Чтение онлайн

– Рад своему первому дню на работе?

Костюмершу звали Миранда. Она была привлекательной женщиной с красивым лицом и вьющимися рыжими волосами, собранными в небрежный пучок. Саймон решил не волноваться.

– Да, я в порядке, - сказал он.
– Немного нервничаю, знаешь ли, но ничего страшного. Я уверен, что все будет хорошо.

– О да, - сказала Миранда, улыбаясь ему.
– Ты будешь идеален.

– Я очень на это надеюсь.

Миранда хихикнула.

– Я буду держать за тебя кулачки, ладно?

Она подвела Саймона к стулу, где усадила его, прежде чем начать засовывать его ноги в пару обуви. Они, конечно, идеально подошли ему по ногам, поскольку были сделаны по его точному размеру. Но, как и боди, они были амортизированы таким образом, что делали их намного больше, чем были его на самом деле. На генеральной репетиции он нашел их громоздкими. Он только надеялся, что не споткнется о собственные ноги и не раздавит какого-нибудь бедного ребенка.

– Руки...
– сказала Миранда, держа большие мягкие перчатки, которые Саймон должен был надеть.

Саймон поднял руки, позволяя Миранде надеть перчатки на них. Он пошевелил пальцами, просовывая их в ждущие отверстия внутри.

– Ладно, - сказала Миранда, протягивая руку и помогая ему подняться на ноги.
– Все готово. Пошли, я проведу тебя в отдел аниматроники. Они приделают тебе голову.

Саймон кивнул в знак благодарности.

– Это звучит немного странно, не думаешь?
– сказал он.
– Как будто у меня еще нет головы.

– Я знаю, да? И я буду с тобой полностью честна: я работаю над этим шоу уже много лет, и эти штуки все еще пугают меня. Они выглядят такими реалистичными!

– Я знаю. Это довольно впечатляюще.

– Да... впечатляюще... и чертовски жутко!
– рассмеялась Миранда.

Она чувствовала себя на удивление комфортно рядом с ним, как будто знала его уже много лет.

Это должен был быть хороший знак, да? Может, он ей нравился.

Когда Саймон вошел в отдел аниматроники, его сразу же встретили двое его коллег. Брэд Тейт был одет в синий костюм Джимбо, а Энни Карпентер - в зеленый костюм Трикси. Оба были без головы.

Брэд протянул кулак, на что Саймон неловко ответил тем же.

– Я бы пожал тебе руку, - сказал он, - но, знаешь, это как-то невозможно с этими чертовыми штуками, - он поднял руки в перчатках, чтобы Саймон понял, о чем он говорит.

Саймон улыбнулся этому проницательному замечанию.

– О да. Точно.

– Итак, - спросила Энни, - ты готов к этому?

– Я так думаю, да.

– Ты нервничаешь?

– Немного. Я справлюсь.

Энни рассмеялась.

– С тобой все будет в порядке. Только бы эти мелкие дерьмовые создания не доставляли тебе никаких проблем.

– Мелкие дерьмовые создания?

Энни снова рассмеялась.

– Дети! Иногда они могут быть немного неудобными, хватать тебя за костюм, пытаться снести тебе голову...

– Да, - согласился Брэд.
– Но если кто-то из них попытается это сделать, просто ударь его по горлу приемом карате. После этого они вскоре сдадутся, - Брэд захохотал.

– Он шутит, конечно, - усмехнулась Энни.

– Точно...
– сказал Саймон, не уверенный, шутка это или нет.

Вскоре после этого в комнату вошла пара техников и начала прикреплять самоклеящиеся датчики к лицам трех актеров. Они напомнили Саймону те, что используются в больницах для измерения жизненных показателей пациента. Ему надели забрало, а затем, наконец, аниматронную голову поместили поверх его собственной.

Теперь Саймон был Чаклзом. У него была ярко-желтая кожа, большие круглые глаза, большие уши, торчащие по бокам головы, и вьющийся пучок розовых волос, спускавшийся на лоб.

Когда все наконец было подключено, Саймон смотрел из головы через мониторы, встроенные в козырек. Казалось, что там вообще не было ничего, что могло бы заслонить его обзор. Если бы не дополнительный вес на его плечах, он бы, возможно, и не знал, что там что-то есть.

Он посмотрел на двух других актеров, оба теперь носили свои головы. Было так странно видеть их такими, губы их аниматронных голов двигались, когда они говорили, как будто слова на самом деле исходили из уст этих странных карикатур.

– Ладно, - сказал Брэд, подняв два больших пальца вверх.
– Давайте начнем это шоу.

4.

Они прибыли в студию ровно в 09:28. Мэгги была уверена, что они опоздают. Она ненавидела Лондон всей душой, поэтому старалась избегать поездок в город, когда это было возможно. Она не могла выносить его загруженность. Рэй Дэвис был совершенно прав, когда говорил о миллионах людей, которые роились на улицах, как мухи. А метро... Господи Иисусе! Люди там были набиты, как сардины в банке, плечом к плечу, медленно продвигаясь вперед, пытаясь пройти по лабиринтной системе туннелей, которые пересекали город, словно усики какого-то ядовитого грибка. Мэгги хотела бы запрыгнуть в такси, но она знала, сколько будет стоить поездка в черном такси, и это были расходы, которые она просто не могла себе позволить. Даже Uber в городе были глупо дорогими.

Мэгги чувствовала, что ей придется тащить Паркера всю дорогу. В какой-то момент он начал плакать, почти наверняка найдя хаос города совершенно невыносимым. Это ее не удивило; еще бoльшим сюрпризом стало то, что она сама не разрыдалась. Ее беспокойство было зашкаливающим, и она пожалела, что вообще подала заявку на эти проклятые билеты.

Но Паркер был бы опустошен, если бы они не успели вовремя. В письме, которое пришло с билетами, было совершенно ясно - после половины десятого в студию никого не пустят. Поэтому, несмотря на все слезы и истерики, Мэгги потащила Паркера за собой, зная, что все скоро забудется, как только они доберутся до места назначения.

Если бы только они смогли найти это чертово место.

И только если бы они добрались туда вовремя.

Мэгги спросила дорогу у одного из дежурных в метро и получила точную информацию о том, на какой станции ей нужно выйти. Им пришлось дважды пересаживаться с одной линии на другую, прежде чем они добрались до места назначения. Когда они наконец добрались до улицы, она все еще не имела ни малейшего представления, где они находятся и куда им нужно идти дальше. Она прибегла к помощи таксиста, ожидая, что он будет настаивать на том, чтобы отвезти их (и запросит с нее целое состояние за эту привилегию). К счастью, он сказал ей, что Миллсборо Хаус находится на следующей улице, и что она легко сможет дойти туда за пять минут.

Мэгги посмотрела на часы. Было девять двадцать пять.

У них не было пяти минут.

– Пошли, - сказала она Паркеру, дергая его за руку.
– Нам нужно бежать, иначе мы опоздаем.

Они с Паркером пробежали по улице и завернули за угол, добравшись до Миллсборо Хаус как раз вовремя.

Вращающаяся стеклянная дверь открыла им доступ в вестибюль здания. Это было просторное, грандиозное помещение. Их шаги скрипели по гранитному полу, звук эхом разносился по комнате, когда они приближались к стойке регистрации. Там их встретила женщина в белой блузке, с темными волосами, собранными в аккуратный хвост.