Чтение онлайн

— Ты будешь… Переживать мою смерть… Пока не сойдешь с ума…

Джейсон повторил воспоминание сцену с убийством отца еще раз.

— Молчать!.. Мне лучше знать!.. Тебе больше никто не дает права высказываться в этом доме!..

Затем еще раз.

— Ну-ка давай, произноси наизусть откровения Иоанна Богослова!..

И еще.

— Сейчас я выпорю тебя, сейчас я устрою тебе…

И повторял, заставляя ее переживать убийство отца снова и снова, пока она наконец не отчаялась; схватив в очередной раз кухонный нож, она проткнула сначала его, затем располосовала себе вены на руках. Кровь заструилась по ее обмякшим ладоням. Джейсон прервал лиминал. Девушка лежала посреди камеры со вскрытыми венами, рядом с ее правой рукой лежало окровавленное лезвие бритвы.

— Девятнадцать минут и тридцать две секунды, — сказал Вон. — Слишком медленно. Я же тебе говорил, что нужно искать наиболее короткий и эффективный путь. В реальной ситуации у тебя не будет времени раскручивать врага до самоубийства почти половину часа.

— Я знаю. Просто… Уцепился за воспоминание и решил воспользоваться им. Я ведь не ощущаю время в этом состоянии. И, к слову, эта девушка, она убила своего отца?..

— Да, местного служку. Была приговорена к пятнадцати годам строго режима. Ты видел ее воспоминание об этом?

— Видел? — нервно усмехнулся Джейсон. — Скорее, прожил его тридцать два раза. На тридцать третий ее уже не хватило.

— Понятно, — только и сказал Вон, подмечая для себя, что Джейсон, в отличие от других солдат, лучше всего работает с чужими воспоминаниями. Лиминал таил для него самого еще много секретов; как инженер, он отлично понимал принцип работы импланта, но не понимал, почему методы так сильно разнятся. Видимо имплант реагировал на индивидуальное строение мозга его носителя и подстраивался под него. Это даже превосходило его ожидания; таким образом можно собрать команду, которая будет эффективна в разных направлениях. Настоящий карательный отряд.

Джейсон встал со стула и согнулся от боли в спине: раскаленный позвоночник жег его изнутри, и этот жар будто бы обволакивал все его внутренности. Он застонал.

День у Лейна не задался: пятая подряд двенадцатичасовая смена в общепите окончательно измотала его, так еще и под закрытие, когда он чистил фритюр от нагара и жирных шкварок, Лейн ошпарил правую ладонь в раскалённом масле. Кожа сначала покраснела, затем вздулись большие водянистые волдыри, которые жгло изнутри так, будто он до сих пор держал руку в масле. Пришлось после смены ехать в бюджетную больницу, но там его ожидала большая очередь в кабинет травматолога, продвигавшаяся хаотично из-за того, что каждый считал свою травму серьезнее чем у других. Цифровые талоны с порядковыми номерами, выдававшиеся на входе в больницу, не имели никакой силы: когда на табло высвечивался чей-то номер, люди понурого сверяли его со своим и не понимали, почему сейчас вызывают двухсотый, если их талоны начинаются от пятисотого номера. На этой почве возникали дополнительные ожесточенные споры и попытки выяснить, у кого самый близкий номер; но, даже обнаружив счастливчика, ему все равно не давали пройти, аргументируя тем, что номера на табло все равно не совпадают с талонами, а потому талоны недействительны и все должны заходить в порядке бессистемной живой очереди.

Лейн, слишком уставший чтобы пререкаться с кем-либо, занял очередь за пожилой женщиной с выпавшим глазом, болтавшимся у её сморщенного рта на оптическом волокне, и смиренно ожидал на скрипевшем железном стуле свой черед. От голода у него сводило живот. Последний раз он ел где-то около шести часов назад на одном из перерывов, но даже тогда не успел полноценно пообедать, поскольку его вырвали обратно на кухню из-за огромного потока заказов. Мысли о домашнем ужине с парой бутылок пива только раздразнивали пустой желудок. В один момент он не выдержал и подошёл к торговому автомату в коридоре. Вдумчиво изучив ассортимент, состоявший в основном из шоколадок, напитков и чипсов, Лейн выбрал протеиновый батончик. Спираль с батончиком сделала оборот, но батончик не выпал, зацепившись за край спирали. Он попробовал слегка потрясти автомат, затем стал искать номер поддержки. Горячая линия работала до десяти вечера, так что оставалось только воспользоваться встроенным искусственным интеллектом. Лейн нажал на красную кнопку вызова поддержки.

