Чтение онлайн

Марк снова наблюдал за "Приятелями для объятий" на мониторах. Он чувствовал себя гордым отцом, когда думал о том, насколько они выросли за последние несколько лет. Все это вот-вот рухнет. Это его расстраивало, но он знал, что это то, что нужно было сделать.

Он инициировал код на своем ноутбуке.

6.

Саймон быстро справился со своими волнениями. Теперь он был спокоен, полностью расслаблен.

Он изо всех сил старался запомнить все, что ему говорили во время репетиций. Не то чтобы запоминать было много; пока он придерживался сценария, он мог просто следовать за другими.

Именно это он и делал.

И, честно говоря, это было совсем несложно. Это был простой сценарий, всего с несколькими строками диалога. Остальное время было потрачено на общение с детьми и импровизацию на основе их поведения. Режиссер не предлагал многого в плане направления; он, казалось, был вполне доволен тем, что позволил спонтанности актеров направлять историю в правильном русле.

История этого конкретного эпизода вращалась вокруг Трикси, которая поймала лягушку в стеклянную банку, играя у ручья. Конечно, лягушка внутри банки была не настоящей; она была сделана из резины и, казалось, отскакивала от стекла, когда ее трясли, почти как живая. Она показала ее детям, позволив им обсудить то, что они знали о лягушках. Они говорили о лягушачьей икре и головастиках. Затем это переросло в более глубокие разговоры о дикой природе и ее экосистемах, и о том, что мы все можем сделать, чтобы защитить их.

Видите ли, это была образовательная часть.

Было так странно разговаривать с этими детьми, будучи одетым в полный костюм. Они смотрели на него с благоговением, широко открытыми глазами и полными юношеского энтузиазма. Конечно, они вообще не знали Саймона; они не знали, кто он такой или как он выглядит. По всей вероятности, они даже не знали о его существовании. Все, что они видели, был Чаклз, желтый "Приятель для объятий".

Взаимодействие с его актерами было таким же странным. Реалистичные движения их лиц делали их почти живыми.

Это было жутко.

Немного позднее, и, наконец, они прибыли на "время активности". В соответствии с темой сегодняшнего шоу, "Приятели для объятий" повели детей в игру "чехарда". Джимбо - Брэд, конечно же - попросил Саймона продемонстрировать идеальную технику. Он присел перед ним, согнув колени и выгнув спину.

– Ну?
– спросил он, оглядываясь через плечо.
– Ты собираешься перепрыгнуть через меня или как?

Саймон встал позади Джимбо... эм-м-м, Брэда. Он положил руки на его поясницу и прыгнул. Он оттолкнулся, выпрямив руки, пытаясь перепрыгнуть через коллегу. То, что обычно было бы простой задачей, внезапно стало невыполнимым. Громоздкий костюм заставил его споткнуться. Он упал плашмя на спину Джи... Брэда, сбив его с ног и рухнув на него. Дети, конечно, нашли это забавным. Вскоре вся игра переросла в бойню, когда дети носились по площадке, как кучка сумасшедших, смеясь, пока "Приятели для объятий" гнались за ними.

Каким-то образом один из детей умудрился споткнуться о собственные ноги и упасть лицом вниз. Саймон не заметил его, пока не стало слишком поздно. Его широкие ступни зацепились за вытянутую ногу мальчика, споткнувшись о него и отправив его лицом вниз. Ребенок завизжал, как будто его ногу только что сломали пополам. Саймон быстро вскочил на руки и колени, чтобы проверить, все ли в порядке с мальчиком. Последнее, что ему было нужно, - это чтобы ребенок сильно пострадал. Хотя Саймон был уверен, что все родители должны были подписать какой-то отказ, освобождающий Проктор Продакшн Сервис - и, предположительно, актеров и съемочную группу - от любой ответственности, это не помешало бы матери мальчика попытаться подать на него в суд лично. Саймон мог остаться без работы. Увольнение с работы в первый же день - всегда неприятное зрелище, особенно в индустрии детских развлечений.

