Привкус хрома
Шрифт:
— Конечно, кто еще будет разъезжать на древнем тонированном кадиллаке с ручной коробкой передач? А в багажник ты заглядывал? Может и там нас ожидает сюрприз?
— В салоне не пахнет, так что без разницы.
Загруженный прекурсорами фургон выехал со стоянки в сопровождении еще двух машин. Кевин выждал, пока они отъедут подальше, и медленно поехал за ними. По тому, с каким остервенением он сжимал руль, было видно как тяжело ему даётся резкий отказ от наркотиков. Он старался держать себя в руках, но истощенная нервная система вызывала спонтанные судороги в конечностях и тяжелую усталость, которая в один момент сменялась на обжигающий, граничащий с лихорадкой прилив сил — словно посреди сна в сердце вкалывали конскую дозу адреналина. Однако его ментальное состояние было еще хуже. Кевина бросало от желания высвободить энергию на чем-то, что-то изнасиловать или уничтожить, к желанию умереть самому. Он чувствовал себя на тонкой грани помешательства. Фургон сначала долго петлял по спальным районам, потом резко свернул на шоссе и направился в сторону промышленной зоны. От длинной прямой дороги, высвечиваемой желтыми фонарями, рябило в глазах. Конечно, завязывать насовсем не входило в его планы, поэтому он старался подогревать себя мыслями о том, как после работы заедет к Флинну и покурит в спокойной обстановке. Закажет суши, купит парочку бутылок персикового соджу... Фургон свернул с шоссе на окраине Детройта и заехал во двор между заброшенными зданиями. Кевин припарковался в квартале от них.
— Пиздец этим клоунам, — сказал Кевин, снимая с предохранителя свой полуавтомат. Акутагава вставил в разгрузку светошумовую гранату и достал с задних кресел штурмовую винтовку.
— Какой у нас план? — спросил Акутагава выходя из машины.
— Залетаем и мочим пидорасов, — ответил Кевин, захлопывая за собой дверцу.
Они активировали маскировочные импланты, спрятали оружие за спинами и подбежали к зданию. Большинство окон на первом этаже были предусмотрительно заколочены, так что пришлось обходить со стороны двора. Два солдата Ягути были выставлены на охрану возле грузовика, еще два таскали бочки куда-то на второй этаж. Дождавшись, пока носильщики скроются в глубине обветшалого лестничного пролета, Кевин и Акутагава одновременно вынырнули из-за угла и обнажили сето. Охранники беспечно смотрели в сторону проезжей части и о чем-то говорили, ослабив руки на висевших через плечи автоматах. Акутагава ударил первым, вспоров горло солдату; тут же Кевин проткнул второго солдата сначала в грудь, затем, резко вытащив клинок, ловко прокрутил его в руке и проткнул ему насквозь горло. Брызги ярко-алой крови залили фургон. Акутагава осуждающе посмотрел на него, но, вспомнив о маскировочном импланте, решил продублировать свои эмоции по кохлеарной связи.
«Не выебывайся, один лишний звук и нам придётся играть в войну»
«Я ради этого сюда и пришёл»
«Давай внутрь, ебаный рембо»
Они зашли в здание и забрались по лестнице на второй этаж. Носильщики как раз затащили бочки в дальнюю комнату и пошли обратно, хрустя осколками стекла под ногами.
— Почему мы сначала разгружали яхту, а теперь еще и таскаем все в лабу? Это нечестно, — сетовал один из них. — Я тоже хочу стоять возле грузовика и нихуя не делать.
— Тебе полезно размяться. Я видел твой живот в бане, боров сучий, скоро даже шлюхи будут отказывать тебе с таким наплывом жира.
— Зато знаешь, кто никогда не откажет? Твоя ма...
Он выхаркал последний слог вместе с кровью. Пока Акутагава плавно опускал его тело, Кевин держал второго носильщика сзади и наносил быстрые колющие удары в грудь — раз удар, два удар, три удар, четыре удар, пять удар; на пятом он оставил клинок торчать из груди и схватился двумя руками за его челюсти, раздвигая их в разные стороны. Тихо прошипели компрессоры в руках, и кожа по бокам рта начала рваться, сопровождаемая чавкающим хрустом ломающейся челюсти. Разорвав его глотку на две части, Кевин аккуратно опустил тело на пол. Его залитые кровью руки проявились в пространстве.
«Ты совсем ебанулся?»
