Чтение онлайн

— Пустишь? — прошептал герцог.

Кивнув, я посторонилась.

Максвелл прикрыл дверь за собой и отдал цветы мне.

— Благодарю тебя за прекрасный праздник, Арлин.

Он улыбнулся с такой теплотой, что я чуть не разревелась.

Какая же я стала сентиментальная!

Он пришел сказать вежливое спасибо, как положено галантному кавалеру и учтивому хозяину. А я тут расчувствовалась.

— Мне было приятно подготовить эти развлечения для вас, герцог, — церемонно ответила я, чуть не уткнувшись лицом в цветы, чтобы он не догадался, что я сейчас чувствую.

Максвелл порывисто шагнул ко мне и вдруг забрал букет. Осторожно положил его в кресло и притянул меня к себе.

— Кажется, ты чем-то расстроена, или просто устала, Арлин? — спросил он, глядя в мои глаза.

Я смогла слабо улыбнуться, губы мои внезапно дрогнули.

— Нет, я рада, что мои скромные старания имели успех. Правда. Спасибо за цветы, это очень мило.

— Моя маленькая глупая девочка, — прошептал Максвелл с невероятной нежностью.

А потом поцеловал меня.

14.4

Кровь превратилась в жидкий огонь. Со стоном я ответила на его поцелуй.

Моя ревность, нежность, восхищение, преданность, неуверенность, боль… все это слилось воедино.

Максвелл подхватил меня на руки и отнес на кровать.

Он пылал так же, как и я.

Герцог отстранился, внимательно всмотрелся в мои глаза.

— Ты желаешь этого, — прошептал он.

Пальцы Максвелла потянули завязку на моем платье.

Я не возражала, когда он освобождал меня от него.

Его взгляд словно гладил мою кожу, я чувствовала исходящее от него тепло.

— На этот раз я не остановлюсь, — его шепот обжигал не только ухо, но и душу, лишая возможности двигаться и сопротивляться. Хотя противиться я могла бы только из приличия, так мне хотелось, чтобы все случилось.

“Я замужем, — пыталась напомнить себе, — желать другого мужчину грешно. Одно дело исполнить ритуал, другое… другое…”

А вот что другое, я уже не смогла вспомнить, потому что герцог снял с меня остатки белья и накрыл ладонью то место, что они перед этим прятали.

— Поцелуй меня.

Это звучало как приказ. И я повиновалась, уже не в силах ему противостоять.

Сама потянулась к его губам, приникла жадно впитывая, улавливая ощущения от будоражащей, пугающей близости.

Его язык прорвался в мои приоткрытые губы. Казалось, Максвелл решил меня поглотить без остатка. И мне хотелось раствориться под его напором. Снять с себя всякую ответственность за происходящее.

Я была совершенно обнажена, полностью открыта его губам, глазам и рукам.

И герцог пользовался этим в полной мере.

Закончив терзать мой рот полным страсти поцелуем, он отстранился, разглядывая меня, неспешно обводя линии моего тела пальцами, грея ладонями.

— Не надо стыдиться своей красоты, Арлин, — сказал он негромко, — если я скажу, что сейчас исхожу только из интересов твоего уезда и собираюсь исполнить право первой ночи, как предписывает обряд, то совру.

Не сводя с меня взгляда, он поднялся, чтобы раздеться.

Расстегнул верхние пуговицы рубашки и сдернул ее через голову, следом рванул ремень, нетерпеливо стянул с себя штаны. И тут же высвободился из нижнего белья.

Я застыла, разглядывая его полностью обнаженное тело.

И Максвелл стоял неподвижно, давая возможность рассмотреть его.

— Ну как, не страшно? — улыбнулся он.

— Вы… очень красивый, — выдавила я, а взгляд мой против воли скользил туда… вниз. Кажется, передо мной мужчина в полной боевой готовности.

Он оказался в кровати прыжком, сгребая меня в охапку.

— Теперь между нами никаких препятствий, — заявил герцог, — кроме твоих сомнений.

Пальцы Максвелла приподняли мой подбородок.

— Ты ведь хочешь этого, признайся, — прошептал он, глядя мне в глаза.

Вместо ответа я снова его поцеловала.

Голова кружилась, дыхание сбивалось.

В голове была лишь одна мысль — только его поцелуев я хочу. И его близости.

Пусть даже она станет единственной, а потом нас ничто не будет связывать.

Максвелл зарычал, вдавливая меня в перину.

— Сначала я заставлю тебя почувствовать, насколько тебе это самой нравится, — его голос сводил с ума.

Губы герцога скользили по моему телу, уделяя внимание каждой его частичке.

Они разжигали огонь и заставляли остро чувствовать, что я живая.

Я потеряла ощущение реальности, в моем теле рос восторг.

В какой-то момент я перестала чувствовать стыд, принимая его ласки с трепетом и желанием.

В каждой клеточке тела отдавалось биение сердца. А в нем самом росло нечто большее, чем жажда наслаждения. Это была любовь.

Пусть невзаимная и ненужная герцогу Коллину, но такая необходимая мне. Мне хотелось целовать его в ответ. Принимать его близость и дарить свою.

Нараставшее от запредельно откровенных ласк сладостное напряжение разрешилось экстазом. Я никогда не чувствовала ничего подобного и сложно сказать, как вела себя в этот момент.

Кроме телесного восторга это было… единение, ощущение доверия. Я обмякла в руках Максвелла, а он гладил меня по волосам, шептал что-то, чего я не могла разобрать сквозь шум в ушах. И нежно вытирал слезы, которые вдруг сами собой потекли по щекам, я их и заметила только когда герцог ими занялся.

— Тебе было хорошо? — сказал он в самое ухо, поэтому я услышала. — Хочу, чтобы ты это сказала.

— Да, — прошептала я, — и я хочу, чтобы и тебе стало так же.

— Я буду нежен и дальше, — пообещал он, — тем более, нам удалось тебя расслабить.

И не успела я отойти от того, что только что испытала, начался второй виток вихря страсти.

Но теперь я не была безучастной. Я гладила и целовала совершенное тело герцога, стараясь передать в прикосновениях чувство, о котором не стоит говорить вслух. Свою любовь.

Пространство стало тягучим, а время бесконечным.

Казалось, вокруг все расплавилось и мы в центре собственного крошечного, и вместе с тем, безграничного, мира.