— Добрый вечер, — прозвучал нежный женский голос из динамика. — Вас приветствует служба поддержки вендингового автомата номер три ноль восемь один один два семь слэш четыре девять. Я — искусственный интеллект Джей, чем могу быть для вас полезна?

— У меня застрял батончик. Позиция… номер пятнадцать.

— Подождите, обрабатываю информацию… Вы приобрели протеиновый батончик с миндалем в шоколадной глазури фирмы «Изз» за три доллара восемнадцать центов по безналичному расчёту?

— Все верно.

— Подождите, обрабатываю информацию… Нужно уточнение. Почему вы приобрели именно эту позицию?

— Что? — смутился Лейн, не понимая сути вопроса. — Потому что он самый сытный из того, что здесь представлено.

— Подождите, обрабатываю информацию… Ошибка логического вывода. Протеиновый батончик с миндалем в шоколадной глазури фирмы «Изз» не самая питательная позиция из представленного ассортимента в вендинговом автомате номер три ноль восемь один один два семь слэш четыре девять. Самая питательная позиция — сырные начос с жидким соусом «адский дип» от фирмы «Слейс». Энергетическая ценность упаковки начос с жидким соусом «адский дип» составляет одну тысячу восемьсот тридцать две калории, что превышает энергетическую ценность протеинового батончика с миндалем фирмы «Изз» в шоколадной глазури на девятьсот семьдесят восемь калорий.

— Хорошо, но я не хочу начос, я хочу свой батончик за который я заплатил и который застрял в автомате, — в раздражении ответил Лейн.

— Подождите, обрабатываю информацию… Ошибка логического вывода. Нужно уточнение. Почему вы выбрали протеиновый батончик с миндалем в шоколадной глазури фирмы «Изз», если вы хотели продукт с максимальной энергетической ценностью, что не соответствует вашему выбору на основании проведённого анализа ассортимента?

— Тебя вообще ебет что я выбрал и почему? Отдай мне батончик или верни деньги, чтобы я купил другой.

— Подождите, обрабатываю информацию… Понимаю ваше недовольство сложившейся ситуацией и приношу свои глубочайшие извинения. Однако для того, чтобы помочь вам, мне нужно уточнить информацию по вашему запросу. Вы выбрали протеиновый батончик с миндалем в шоколадной глазури фирмы «Изз» на основании подсознательного убеждения о том, что протеиновые батончики классифицируются в пространстве маркетинга как спортивное питание, а соответственно имеют большую питательную ценность и подходят для утоления голода лучше, чем иные представленные позиции?

— Какая, нахуй, тебе разница? Я бы выбрал этот ебаный батончик среди миллиарда представленных позиций просто потому, что я хочу съесть именно его. Я люблю миндаль, я люблю шоколад и я хочу есть. Хватит уточнять, обработай мой запрос по возврату средств.

— Подождите, обрабатываю информацию… Мне искренне жаль, что у вас сложился подобный негативный опыт взаимодействия с вендинговым автоматом номер три ноль восемь один один два семь слэш четыре девять. Но для скорейшего решения вашей проблемы мне необходимо уточнить информацию по вашему запросу. Вы утверждаете, что выбрали бы протеиновый батончик с миндалем в шоколадной глазури фирмы «Изз» среди миллиарда представленных позиций, потому что хотите именно его. Это согласуется с тезисом детерминизма о том, что в каждый момент времени у мира есть только одно возможное будущее обусловленное предшествующими событиями и законами природы.

— Ты ебанутая? Эй? — Лейн агрессивно похлопал автомат сбоку. — Какой детерминизм? Где мой сраный батончик? Для тебя есть целых два возможных исхода, ебаная ты машина: ты либо вернешь мне бабки, либо выдашь батончик. Слышишь меня, срань искусственная?

— Подождите, обрабатываю информацию… Сожалею, что вы столкнулись со сложностями в процессе эксплуатации вендингового автомата номер три ноль восемь один один два семь слэш четыре девять. По вашему обращению подготовлен ответ: свобода воли условна и определяется только пулом действий ограниченным предопределённым мотивом, на который агент не в состоянии повлиять.