Чтение онлайн

– Невероятно!
– не унимался он.
– Подумать только! Скажите, каким ветром вас занесло в эту, простите за выражение, дыру?

– Извините, - сказала я, - вероятно, вы ошиблись. Я вас не знаю.

На мгновение он опешил.

– Здесь не может быть никакой ошибки. Наверно, вы просто меня не помните. Меня зовут Валерий Дардыков.

– Очень приятно.

Он вздохнул.

– Значит, вы действительно меня не помните. Тогда, может быть, вы помните Гошу Фельдмана? А Колю Сергеева?
– И он назвал еще несколько имен из нашей питерской тусовки пятилетней давности.
– Я учился тогда на психфаке и был на два курса старше. Правда, я не часто появлялся в вашей компании, но вас запомнил.

"Похоже, он действительно меня знает. Странно". Я продолжала вежливо на него глядеть и пыталась сообразить, кто он такой, но не могла.

– Может, вы были тогда без бороды?
– спросила я на всякий случай.

– Ну конечно!
– Его лицо просветлело.
– Конечно, без бороды. Поэтому вы меня и не узнали. А вы совсем не изменились. Надо же, какая встреча! Как я рад снова вас увидеть! Надолго ли вы сюда приехали?

– На неделю.

– А я здесь с июля. Решил посвятить летние каникулы изучению испанского языка. Я сейчас в аспирантуре, пишу диссертацию. Как ни странно, удалось выбить стипендию, и факультет командировал меня сюда. Как вы находите Испанию?

– Мне нравится, - сказала я и помахала рукой официанту.
– Простите, мне пора.

– Как же так?
– огорчился мой собеседник.
– Я так рад наконец встретить кого-нибудь из России! Может быть...
– Он замолчал, услышав верещание моего мобильника: звонила Лола из Мадрида.

– Ты помнишь того бармена?
– закричала она бешеной скороговоркой.
– Как какого? Оскара!!! Такой красавчик, он еще дал свой номер! Ты ему звонила?

– Нет.

– Ну что ты такая робкая! Кстати, ты забыла у нас фотоаппарат. Но ты не волнуйся, мы тебе привезем, мы скоро приедем, вот только Пако...
– Дальше в трубке повисла тишина. Я посмотрела на табло мобильника: оно погасло.

– Черт!
– вскрикнула я.

– В чем дело?

– Батарейка села.

– Я вижу, вы тоже приобрели себе эту игрушку, - сказал Дардыков.

– А у вас разве нет сотового?

Он нахмурился:

– Я, знаете ли, стараюсь воздерживаться от стадного чувства. К тому же сотовый телефон влияет на подсознание и развивает в человеке невроз. Да и потом, какой в нем смысл? Вот, к примеру, зачем вам сотовый?

– Я работаю, и он мне необходим.

– Работаете? Я думал, вы еще учитесь. Разве вы не собираетесь в аспирантуру?

– Нет, не собираюсь. Я уже давно работаю.

– Разве вы приехали сюда тоже работать? Я думал, вы отдыхаете. Кстати, вы не сказали ничего о себе.

"А вы и не спрашивали", - подумала я и ответила:

– Извините, мне пора.

– Но как же?.. Ведь это такая редкость - встретить здесь не просто соотечественника, но знакомого соотечественника! Можно сказать, из одного гнезда!
– Мы уже были на улице, он шел рядом и не собирался отставать.
– Кстати, где вы живете в Питере?

Я пожала плечами:

– Жила на Васильевском острове, а сейчас - в Париже. Третий год. И работаю тоже там.

– В Париже?
– Дардыков посмотрел на меня недоверчиво.

– Да, в Париже. Я замужем за французом. То есть была.

– Вот как. И вас не мучает ностальгия по Петербургу?

– Нет, не мучает. Но мне, честное слово, пора. Надо срочно найти гостиницу. Видите, что делается с мобильником? Там, где я остановилась, что-то с электричеством, и я не могла зарядить телефон. Теперь он заглох.

