Чтение онлайн

– Вэл, Вэл, мы же договорились, – устало поморщился паладин. – Да, беды чернокнижники приносят неописуемые. Но Прекраснейшая не даровала нам возможности самостоятельно справиться с напастью. Придется прибегнуть к помощи нечестивой колдуньи.

– И много их было? – лениво поинтересовалась я.

– Кого?

– Нечестивых колдуний, к которым вы обращались за помощью до меня. Думаю, они все отказали вам, так?

Паладины переглянулись. Потом мужчина вздохнул:

– Ни одной.

Я недоуменно вздёрнула брови, отказываясь верить в услышанное.

– Ты первая, на кого мы наткнулись за полтора года поисков. Кем нам только не приходилось прикидываться! И купцами, и странниками, и иностранцами… Лишь бы узнать, выведать, выспросить у местных, где могут гнездиться чернокнижники. А знаешь, народ питает к вам необъяснимую, я бы даже сказал преступную симпатию. Во всяком случае, рассказывают о таких, как ты, крайне неохотно.

– Ещё бы, – фыркнула я. – За укрывательство чернокнижника и недонесение на него полагается пытка кипящим маслом. Мало кто готов признаться, что знает, где живёт «нечестивая колдунья», но не спешит с этими известиями к страже.

– Да зачем Луноликая вообще создала вас, грязных, греховных…

– Вэл!

– …подлых, мерзких…

– Вэл!!!

Мальчишка заткнулся. Обиженно поводил в стороны глазами, шмыгнул носом и уполз к торбам. Ушки, впрочем, оставил на макушке.

– Совсем никого? – против воли прошептала я. – А в Разнотравье жила женщина… У неё домик с резными ставнями, большая рыжая кошка и гуси во дворе…

– Да уж лет пять как не живет, – отозвался паладин, внимательно следя за моим лицом. – После сожжения на костре как-то не до кошек с гусями.

– А Речноград…

– Там тоже пусто. И его спалили, давно уже. Долго, подлец, приличным часовщиком прикидывался!

– А… – Я осеклась. Уж слишком заинтересованными были глаза мужчины, он явно ждал, что я выдам кого-то всё ещё успешно скрывающегося от карающих дланей правосудия. Я мысленно пожала плечами и, опять же мысленно, махнула рукой:

– Ладно. Наших никогда не было много, за это отдельное спасибо стоит сказать вашему ордену. Так чего же ты от меня хочешь?

– Надо разобраться в странностях, которые творятся в королевстве. – Паладин был предельно серьёзен и спокоен, хотя разговор давался ему нелегко: руки явно чесались насобирать побольше бурелома да валежника, распалить огромный костер и забросить меня прямиком в огонь. – Друиды считают, что их умениями и силой Света тут не обойтись. Нужны и такие, как ты.

Я глупо хихикнула. Раз, другой. Потом, поняв, что прерывать меня никто не собирается, захохотала во весь голос. Вэл неожиданно поддержал меня:

– Ха-ха-ха… Да-да! Я тоже не верю! Ха! Мне тоже смешно!

Мне, в отличие от него, было не до такого искреннего веселья. Хохотала я над людской глупостью и бестолковостью. У паладинов, значит, ничего не выходит. У друидов тоже. К чернокнижникам кинулись, а где ж их взять? Повывели всех, сердешные, на кострах пожгли, в реках утопили, книги их старинные, бесценные знания содержащие, в огонь пошвыряли, посохи через колена переломали да туда же отправили. А теперь, как нужда пришла, гляди-кась – забегали, заметались, засуетились, караул кричать к моему подворью прискакали. Ну-ну.

– У тебя есть что ответить по существу? Ну, кроме этого твоего дурного смеха? – величественно поинтересовался паладин. Один косой взгляд на мальчишку – и Вэл заткнулся и опустил голову, явно стыдясь своего неподобающего поведения.

Но чтобы пронять меня, нужно что-то посерьёзнее грозных глаз и нахмуренных бровей.

– Вот ты же паладин, так? Самый сведущий специалист по борьбе со злом и чернокнижниками? – Я мотнула головой, в очередной раз отбрасывая с лица непокорную чёлку, и с наивно-внимательным видом во все глаза воззрилась на своего похитителя.

