Чтение онлайн

— Спасибо, не откажусь, — улыбнулся Акутагава.

— И да, сочувствую насчёт Кевина. Мне искренне жаль. Я не принимал его слабоволие в плане зависимости, но в остальном он был достойным человеком и надежным сотрудником. Не ожидал, что все так обернётся.

— Перед смертью, кстати, он вспомнил твои слова. То, как ты учил нас на тренировках делать выбор в ситуации или, или... Это было поразительно. Он не колебался в своём выборе ни на мгновение.

— Я встречал много людей, которые понимали путь, но только единицы — которые его проживали. А он ведь еще и гайдзин.

Гейша вернулась с подносом сашими и плавными движениями расставила их на столе. От ее кожи пахло душистым цветочным мылом. Она налила сакэ для Акутагавы, пополнила пиалу Ясубицу и, оставив на столе бутылку, вышла за штору, предварительно низко поклонившись.

— Ты ведь меня не просто так вызвал? — Акутагава прервал возникшее молчание.

— Да. Но давай для начала поедим.

Ясубицу подхватил бамбуковыми палочками сашими с лососем и окунул...

...Голову Эвелин в наполненную ванную. Когда из-под воды пошли пузыри и она начала брыкаться ногами, пытаясь вырваться, Юба посмотрел на наручные часы и засёк время. Сначала утопающий понемногу заглатывает воду, что помогает ему уменьшить желание сделать вдох. Одиннадцать секунд. Потом происходит неконтролируемый глубокий вдох, но из-за спазма мускулатуры гортани вода не попадает в легкие. Девятнадцать секунд. Он продержал ее еще три секунды и вытащил из воды, чтобы она не потеряла сознание. Эвелин закашляла, выплевывая воду, и он наотмашь ударил ее по лицу.

— О боже, — Эвелин сжалась на полу, мокрые волосы облепили ее лицо. — Меня... Меня однажды изнасиловали на парковке, но даже там... Насильник, когда я пыталась защититься, не бил меня так сильно... Как будто парализовало половицу лица... Как же хорошо...

— Это только прелюдия. Надо тебя подготовить к настоящей боли. К идеальному слуху.

— Мне кажется, я не выдержу... Скажи, ты здесь часто бываешь? Я могу взять твой номер? Страничку? Хоть что-нибудь, пожалуйста?.. — остервенело спрашивала Эвелин, улыбаясь. Из-под ее маски проступили слезы. — Ты мне нужен...

— Если оправдаешь мои ожидания, — сказал Юба. — Теперь, когда я приблизительно понял твой предел, приступим к основному акту.

Эвелин смотрела на него с пола умоляющими глазами, ожидая дальнейших действий. Он поднял руку — и комната опустела, превратившись в оголенный серый куб без дверей и мебели. Она огляделась отупленными от возбуждения и алкоголя глазами, не понимая, что произошло.

— Как это?..

— Время здесь течёт иначе. Пока в реальности проходит минута, здесь проходит день. Поэтому у нас будет достаточно времени поразвлечься.

— Это какая-то виртуальная реальность?..

— Не совсем. Это альтернативная реальность. Ты ощутишь все, что я с тобой сделаю, в полной мере.

Посреди комнаты возникли стальные дыбы. Юба положил на них Эвелин лицом вниз, толстые веревки вырвались из пола и туго обвили ее конечности. В его руке возник охотничий нож — она заметила, как блеснуло широкое острое лезвие возле ее туловища и скрылось за спиной.

— Мне нужны от тебя протоколы шифрования ячейки «Ханзо», — сказал он и сделал глубокий разрез вдоль всего ее позвоночника. — К счастью, здесь ты не умрешь от кровопотери, так что этот недостаток не будет нам мешать.

Эвелин закричала. Ее возбуждение сменилось на ужас. Он распорол ей спину и сделал поперечные надрезы на краях, превращая кожу на спине в своеобразные шторки. С потолка упали, звеня, цепи с крюками.

— Я не знаю никаких протоколов! — завизжала Эвелин, пытаясь изогнуть голову.

— Посмотрим, как быстро ты сумеешь вспомнить.

Он взял цепь и проткнул первым крюком спину. Эвелин вцепилась зубами в губы, прокусывая их до крови. Во рту возник солоноватый...

...Привкус соевого соуса, который Акутагава заел кусочком маринованного имбиря. Ясубицу пополнил свою пиалу очередной порцией сакэ.

— Так о чем ты хотел поговорить?

