Чтение онлайн

Компаньоны по деловому обсуждали сложившуюся ситуацию.

— Время визита истекает. Кажется, все складывается не так уж плохо. — Брюнет с задумчивой улыбкой смотрел в огонь, вороша поленья кочергой. Как прекрасны были его огромные, лучистые глаза! И лицо, озаренное дрожащими отсветами.

— Не плохо. Значит, хорошего маловато. До нового года осталось ровно пятьдесят дней — а в наших отчетах, отправленных в Департамент, сплошные туманности. Кто, что, зачем? — без «колес» не разберешь. То ли дождик, то ли снег — то ли будет, то ли нет… Прямо авангардизм крутой. — Рыжий, исполнявший, по-видимому, обязанности секретаря, обронил на лежащий перед ним лист смачную кляксу с гусиного пера. — Чего писать, а?

Брюнет пожал плечами:

— Пиши: «- Для лошадей и влюбленных сено пахнет по-разному».

— Не понял… Метафоризмы какие-то, — записав, рыжий почистил перо в волосах.

— Предельно ясно: я — влюбленный, следовательно вы — лошади, то есть субъекты настроенные сугубо прагматически. Я лично доволен происходящим. Я способен мыслить широкими философскими категориями, ощущать запах вечности, слышать поступь тысячелетий… У меня возможности титана и потребности властелина миров… И гармония во всем! Какое дивное вдохновение! Ах, вам не понять, господа, что за штука такая — земная любовь!

— Сплошная литература, — тот, что в прошлый раз занимался художеством и картавил, говорил теперь совершенно чисто и от этого еще сильнее напоминал Леонида Парфенова. А занят он был наблюдение ночного неба в большую и, видимо, довольно старую подзорную трубу. — А факты? Каковы конкретные показатели?

— Мы встретились, разумеется, в снах и сразу узнали друг друга. Верная, нежная, чудесная девочка… Каким же надо быть мерзавцем, чтобы бросить ее!

— Но таковы условия вашей миссии, сэниор. В результате случившейся любви на земле родится тот, кто станет надеждой человечества. Уверяю, ваша избранница самая счастливая женщина на свете. И наиболее удачливая мать-одиночка. — Сиреневый поправил стильные очки. — Но мы еще не получили доказательств относительно первосортности ее качеств.

— Неужели девочке необходимо вытащить меня из пожара? Не сомневаюсь, она готова пожертвовать жизнью ради любви.

— Ой, мне смешно! — рыжий показательно гыкнул. — Похоже, здесь найдется не мало чуваков, готовых присягнуть, что нашли сокровище — бескорыстную, преданную, обожающую женушку. В результате — судебный иск и раздел имущества. Все в рогах!

— Глупости! Какие рога? Катя — Единственная! И вообще, не надо портить скепсисом святые чувства. — Брюнет наполнил бокал гранатовым вином и заулыбался как дитя, подкидывая его на ладони.

— Полагаю, определение «святые чувства» можно зафиксировать в отчете и считать проделанную шефом работу успешной. — Оставив трубу, лиловый принял полную достоинства позу. — Мне также удалось добиться успехов в разных аспектах инспекционной деятельности — пошерстил кабинеты власти, провел санобработку территории. Сколько материалов нарыл! Сколько выемок произвел! Будет над чем им там наверху поработать. Как главный следователь группы Санитаров цивилизации я провел время не зря. Мне удалось предотвратить умело готовящийся заговорщиками дефолт. Пришлось задействовать прессу и швейцарскую прокуратуру. Надеюсь, Новый год россияне встретят с чувством заметного облегчения.

— Говори, говори еще! — Рыжий строчил по листам отчета.

— Всегда ты не успеваешь! И пропускаешь самое умное! — Буркнул Сиреневый.

— Да все я успеваю! Говорить хорошее надо часто и громко. Вот так: Новый год россияне встретят с чувством глубокого облегчения! — протрубил Рыжий с таким энтузиазмом, что зазвенели стекла в окнах. — Инвокация вызывает ипифанию. Не надо этим пренебрегать.