«Я не курил джазик уже шестнадцать часов. Даже больше. Около двадцати»
«У тебя руки летают»
«Это руки смерти, идущие по души Ягути»
«Я с тобой больше не буду работать»
«Будто бы у тебя есть выбор»
Кевин пошёл вперёд достав из-за спины полуавтомат. Акутагава отставал от него на несколько шагов с винтовкой наготове. Поравнявшись с закрытой деревянной дверью в лабораторию, Кевин поднёс руку к дверной ручке. Залп дробовика раскрошил дробью дверь, откинув его к стене. Кевин выпустил целый магазин из полуавтомата. Акутагава присел и вытащил светошумовую гранату.
— Вы, ублюдки, думали, что я не видел, как вы ехали хвостом? — раздался громкий мужской голос из комнаты.
«Ебать...»
«Ползи ко мне, я прикрою»
Акутагава осторожно подполз к двери, вырвал чеку и бросил туда гранату, после чего схватил Кевина под плечо и оттащил назад. Но взрыва не последовало.
«Все-таки... Машина была по скидке...»
Повреждённое маскировочное покрытие Кевина выглядело как кровоточащие трещины в пространстве.
— Вас «Ханзо» прислали? Да? Не можете пережить тот факт, что бедное население получает доступное лечение? Уебищные жиды!
Дверь прошил очередной залп из дробовика выбросив в коридор вырванные щепки. Снизу послышались множественные шаги. Кевин отключил болевой порог и, тяжело дыша, привстал.
«ОТКЛЮЧЕНИЕ БОЛЕВОГО ПОР...»
Он закрыл оповещение нейроинтерфейса и размял руки, прислушиваясь к своему телу: движения давались с трудом, но, если не вкладывать в них усилие, то можно как бы выбрасывать свои конечности вперёд как пустые рукава куртки.
«Помнишь, как Ясубицу нас учил? В ситуации или, или — всегда выбирай смерть»
«Лучше отдохни, я...»
«Дай мне свой сето»
«Кевин...»
Кевин взял два сето и прокрутил их в воздухе.
«Я покажу им Бога смерти»
Две окровавленные руки с мечами вылетели на лестницу и закружились в вихре. Пятеро солдат Ягути, забиравшиеся наверх, даже не успели понять что происходит; два летающих клинка располосовали по косой траектории лицо первому, затем, прокрутившись в воздухе, рассекли шею второму, третий попытался выстрелить, но промахнулся и клинок вошёл ему в глазницу, четвертый получил колющий удар в живот, от которого Кевин оттолкнулся и налетел на пятого, проткнув его грудь обоими клинками.
— Дни «Ханзо» скоро будут сочтены! Вы живете в прекрасное время! Время заката империи! Слышите? Вас всех перебьют, как дворовых псин!
Акутагава прислонился к стене, толкнул прикладом дверь и выпустил очередь из штурмовой винтовки вслепую, разбивая какие-то склянки. Снова выстрелил дробовик, и дробь рассеялась пыльными ударами по бетонной стене. Акутагава несколько раз осторожно выглянул в дверной проем, пытаясь пометить оптикой людей и светошумовую гранату. Два раза подряд выстрелил дробовик, задев его ногу дробью. Он сдавил зубы чтобы не застонать. Граната лежала под кухонным столом, за столом стоял человек с дробовиком в руках, в правом конце комнаты, прячась за бочками, сидели несколько людей в костюмах химической защиты.
— Мы знаем кое-что о вас! Кое-что интересное, связанное с Мугэном! Слышите, уебки? Общественности это понравится! Вашего деда казнят прямо в его же бункере! Если он не вскроет себе живот заранее!
Оставалось только действовать на удачу. Акутагава достал пистолет и выстрелил автонаведением в гранату. От грохота заложило уши, взрыв ослепительно яркого света залил комнату и вырвался в коридор. Он выглянул в проем, чтобы выстрелить, но его лицо тут же впечатался стальной кулак, отбросив его на пол. Человек с механическими бороздами на лице пнул ногой его пистолет и подобрал штурмовку винтовку. Вытянув в одной руке дробовик, он бесшумно прошептал:
— Читай по губам: вам всем пиздец.
Акутагава перекатился на бок. Дробь разлетелась по полу, задев его бедро. Его противник застыл на месте с вытянутой рукой; из его рта торчало лезвие сето, выбившее передний ряд зубов и рассекшее верхнюю губу. Затем он безжизненно свалился на пол. Кевин, чья залитая кровью фигура полностью проявилась в пространстве, упал на колени.
«Надо валить отсюда»
Акутагава поднялся на ноги, взял дробовик и прошёл в комнату, хлопнув Кевина по плечу. Первого работника он застрелил из дробовика отбросив через диван, второго, пытавшегося защититься кухонными ножом, забил прикладом — закончились патроны. Он бегло осмотрелся и нашёл в буфете маленький газовый баллон. Поставив его рядом с бочками, Акутагава вышел за дверь, подобрал свой пистолет и выстрелил в него.