Чтение онлайн

Быков вел машину, мрачно глядел в окно.

– Ты наган в карман переложи, - посоветовал Данилов.

– Уже.

– Смотри, Быков.

– А чего смотреть, мне не впервой.

Дорога была пуста, изредка торопились куда-то полуторки с газогенераторными баками по обе стороны кабины. Данилов был спокоен, он волновался всегда накануне, перед началом операции.

Один его приятель, известный боксер, рассказывал:

– На ринг иду, еле ноги передвигаю от волнения. Как только коснусь канатов рукой - все. Спокоен. Готов драться.

Вот и он сейчас коснулся канатов рукой.

– Долго еще?
– спросил сзади Никитин.

– Лежи, - буркнул Быков, - скоро.

– Так ноги затекли.

– Терпи.

Поворот. Табличка с цифрой "сорок два".

Быков свернул на проселок. Начался лес.

Санитарная машина стояла, уткнувшись носом в сугроб. Женщина-военврач бежала навстречу "эмке", размахивая руками.

Данилов передернул затвор автомата. Он подался мягко и свободно. Патрон ушел в ствол. Быков затормозил, открыл дверцу, вышел.

У поднятого капота копался человек в ватнике.

– Что у вас?
– спросил Быков с деланным равнодушием.

– Товарищ шофер, раненых везем, мотор барахлит, - просяще объяснила девушка.

"А она ничего, - подумал Данилов.
– Из-за такой вполне можно потерять голову".

Быков подошел к машине.

– Ценности там?
– спросил человек в ватнике.

– Да.

– Где Климов?

– На даче.

– Охранник?

– Фронтовик контуженный.

– Ясно.
– Шофер открыл кабину, взял автомат.
– Пошли.

– Вы его сами кончайте, я не могу, утром чай вместе пили.

– Смотри.

Данилов увидел человека с автоматом. Он был в ватнике, галифе и сапогах. Даже в этой одежде Лапшин выглядел красиво и нарядно.

Они шли с Кирой к машине, девушка похлопывала пальцами по кобуре.

Быков остался у санитарной машины.

Они повернулись к нему спиной, и Быков вынул наган.

– Стой, руки вверх, - скомандовал он.

Данилов нажал на дверь и вывалился на снег с автоматом. Сзади выскочили Никитин и Белов.

Лес ожил. Из-за деревьев, охватывая машину кольцом, шли вооруженные люди.

– Я - начальник отдела борьбы с бандитизмом Московского уголовного розыска подполковник Данилов, - Иван Александрович поднял автомат, - вы арестованы.

Лапшин оглянулся, увидел людей, идущих к дороге, и бросил оружие. Никитин подошел к Кире, расстегнул кобуру, достал ТТ.

– Не для вас эта игрушка, девушка.

– Внимание, - Данилов подошел к машине, - выкидывайте стволы и ножи и выходите по одному. Принимая во внимание особую опасность вашей банды, имею указание открывать огонь на уничтожение. Считаю до трех.

– Раз!

Дверь фургона распахнулась, и на снег полетели ножи, еще один автомат, две "лимонки", пистолеты.

– Все?

– Все, - ответил чей-то голос.

– Выходи по одному.

Бандитов обыскивали, надевали наручники. Оперативники сносили оружие в подъехавший грузовик.

Данилов почувствовал смертельную усталость, протянул автомат Быкову и пошел к машине...

За его спиной что-то хлопнуло, будто открыли бутылку шампанского. Острая боль пронзила тело, он повернулся и почувствовал второй удар и боль.

Последнее, что он увидел, - маленький, почти игрушечный, браунинг в руке у Киры и падающие на него деревья.

НИКИТИН

– Сука!
– закричал он и кулаком сбил женщину на снег, потом наступил на руку с браунингом.

– В рукаве прятала.
– Никитин поднял оружие.
– "Клемент" 4,25.

Муравьев с Беловым, располосовав кожух и разорвав гимнастерку, перевязали Данилова.

– Заводи, - крикнул Никитин Быкову, - здесь километрах в семи больница.

Голова Данилова лежала на коленях Никитина. Быков вел машину осторожно, старательно объезжая колдобины. Данилов широко открытыми глазами глядел в потолок. Лицо его заострилось и стало жестким и бледным.

ДАНИЛОВ (март)

Он открыл глаза и увидел бревенчатую стену и портрет Джамбула на ней. Солнце било в окно, и в палате было бело и радостно.

– Ну, слава богу, - сказала пожилая санитарка, - открыл глаза. Сейчас попить принесу. А то две недели в сознание не приходил.

Данилов смотрел в окно. С сосулек, прилипших к карнизу, падали золотые от солнца капли.

За стеной кто-то печально играл на гармошке. Мелодия была очень знакомая, только вот какая, Данилов вспомнить не мог.

Он лежал, закрыв глаза, ощущая на лице солнечное тепло. Заново привыкая к звукам и запахам. Заново привыкая к жизни.