Чтение онлайн

Прохладный воздух коснулся разгорячённой кожи, и я зажмурилась, вцепляясь в кухонную столешницу. Вадим Дамирович провёл ладонями по моим ягодицам, сжимая их и пошло разводя в стороны. Он втянул воздух сквозь зубы, видя то, что я сама видеть не могла, но чувствовала — влагу, которая обильно покрывала моё лоно, как готовность моего тела принять его.

Вадим склонился и поцеловал мою поясницу, спускаясь ниже, к изгибу спины, к началу ягодиц, и я всхлипнула, потому что никто никогда не целовал меня так, никто вообще не касался меня так, с такой нежностью и одновременно с таким голодом.

— Я хотела, чтобы вы смотрели на меня, — выдавила все же из себя, когда его рука скользнула между моих ног, касаясь того места, которое жаждало его прикосновений. — Так, как смотрели тогда, когда я танцевала для вас. Чтобы вы хотели меня так же сильно, как я хочу вас.

Его хриплый смех прозвучал где-то за спиной. Пальцы скользили по влажной плоти, собирая влагу, которая выделялась из меня, смазывая, и вдруг я почувствовала, как один палец начал медленно проникать внутрь. Давая мне время привыкнуть к ощущению непривычной наполненности, к тому, как моё тело растягивается, принимая его.

Я вскрикнула, не от боли, а от неожиданности, потому что это было так не похоже на то, что я знала раньше. Андрей никогда не прикасался ко мне там руками, просто входил сразу, и я терпела жжение, сжимая зубы и ожидая, когда всё закончится. А сейчас...

Сейчас Вадим Дамирович двигал пальцем внутри меня, нащупывая что-то, массируя, вытягивая и возвращая палец обратно, и с каждым движением я ощущала, как напряжение нарастает где-то глубоко внутри. Как тело само начинает двигаться навстречу его руке, требуя большего.

— Син бик матур, ?аным, — прошептал Вадим, выпрямляя меня и прижимая спиной к своей груди, палец всё ещё внутри, продолжая двигаться. — Син нинди эчк? матур... (1)

Я не понимала слов, зато чувствовала как мужчина часто дышит, прижимаясь ко мне, как его свободная рука обхватывает меня за талию, удерживая на месте. Вадим Дамирович начал вводить второй палец, растягивая меня ещё больше, и я застонала, откидывая голову на его плечо, потому что ощущения захлёстывали меня волнами. Непривычность, лёгкий дискомфорт от растяжения, который почти сразу перетекал в удовольствие.

У меня не было подобного, я вообще не думала о близости как о чём-то, что может приносить радость, а не просто быть долгом. И никто, ни один мужчина никогда не искал способы доставить мне удовольствие.

А Вадим Дамирович делал именно это — двигал пальцами внутри меня в каком-то особенном ритме, то быстрее, то медленнее, то глубже, то поверхностнее, наблюдая за моей реакцией и подстраиваясь под неё.

— Вадим Дамирович... — простонала я, ноги подкашиваются, а всё тело превращается в оголённый нерв. — Это... я никогда... так не было... Хорошо…

— Знаю, девочка моя, — прошептал он мне в ухо, свободной рукой поглаживая низ моего живота, одновременно успокаивая и распаляя. — Моя нежная девочка. Прости, что так долго томил тебя.

Его пальцы продолжали двигаться, вытягивая из меня стоны, которые я больше не пыталась подавить, и вдруг пальцы его другой руки проникли под халатик и нашли ту точку снаружи, о существовании которой я знала, но стыдилась касаться её даже сама.

Он надавил, и тело моё изогнулось дугой, и если бы Вадим Дамирович не держал меня так крепко, я бы упала.

Вадим вынул пальцы и подхватил меня на руки. Я обвила руками его шею, уткнувшись лицом ему в грудь. Вадим Дамирович что-то пробормотал на татарском и вынес меня из кухни, шагая через гостиную к своей спальне.

— Куда мы? — прошептала, хотя и так знала ответ.

— Туда, где я наконец покажу тебе, ?аным, что значит быть любимой, — ответил он, толкая дверь спальни ногой. — Туда, где ты поймёшь, почему я так долго ждал этого момента.

(1) Син бик матур, ?аным. Син нинди эчк? матур... — Ты очень красива, душа моя. Насколько же ты прекрасна внутри...

Лера

Вадим Дамирович толкнул дверь спальни ногой и поставил меня на пол у края кровати, но не отпустил. Одна рука его оставалась на моей талии, вторая зарылась в волосы на затылке, заставляя меня запрокинуть голову.

— Раздеваться будешь сама или мне помочь тебе? — спросил он, проводя носом по моей шее и целуя там, где пульс бился быстро-быстро.

Я не ответила, потому что не знала, что сказать, потому что всё, что происходило со мной последние часы, было настолько далеко от того, к чему я привыкла, что мозг отказывался работать, оставляя только ощущения. Вадим Дамирович усмехнулся, отстраняясь и смотря на меня сверху вниз, но при этом с таким выражением, что внутри всё сжалось в предвкушении.

— Значит, помочь, — прошептал он, развязывая пояс на пеньюаре и стягивая его с моих плеч.

Атлас соскользнул по коже и упал к ногам лужицей красной ткани, оставляя меня обнажённой перед ним. Я сразу же попыталась прикрыться, но Вадим Дамирович перехватил мои запястья, разводя руки в стороны и рассматривая столь пристально, что захотелось провалиться сквозь землю от смущения.

— Не прячься от меня, ?аным, — он поднёс мои руки к губам, целуя. — Син бик матур. (1) Каждый изгиб, каждая родинка на твоей коже создана для того, чтобы любоваться тобой.

Вадим отпустил мои руки и отступил на шаг, литым движением стягивая через голову футболку и обнажая торс. Вздохнула, а выдохнуть ну никак не получается… Широкие плечи, мощная грудь, литой торс с рельефными мышцами. Склонив голову набок, он зацепил пояс брюк и потянул резинку вниз, обнажая даже на вид жёсткие черные волосы. Я очнулась и отвела взгляд, краснея и кусая губу, потому что видеть его таким, полностью обнажённым, было слишком… пугающе.

— Кара ми?а, Лера, (2) — мурашки побежали по коже от властного тона. — Смотри на меня. Не отводи глаз.

Я заставила себя поднять взгляд, встречаясь с его глазами. Глазами, полными желания, да, но не только им. Нежность, обещание того, что сейчас между нами произойдет что-то, что изменит нечто очень важное. Вадим Дамирович спустил брюки и выпрямился, позволяя мне рассматривать себя, он не носил белья, и сейчас я не могла оторвать взгляда от вздыбленной плоти.

Он был... большим. Намного больше, чем у единственного мужчины до этого, которого я знала в этом плане. Невольно вспомнила, как было больно с Андреем, хотя он был значительно меньше. Вадим, видимо, прочёл мои мысли по выражению лица, потому что тут же шагнул ко мне, обвивая за талию и прижимая к себе, отчего я ощутила его плоть между нами, ощутила её, опирающуюся мне в живот, горячую и пульсирующую.