Чтение онлайн

Главным во всех этих занятиях было — не давать себе думать о том, что произошло ночью. Иначе я сама себя с ума сведу.

Ноги сами собой принесли меня в сад, где еще осталось праздничное оформление.

Я рассматривала завитушки и подсветку на ветках деревьев, когда над самым моим ухом раздался голос:

— Убранство решили оставить до Перезимья, хорошо смотрится.

Вздрогнув, я обернулась и увидела Лансера, одного из слуг герцога. Высокий, плечистый мужчина работал в штате обслуги герцогского имения около двадцати лет. Об этом я узнала, когда мы готовились к празднику. Лансер оказался человеком с художественной жилкой и подсказал несколько очень оригинальных решений для оформления сада.

— Да, — кивнула я, чуть расслабившись. Лансер располагал к себе, в его присутствии мне было спокойнее в осеннем саду.

— Вы останетесь у нас до зимних торжеств? — поинтересовался слуга. — Здесь они проходят весело и с размахом. Герцог приглашает соседей и деревенских ребятишек, в саду возводят здоровенную насыпь, заливают ее и обкладывают снегом. Получается лучшая в Ремтиллене горка. Эрмин Коллин всегда совершает первый заезд, чтобы обновить ее.

— Нет, — улыбнулась я, представив Максвелла, съезжающего с горки, — я уже буду в своем уезде.

— Жаль, — вздохнул Лансер, — мне понравилось наряжать сад с вашими советами. Хорошо соображаете и в обычаях, и красоте.

Мне была приятна его похвала. Я еще немного погуляла в компании с луги и отправилась к себе.

С Максвеллом мы встретились за ужином, и герцог был неразговорчив. Я уже знала его достаточно, чтобы понять, что его угрюмость вызвана беспокойством. Видимо, дела пошли не так, как он рассчитывал.

Что, если вокруг Максвелла все плотнее сжимается кольцо заговора?

Но как я ни пыталась выспросить его, все ли в порядке и нет ли тревожных новостей из столицы, герцог на откровенность не выходил. Он не проявлял ко мне грубости, но держался отстраненно. И это причиняло мне боль.

Ближе к ночи я поймала себя на том, что ожидаю услышать легкий, узнаваемый стук в дверь.

Но его не было.

Я легла спать рано и уснула быстро и крепко, изрядно вымотанная всеми предшествующими событиями.

На следующий день мы уже не пересеклись за завтраком с Максвеллом, мне накрыли в кафе. Прислуживающий за столом Лансер сказал, что герцог совсем рано собрался и отправился на какой-то совет.

Как это томительно, ожидать в неведении, не зная толком, что происходит. Келавса я за все это время тоже не видела, он заперся для своего магического расследования, и еду ему оставляли под дверью. Оттуда же забирали пустые тарелки. Я надеялась, что он выйдет, как и говорил, спустя сутки после своего заточения.

Но то ли что-то пошло не так, то ли он просто не торопился.

И опять-таки, ждать развязки!

Еще один бесконечный день…

Ни Келавс, ни Максвелл не появились и в обед.

Я надеялась, что хотя бы к вечеру появятся новости. И они появились, но вовсе не с ожидаемой стороны.

Перед ужином я решила выйти из своих покоев, рассчитывая встретить Олехо Келавса или Максвелла. И на лестнице услышала голоса. Один из них принадлежал герцогу!

Мое сердце учащенно забилось.

Я торопливо принялась спускаться в просторную прихожую. И речь герцога становилась все более различимой.

— Я узнал тебя, — кому-то холодно и свысока выговаривал Максвелл, — но что тебе нужно в моем имении?

Наконец, я спустилась до уровня, с которого хорошо просматривалась входная дверь.

Герцог Коллин не пустил своего гостя дальше порога.

Стоял перед ним, скрестив на груди руки и насмешливо глядя сверху вниз.

А его собеседник, заслышав мои шаги, поднял голову и оживился.

— Арлин! Вот ты где! Собирайся, мы едем домой.

Мой муж Мартин кинул торжествующий взгляд на Максвелла.

— Я забираю свою жену, эрмин. Обвинения в воровстве сняты, а с остальным мы разберемся по-семейному. И у вас нет права ее тут удерживать, герцог. Она моя!

15.5

Мартин хочет меня забрать?

Первым побуждением было крикнуть: “Я никуда с тобой не поеду”.

Но уже открыв рот, чтобы это произнести, я осеклась. А какие планы у Максвелла Коллина на этот счет? Он же сам собирался меня отправить в Медлевил после того, как “решатся мои проблемы”.

Право первой ночи он взял. От обвинений в воровстве оправдал, доказательство того, что я не черная ведьма предоставит сыщик-оборотень, который сразу бы почуял, будь я колдовкой.

Получается, меня в имении Коллина ничего не держит.

Мартин истолковал мое оцепенение как робость. И продолжил:

— Не обманули, значит, добрые люди, подсказали, где тебя искать! Мне ведь вначале сказали, будто ты на следствии. А потом птичка на хвосте принесла, что моя драгоценная женушка не где-то, а во дворце самого владыки герцогства! Но я все равно готов смилостивиться и домой тебя забрать, беспутная.

— Как ты смеешь в моем доме оскорблять даму? — низкий голос Максвелла вибрировал так, что я его кожей чувствовала.

— Даму? — взвизгнул Мартин, краснея. — Ваша светлость, я не собираюсь вас оскорблять. Но вы удерживаете мою собственность в своих владениях!

Собственность!

Какое гадкое слово по отношению к человеку. Я отпрянула, как от пощечины.

— Не хочется такого слизняка в свой кабинет вести, — задумчиво произнес герцог, — так и кажется, что за тобой потащится липкий вонючий след… но документ, который лучше любых слов скажет о твоем… эм… праве собственности, лежит на моем столе.

Мартин едва на ногах держался, кажется, два не задохнувшись от едкого оскорбления Максвелла. Но ему не достало смелости отвечать герцогу.

— Идем, — велел герцог Мартину, — и ты Арлин, тоже. Тебя это касается сильнее прочих.

Мартин недобро глянул на меня, но ничего не сказал.

Я же уставилась в широкую спину Максвелла, идущего впереди, а мужа старалась не замечать.

Мартин же всю дорогу бубнил:

— Я готов тебя простить, Арлин, если ты раскаялась. Приму тебя, потому что люблю. Мы муж и жена, ты оступилась, но я тебя прощу. Но ты должна сама принести извинения…

— Мартин, как обстоят дела с заготовками на зиму? — прервала я его, вспомнив, с чего начинались обвинения в мой адрес от жителей Медлевила.