное тело под моими руками, нежную кожу и грубые шрамы.

— Торн, — позвала я шепотом. — Ты не спишь?

Мгновение, наполненное лишь завыванием бури, потом шорох, когда он сел. В свете тлеющих углей я увидела его силуэт, обращенный ко мне.

— Мне… снова нужна помощь, — выдохнула я, слова повисли в воздухе. Я не уточняла, в чем именно. Мы оба знали.

Торн замер. Казалось, даже стихия на мгновение затихла, ожидая его решения. Потом я услышала, как он встал, как заковылял через хижину. Он опустился на колени рядом. Его лицо было скрыто тенью, но я чувствовала на себе тяжесть его взгляда.

Я медленно, давая ему время остановить меня, приподнялась на локтях и сдвинула ткань ночной рубашки. Грудь, тяжелая и чувствительная, обнажилась в прохладном воздухе. Он издал тихий, хриплый звук, похожий на стон, и наклонился.

Его губы обхватили сосок, и на этот раз не было нерешительности. Было жадность, нетерпение. Я вскрикнула, впиваясь пальцами в его коротко остриженные волосы, притягивая его ближе. Волны удовольствия накатывали сразу, сильнее, чем в прошлый раз, потому что теперь я ждала, жаждала этого. Мое тело выгибалось навстречу ему.

Но сегодня мне было мало. Огонь внизу живота требовал другого прикосновения. Дрожащей рукой я нащупала его здоровую, сильную ладонь, лежащую на моем бедре. Я подняла ее и, не прерывая его ласк, прижала к самому горячему, самому влажному месту между моих ног.

Он вздрогнул всем телом и оторвался от груди, его дыхание стало прерывистым, глаза в полумраке горели диким огнем. Он посмотрел на свою руку, прижатую к моей плоти, потом на мое лицо.

— И тут, — прошептала я, сгорая от стыда и желания, но уже не в силах остановиться. — Пожалуйста, Торн.

Он не оттолкнул меня. Наоборот, его пальцы, сначала неуверенные, сжались, прижимаясь к тому месту, где пульсировала вся моя сущность. Он издал какой-то хриплый, нечленораздельный звук – отчаяние, согласие, мольбу – и снова склонился ко мне. Но на этот раз его губы нашли не грудь. Его рука отодвинула ткань, и его рот опустился ниже.

Первое прикосновение его языка едва не заставило меня взвыть. Я закрыла ладонью рот, пока мое тело вздрагивало под ним. Он был порывист и тороплив, как будто никогда раньше не делал этого, но невероятно внимателен.

Он следовал за моими вздохами, за движениями моего тела. Его язык, губы, легкие покусывания — все это сводило меня с ума. Мир сузился до этого темного угла, до влажного жара его рта, до нарастающего, нестерпимого давления внутри.

Когда оргазм накрыл меня, он был оглушительным. Беззвучный крик застрял в горле, тело выгнулось дугой, и я кончила, дрожа и рыдая от переизбытка ощущений, вцепившись в его волосы.

Торн оторвался от меня, тяжело дыша, его подбородок блестел в полумраке. Он сделал движение, чтобы отползти, уйти, как тогда. Но я не позволила.

— Нет, — хрипло сказала я, все еще дрожа. Я потянула его за плечо. — Нет. Не уходи. Торн… я хочу тебя.

Его глаза горели в полумраке как угли костра. Я видела них борьбу с таким же острым желанием как у меня.

— Пожалуйста, — прошептала я и он сдался.

С тихим, сдавленным рычанием он накрыл меня собой. Его тело было тяжелым, горячим, и я приняла его вес с наслаждением. Была неуклюжая минута, когда мы оба пытались устроиться так, чтобы не причинить ему боли, но желание было сильнее. И вот, наконец, он вошел в меня.

Медленный, осторожный толчок. Он замер, зажмурившись. Я обняла, притянула ближе к себе.

— Все хорошо, — прошептала я. — Ты не делаешь мне больно. Двигайся, Торн.

Он спрятал лицо на моем плече, касаясь губами кожи. С каждым толчком его движения становились увереннее, глубже, отчаяннее. Его дыхание стало хриплым. Торн искал мои губы, и я встретила его поцелуем — горячим, голодным, самым лучшим в моей жизни. Он прижимал меня к себе, словно боялся, что я исчезну. Я задыхалась под его тяжелым, горячим телом, но не переставала целовать.

— Торн, — простонала я в его губы, когда очередная волна удовольствия накрыла меня. На этот раз она увлекла за собой и его. Он застонал глухо, сдавленно, и обмяк, опустившись рядом на шкуры.

Я обняла мужчину, закинув ногу на его бедро, чтобы он даже не думал снова убежать. Торн зарылся носом в мои волосы, поцеловал макушку.

— Ол..иви..я.

Мое имя он произнес с трудом, запинками, но это было бесценно.

Он накрыл меня шкурой и гладил меня по спине, пока я не уснула. Никогда я не спала так крепко и сладко, как в ту ночь.

Глава 12. Торн

Я проснулся раньше Оливии. Буря, наконец, пошла на спад. Снаружи доносились тихие разговоры людей и щебетание птиц.

Я не смел пошевелиться, боясь спугнуть момент. Оливия спала, прижавшись щекой к моему плечу, одна ладонь лежала у меня на груди. Ее мягкие волосы рассыпались по моей коже. В слабом утреннем свете, пробивающимся сквозь щели, ее кожа казалось еще светлее, сияющей.

Ее запах смешался с моим. Память о ее вкусе, о теле подо мной, о ее шепоте, о том, как она сама повела мою руку…