— Я не понял, — Сиреневый поморщился, — зачем все усложнять?

Рыжий вздохнул: — Читать надо больше. Произнесенное имеет больший шанс на осуществление, чем утаенное. Вот что это означает. Допустим, прокляну я кого-то, пожелаю вслух, чтобы пусто было. И будет пусто!

— Эй, ты поосторожней со словами! Лучше еще раз про россиян и новый год позитивно скажи. Мол, вызовет чувство глубокого удовлетворения, — улыбаясь большим ртом, Катин возлюбленный «накрыл» стол вином и фруктами. — Отметим переход к завершающему этапу операции.

— Но… — рыжий покосился на дверь. — Вот по этому поводу у меня… хм… как бы помягче выразиться… хреновые новости… Ладно, изложу по порядку. Иначе запутаюсь. Бледный заманил к себе парочку влюбленных ну этих — вы их знаете. Ариус, оказывается, был у них!

— Так почему у нас отсутствовала информация!? Мы потеряли всякий контакт с Ключом! — воскликнул Сиреневый.

— «Почему?» — передразнил Рыжий. — По кочану.

— Они поставили блокировку… — догадался Сениор.

— Я допер насчет блокировки, когда собственными глазами увидел Ариус в руках мадам. Она стояла на коленях над совершенно бездыханным телом своего друга.

— Схватил бы — и никаких проблем… — отчаялся Сиреневый.

— Я не мог подставить этого чувака Блинова. Мужик так честно сражался в наших рядах. Бледный, сатанюка хренов, использовал тяжелую артиллерию, если б не я — им бы пришлось не весело — разведчику и его даме. Клыки, вопли, то, се… Ну, вы в курсе его примочек. Ариус хранит своего обладателя, вроде злонепроницаемого скафандра. Если бы я ухватил его, то, боюсь, господина Блинова не досчитались бы в рядах бойцов невидимого фронта.

— Ты упустил Ариус!? — раздались два горестных возгласа.

— Но спас тем самым Блинова.

— Вот это новости… — помрачнел Брюнет.

— Ариус пропал, — рыжий уронил на грудь лохматую голову. — Я не знаю где он. Была, конечно, версия… — Он вытащил из-за каминного зеркала портрет Зюганова с автографом. — Нашел здесь вот это. И думаю: не спроста же кто-то подбросил. Ну рванул в их шарагу, навел там кипиш… так они протест подали в Конституционный суд и присягнули, что узнали в нападавшей Новодворскую. Что б меня с дамой перепутать!..

Сиреневый следователь сосредоточился, размышляя:

— Так, ситуация проясняется… В игре Блинов и Бледный. Ну, Бледного мы достанем. А если Блинов не так уж чист? Возможно этот малый решил оставить ценную штуковину себе? Или, сговорился с солидным покупателем? Здесь сейчас такие умные парни орудуют — работают на три фронта — клянутся Богом, надеются на президента, а служат сатане.

— Не знаю! — рыжий мощно хряснул кулаком в грудь. — Не знаю, что тогда стряслось! Я отбил у монстрилы дамочку нашего коллеги и погнался за Бледным аж до Меркурия. Ну, а там ихний кордон… Упустил. Но, увы, мы не всесильны.

— А Блинов с Ариусом? — не понял Сениор.

— Исчез… Перехватил его, значит, кто-то, — Рыжий совсем поник. — Вот хочешь, как лучше, а получается…

— Да, мы не всесильны. А лишь только завершиться срок визита — станем совершенно беспомощны! И к тому же — одному из нас придется принять статус невозвращенца. Ариус — пропуск назад, удостоверение личности третьего порядка. Без него, увы, мы уязвимы, как люди. А того, кто останется на земле, ждет участь обычного человека. И никаких, никаких чудес, чтобы помочь людям… Вот в какую цену может обойтись человечеству наша халатность и непрофессионализм. — Сиреневый следователь строго посмотрел в затылок рыжего.