Несколько человек вбежали на съемочную площадку, чтобы проверить мальчика, включая его мать.

– Паркер?
– сказала она, опускаясь на колени рядом с ним.
– Ты в порядке?

Мальчик уже перестал плакать.

– Да, - сказал мальчик, шмыгнув носом - его, очевидно, звали Паркер.
– Я в порядке. Я... я просто испугался, вот и все.

"Слава богу", - подумал Саймон.

Он похлопал Паркера по спине.

– Это понятно, - сказал он.
– Я бы тоже испугался, если бы увидел, что на меня вот-вот упадет какая-то огромная желтая капля! Но послушай, - он пошевелил толстую подкладку, которая обхватывала его талию, - я довольно коренастый, так что, думаю, приземление было бы довольно мягким!

Паркер фыркнул от смеха. Облегчение охватило Саймона, благодарного за то, что его все-таки не уволят.

– Ты в порядке, чтобы продолжать?
– спросила мать Паркера.
– Тебе не обязательно, понимаешь? Ты хочешь пойти домой?

Мальчик нахмурился, как будто это был самый глупый вопрос, который ему когда-либо задавали.

– Конечно, я в порядке!
– недоверчиво усмехнулся он.
– Я хочу остаться!

Женщина улыбнулась, легкий смешок сорвался с ее губ.

– Ну, тогда ладно. Прыгай обратно, Картошечка. Шоу должно продолжаться, понимаешь?

Паркер закатил глаза, явно думая, что его мать преувеличивает. Он встал и отряхнулся.

– Ты уверен, что с тобой все в порядке, приятель?
– спросил его режиссер.

Мальчик кивнул.

– Он крепкий орешек!
– рассмеялся Саймон.
– Точно как я!
– он напряг бицепсы, вызвав волну смеха у детей.

Он задался вопросом, насколько нелепо он, должно быть, выглядел, делая это.

– Ладно, - сказал режиссер, похлопав мальчика по плечу.
– Иди и присоединяйся к остальным. Все остальные, очистите площадку.

Паркер побежал обратно к другим детям. Саймон присоединился к двум другим "Приятелям для объятий".

– Видишь, - прошептала Трикси... нет, Энни...
– Я же говорила тебе, что они маленькие засранцы. Они просто любят путаться под ногами!

– Расскажи мне об этом, - сказал Саймон с ухмылкой, задумываясь, сможет ли лицо головы, которую он носил, воспроизвести это выражение.

– Ладно, - сказал режиссер.
– Вы, ребята, играли в чехарду, так что давайте продолжим оттуда, ладно?

Снова раздался хриплый смех, когда дети продолжили играть.

Саймон решил немного замедлить ход событий с этого момента; он не хотел больше попадать в аварии.

Всего несколько мгновений спустя по студии раздался громкий жужжащий звук, частота которого была настолько низкой, что он легко прорезал звук возбужденного хихиканья детей. Свет в студии замигал, затем стабилизировался, хотя и стал немного тусклее, чем был раньше.

Саймон замер, как и все остальные взрослые в студии. Казалось, все оглядывались по сторонам, как будто происходило что-то необычное. Когда "Приятели для объятий" больше не преследовали их, дети остановились, и повисла жуткая тишина.

– Что это было?
– спросил один из помощников.

Режиссер пожал плечами.

– Я не уверен. Похоже на отключение электричества или что-то в этом роде. Камеры все еще работают? Подождите секунду...
– он нажал кнопку сбоку на гарнитуре, которую носил.
– Дэмиен? Ты меня слышишь? Что происходит? Стэнли? Алло? Кто-нибудь?
– он постучал по микрофону, подвешенному рядом со своим ртом.
– Кто-нибудь может достучаться в галерею?

Каждый член съемочной группы говорил в свой микрофон. Несколько покачали головами. Озадаченные лица переходили от одного к другому, как заразная болезнь.