– Вы думаете, в разгар сезона найдете что-нибудь приличное? Уверяю вас, сейчас все гостиницы заняты. К тому же это недешево. Не проще ли снять квартиру в частном секторе? Я, например, снимаю комнату в очень удобном районе - совсем близко отсюда. Конечно, там есть свои недостатки. В соседней комнате живут две иностранки, из Швеции, кажется. Поэтому кухня и прочее у нас общее. Но, в принципе, необязательно же общаться с соседями. Я, например, почти не общаюсь - я хорошо знаю немецкий язык, можно сказать, свободно им владею, но английский был у меня вторым языком, и я не всегда понимаю, когда быстро говорят по-английски. А мои соседки, напротив, знают английский, но не знают немецкого. А на испанском разговаривать так, чтобы понимать друг друга, ни я, ни они не умеем. Да, в общем-то, нам и не о чем говорить. Я скептически отношусь к иностранцам. Даже более чем скептически. Они не могут понять того, что понимаем мы. У них другая психика, другой менталитет...
– Кажется, он не собирался замолкать.

– Так что же за частный сектор?
– перебила я, подумав: может, от моего говорливого соотечественника будет хоть какая-то польза?

– К сожалению, не могу сказать ничего определенного. Когда я только что приехал сюда, мне предложили на выбор две квартиры. В первой мне не понравилась хозяйка - мне показалось, она наркоманка, а во второй - в доме напротив - я устроился вполне сносно и почти два месяца жил один, без хозяев. Но недавно, недели две назад, ко мне подселили этих девиц. Как я уже сказал, я с ними почти не общаюсь. У них здесь своя диаспора: какие-то немцы, американцы - словом, когда они дома, все вверх дном. Раздражает, конечно... К тому же разность менталитета...

– Послушайте, - перебила я.
– Вы сказали, что живете недалеко отсюда. Это действительно недалеко?

– Совсем рядом. Видите старинную мусульманскую мечеть? Теперь там кафедральный собор. А мой дом почти сразу за ним. Если хотите, можно даже зайти в соседний дом, где мне предлагали квартиру, от которой я отказался. Впрочем, предупреждаю: хозяйка там мне не понравилась. Но вероятны и другие варианты. Пойдемте?

На мгновение я задумалась. Если я не найду квартиру, то по крайней мере заряжу у Дардыкова телефон. Он, несомненно, согласится.

– Скажите, - спросила я.
– Можно у вас зарядить мобильник?

Мы шли по улице. Светило солнце, и раскаленные камни тротуара жгли ступни сквозь обувь. Белые стены домов отражали солнечные лучи, и я пожалела, что не взяла с собой темные очки. В ушах раздавался размеренный и тягучий голос моего соотечественника.

– Я, знаете ли, разочаровался в Европе, - рассуждал Дардыков.
– Я уже второй раз сюда приезжаю и делаю определенные выводы. Возьмем, к примеру, этот город. Он настолько мал, что уже через два дня вас знает каждый житель. А здешние жители - не в обиду им будет сказано - не отличаются ни интеллектом, ни культурой общения. Вы заметили, что все здесь говорят друг другу "ты"?

– Ну и что?

– Это типичный признак нецивилизованности. Разумеется, я не могу упрекнуть в этом всю Европу, однако отсутствие высокой культуры является основным признаком европейцев. Вот, к примеру, мои соседки. Зачем они сюда приехали? Чем занимаются? Они до глубокой ночи гуляют по здешним злачным заведениям. Думаете, кто-нибудь из них посетил хотя бы один местный памятник или музей? Да и вообще, европейцы совсем не похожи на нас. Им никогда нас не понять. В них нет той искренности, той душевности, той открытости, которая есть у нас. У них все распределено по параграфам, разложено по полочкам. В двадцать лет они знают, кем будут в шестьдесят. Они трясутся над каждой копейкой, в то время как являются наследниками миллионных состояний. Вы только посмотрите на выражение лица европейца!