— Да, — Ясубицу залпом выпил весь сакэ, — в общем, произошла огромная ошибка. На задании по уничтожению нарколаборатории вы убрали старшего сына лидера корпорации «Харвест». Никто не знал, что он как-то замешан в этом деле. Никто. Просто совпадение обстоятельств, которые привели к ужасающим последствиям. Никаких доказательств о его причастности у нас нет — то ли их люди, то ли Ягути подчистили все досконально. Сегодня утром к нам пришло обращение напрямую от Йохана Болдсена, он требует, чтобы виновные в гибели его сына совершили харакири. Понимаешь? Он, — Ясубицу ударил по столу, скалясь от злости. Его правое плечо задергалось в судорогах. — Ебаный гайдзин! Требует! Харакири! Сука!..

— Я так понимаю, что это условие необходимо для предотвращения глобального конфликта? — уточнил Акутагава.

— Все так... В настоящее время наша корпорация и без этого находится в довольно уязвимом положении, поэтому Кэндзо вынужден был согласиться... Мне тяжело об этом говорить. Ты не заслуживаешь подобного. Этот сукин сын, его сынок, сдох как дворовая собака, а теперь они требуют расплаты за его выбор... Я до сих пор не могу это все целиком осознать…

— Понимаю.

— Нет, не понимаешь. Не надо строить из себя героя, — Ясубицу закурил сигарету и посмотрел в окно. Там, в отражении его покрасневшего, наполовину забинтованного лица, он увидел бессилие...

...Граничащее с помешательством — Эвелин достигла своего предела. Юба бросил щипцы на пол и приподнял ее голову за подбородок. Из пустой впадины рта, искривлённой в бессмысленной ухмылке, текла вязкая кровь. Она рассказала ему всю информацию еще три дня — или же минуты — назад, но он не мог остановить себя. Эвелин слишком хорошо держалась. Она даже смогла пережить полную трансформацию в «кровавого орла»; пришлось, правда, вколоть ей несколько доз адреналина для поддержания сердцебиения и немного скорректировать болевые ощущения, но результат все равно впечатлял. Он сделал несколько шагов назад и громко хлопнул в ладоши. Стены, потолок и пол стали зеркальными.

— Посмотри, разве это не прекрасно?

Эвелин приподняла голову и посмотрела в своё отражение. Из ее распоротой спины торчали обломанные вдоль позвоночника рёбра, напоминая кровавые костяные крылья.

— Таковая твоя сутра боли.

Она нечленораздельно промычала, пуская кровавую слюну изо рта. В ее глазах стояла пустота.

— И сейчас ты услышишь абсолютную боль.

Юба поднял руку — и с потолка посыпалась соль. Эвелин взвизгнула, и ее тело забилось в бешеной тряске. Он еще никогда не слышал такого острого, пронзительного крика. Вдруг она резко замерла. Все было кончено.

Лиминал развеялся. Эвелин лежала на полу в луже мочи. Юба перевернул ее ногой и посмотрел на ее молодое, нежное лицо искаженное от боли и ужаса. Согнувшись над ней, он протянул руку и опустил ее веки, закрывая глаза в темноте...

...Сомкнувшейся в загустевшей вечерней синеве за окном. Акутагава сразу знал свой ответ: в ситуации или, или, всегда выбирай смерть. Но все никак не мог его сказать. Его рот будто бы онемел.

— Я, конечно, не буду заставлять тебя идти на самопожертвование, — сказал Ясубицу. — Поэтому предлагаю тебе два пути. Первый, ты сегодня же уедешь куда-нибудь очень далеко со своей семьей и будешь скрываться до конца своей жизни. Никто из нашего отдела тебя за это не осудит, но и не сможет никак помочь. Ты и твоя семья просто должны будут исчезнуть. Только помни, что «Харвест» имеет много глаз и длинные руки. Они будут искать вас. Второй, мы снимем с твоего мозга нейрокарту, грубо говоря копию мозга и перенесём ее в биомеханическое тело, которое создавалось специально для Дадзая. Мы хотели… Это был проект, который должен был вернуть его к жизни, но его нейоркарта из-за возраста оказалась непригодной. С твоей должно быть иначе. Это не будет похоже на воскрешение, ты — тот человек, который сидит сейчас за одним столом со мной — исчезнешь безвозвратно; но зато появишься другой ты, твоя полная оцифрованная копия… Если, конечно, все получится, потому что это будет наш первый опыт подобного переноса…