Чтение онлайн

Лори взяла меня за руку.

– Дорогая, впустить в дом подлого человека полбеды, главное, не впустить его в свою душу. Очень хорошо, что девушка сразу себя проявила, намного хуже было бы, поживи она в Ложкине пару недель перед тем, как обчистить приютивших ее людей. Не стоит грустить. Все проходит.

Мать Феликса ушла.

Вы когда-нибудь наступали на кучку навоза? Помните свои ощущения? Тогда можете понять, что испытывала я. И как поступить? Глория права, Дегтярев меня сожрет с потрохами, когда узнает правду. Но нельзя же оставить Полину безнаказанной, мерзавка еще кого-нибудь обчистит.

Мрачные раздумья прервал телефонный звонок. Я приложила трубку к уху и услышала тихий-тихий, бесконечно усталый голос:

– Добрый день, прошу прощения за беспокойство. Мне необходимо поговорить с Дарьей Васильевой.

– Слушаю, – стараясь успокоиться, произнесла я.

– Меня зовут Лидия Варсавина. Вы меня разыскивали?

– Ой, здравствуйте! – воскликнула я. – Наше руководство приняло решение о выплате вам материальной помощи в размере полумиллиона рублей.

– Да? – протянула Лидия. – А как называется ваш фонд?

– «Надежда», – пояснила я.

– Извините, я никогда туда не обращалась, – отрезала Варсавина.

– Ну как же, пару лет назад вы писали нам. Вам тогда отказали.

– Неужели?

Я набрала полную грудь воздуха.

– Очень неприятно рассказывать постороннему об этом, но, видно, придется. Человек, который ранее руководил фондом, оказался вором. Деньги, предназначенные для инвалидов, он забирал себе, подделывал финансовые документы. Слава богу, его поймали за руку и наказали, благотворительную организацию переименовали, ранее фонд назывался «Лайф» [11] .

– Вроде что-то припоминаю, – слегка подобрела Лидия.

– В офисе пока полная неразбериха, половина бумаг пропала, бывший шеф их уничтожил, сайт не работает, – частила я, – пришлось вас искать по справочной. Спасибо милой женщине, которой вы сдаете квартиру, она…

– Я не нуждаюсь в средствах, – вдруг ледяным тоном заявила Лидия, – более меня не беспокойте.

– Но полмиллиона! – не утихала я. – Деньги вам уже выписали! Надо только встретиться для передачи суммы…

– Отдайте кому-нибудь другому, я выздоровела, – не клюнула на крючок Варсавина. – Да я и не в России, уехала за границу.

Из трубки понеслись частые гудки.

Я стукнула кулаком по спинке кресла. Варсавина оказалась осторожной, не помчалась сломя голову за большим кушем. Но я не привыкла сдаваться. Надо пойти в дом к Дегтяреву и вытащить из его письменного стола одну интересную штучку, которую Александр Михайлович отобрал у меня ранней весной. Уверена, полковник не выбросил ее. Он вообще не способен ни с чем расстаться, хранит, например, в кладовке коробочки и пакетики от подарков. Да он даже использованные зубные щетки складирует. Дегтярев по менталитету Плюшкин, и мне это сейчас на руку.

Купив небольшой букет из неизвестных мне цветов, я приехала к дому Варсавиной и обрадовалась. Прямо у подъезда сверкал намытыми боками темно-синий «Мини-купер» с крышей, раскрашенной под британский флаг. Отлично, Лидия дома.

Держа цветы таким образом, чтобы прикрыть лицо, я подошла к двери, поискала домофон, с удивлением увидела, что его нет, с трудом открыла тяжеленную дверь, которую, кажется, не меняли со дня сдачи дома в эксплуатацию, и очутилась в грязном подъезде. Стало понятно, что сюда пока не добрались риелторские компании, расселяющие клоповники. Можно было не тратиться на букет: консьержа, которому я собиралась спеть песню о доставке цветов, тут и в помине нет.

Слава богу, нужная мне квартира располагалась на втором этаже, долго подниматься по загаженным ступенькам и вдыхать подъездные «ароматы» мне не пришлось. Очутившись на площадке, я вытащила из сумки электронную отмычку, выкраденную из стола Дегтярева, и аккуратно воткнула ее в замочную скважину, надеясь, что Варсавина не запирается днем на задвижку. А то ведь все современные суперсредства, отпирающие любые хитрые замки, бессильны перед ржавой щеколдой, которую наши бабушки никогда не забывали задвинуть перед сном.

Дверь без скрипа отворилась, я на цыпочках вошла в квартиру. Увидела круглый холл с красивым диваном и двинулась вперед по наборному, сверкающему лаком паркету туда, откуда слышалось бормотание телевизора.

Мой план удался на сто процентов. Варсавина совершенно не ожидает увидеть непрошеную гостью, а я огорошу ее своим поведением – нагло усядусь и не уйду, пока она не расскажет все, что разузнала в доме милосердия. Правда, отлично придумано? Повезло, что полковник сохранил отмычку.

Помнится, отнимая ее у меня, он страшно злился, кричал:

– Только идиотка могла полезть тайком в квартиру, где живет серийный убийца! Ты чудом осталась жива! Дай честное слово, что никогда не повторишь такой глупости.

Мне пришлось божиться и клясться, но я при этом предусмотрительно сложила пальцы крестиком. Поэтому сейчас не испытываю ни малейших угрызений совести. Я не нарушаю данного слова, всем же известно: если вы скрестили пальцы, то все ваши обещания недействительны. Конечно, с тем социопатом я погорячилась, но ведь осталась жива и здорова. Лидия всего-навсего мошенница, а плуты не убивают людей. Вот Морозов страшный человек, и его необходимо вывести на чистую воду. Варсавина отдыхала в доме милосердия, небось прошерстила все здание от подвала до крыши. Каким-то образом она доставала омолаживающие таблетки для Ольги Богатиковой, значит, знала об эксперименте, и ей известно многое, в том числе и где хранят пилюли. Вполне вероятно, что она может сообщить мне нечто, изобличающее Морозова, или хотя бы подсказать, как часто и когда Григорий Константинович приезжает в дом милосердия. Вдруг она слышала разговор маньяка с главным врачом? Видела, как он берет коробку с лекарством? Меня устроит любая информация.

Я прокралась на кухню, увидела хрупкую женщину, стоявшую ко мне спиной, и громко сказала:

– Привет.

Далее произошло то, что я и ожидала. Варсавина обернулась, уронила сковородку и заорала:

– Вы кто?

– Даша, – спокойно ответила я. – Успокойтесь, я не собираюсь вас грабить. Хочу просто поговорить.

– Что случилось, Тата? – раздалось из коридора.

Я насторожилась. Раиса уверяла, что Варсавина прописана в квартире одна, но получается, здесь еще кто-то есть.

В кухню быстро вошла вторая хрупкая дама, отдаленно похожая на ту, что стояла у плиты.

– Сестры! – подпрыгнула я. – Вот здорово! Лидия ходит по благотворительным фондам, а вы обеспечиваете ей алиби. Когда сюда заявляются разгневанные люди, вы рассказываете им сказку о потерянном паспорте. А если все же потерпевшие отнесут в полицию заявление, то Варсавина с обидой воскликнет: «Избавьте меня от мошенницы! Она надевает парик, гримируется, чтобы стать похожей на меня, и разбойничает. В тот день и час, когда якобы я беседовала с обворованными мною людьми, я находилась на работе. Меня там видело сто человек». И ведь не врете! Как вас зовут?