– Ну? – полувопросительно-полуутвердительно буркнул он, явно не понимая, к чему я клоню.

– Спёр ты, значит, чернокнижницу из её домишка. Силу свою показал да и рамки сразу обозначил. Помоги, мол, подобру-поздорову, а не то плохо тебе будет, – продолжала как ни в чём не бывало рассуждать я, жеманничая и кривляясь.

– Ну?! – уже куда более грозно и нетерпеливо гаркнул паладин.

– Как я вам помогать-то буду? Без книг, без добра своего, а главное – без посоха? В хате ведь всё осталось, вы ни странички не прихватили! – Я смотрела на своего похитителя кристально чистыми и наивными глазами, старательно скрывая злобную улыбку и ехидный смех.

Мужчина коротко ругнулся. Ученичок его тоже.

Я вновь запрокинула голову и захохотала. Мне действительно было очень смешно.

Даже несмотря на моё более чем сомнительное положение.

Идея вернуться к избёнке чернокнижницы Вэлу сразу не понравилась. Наставнику Арвину, конечно, виднее. Но, будь его, вэлова, воля, не подошли бы они к этому одинокому лесному домику и на требушетный выстрел. Логово чернокнижницы – это вам не ёжик начихал. Ничего хорошего там не сыщешь. Проблемы одни.

Вэл всегда был парнем приглядливым и внимательным. Многое видел, многое подмечал и запоминал. Не стеснялся делиться своими наблюдениями с окружающими. Пару раз за это был бит сверстниками, после чего в дополнение к вышеперечисленным положительным качествам ещё и научился держать язык за зубами.

Старая избушка, стоявшая на опушке, не понравилась ему сразу. За невысоким забором (в пику крестьянской привычке, на нём не были развешаны треснутые горшки с намалёванными на них рожами, а сушились пучки трав и цветов) раскинулся небольшой, заботливо прополотый огородик – огурцы, перцы, помидоры; ни картошки, ни репы – основных овощей в селянском рационе – там не виднелось. Дом радовал глаз новёхонькими, выкрашенными в светло-голубой цвет ставнями. Какое-то ненужное баловство; горожане любят так свои жилища украшать, добавляя ещё и резьбу или роспись какую затейливую, а вот крестьяне относятся к ставням куда более практично: не скрипят – и ладно. К слегка покосившемуся крыльцу с трухлявыми ступенями (и не боится же эта чернокнижница в один прекрасный день переломать на них ноги!) вела слабо протоптанная тропинка. В траве с негромким квохтаньем копошились пёстрые чёрно-рыжие куры. Петуха рядом с ними не было, и поминутно оглядывающиеся квочки казались здорово растерянным, потерявшими смысл своей куриной жизни.

Домик производил впечатление любимого заботливыми хозяевами жилья, но на «мой дом – моя крепость» не тянул.

На первый взгляд.

Сюрпризы начались с калитки.

Чернокнижницу, связанную по рукам и ногам, растрёпанную, скалящуюся, вели пешком. Шли долго – она вздыхала, стонала, пыхтела, ахала, сквернословила, падала и не прекращала жаловаться на верёвки. Ноги её, обвязанные только для вида (лишь бы шагала мелко да в бега не пустилась), постоянно заплетались. Порой женщина делала пару-тройку бестолковых прыжков вперёд, скорее замедлявших, чем ускорявших продвижение, и угрожающе кренилась набок. Приходилось поддерживать её под руки с обеих сторон. В конце концов наставник Арвин не выдержал и с руганью развязал чернокнижнице ноги – сил выслушивать бесконечное нытьё и препятствовать очередному падению у него уже не было.

Вэлу пришлось отдать ей свои запасные сапоги – выволоченная из постели добыча была босиком. Нет, без обуви она, конечно, шла (ещё б попробовала заартачиться!), но очень медленно, да ещё и ежеминутно разражалась визгливыми жалобами и не стеснялась охать так надсадно, что терпеть не было никакой возможности. А к сапогам пришлось и носки пожертвовать… Хорошо хоть на плащ женщина не претендовала – завернулась в одеяло, прихваченное вместе с ней из избушки. Вещи, видимо, потом придётся сжечь – ну не обувать же будущему паладину сапоги, осквернённые нечестивой чернокнижницей!