Чтение онлайн

Но в Риме она постоянно критиковала и унижала Рика. Мы не могли не обратить внимания на то, что Розарио без умолку болтает о себе и презирает остальных людей. Этой черты характера мы в ней раньше просто не замечали».

Рик всегда защищал Розарио. «Ну, у неё нервишки пошаливают», — говорил он, когда его жена вела себя явно грубо. В другой раз отпускал шутливое замечание о «горячей латинской крови». В тот год на день рождения Розарио он устроил сюрприз — вечеринку в ее любимом ресторане. Рик пригласил посла Колумбии с женой и ещё четыре пары. Когда принесли счёт, Рик расплатился наличными. Розарио сказала ему, что эта неожиданная вечеринка была самым романтичным подарком, который он ей преподнёс за всю историю их отношений. Но восторги вскоре угасли. Уже через несколько дней, когда из-за срочного дела в посольстве Рик опоздал на 15 минут к ужину, Розарио обвинила его в том, что работу он любит больше, чем ее. «Ты вечно извиняешься, — сказала она ему, — но совершенно неискренне, потому что продолжаешь делать вещи, которые меня раздражают».

На следующий день Рик подарил ей цветы. Он ненавидел ссоры. Кроме того, у него были более серьёзные проблемы. Ещё до того, как они переехали в Рим, Рик узнал о потерях 1985 года. «в отличие от всех остальных, я прекрасно знал, что происходит. Я подумал: "Какого черта КГБ это делает? меня из-за них поймают"». КГБ передал Рику в Вашингтоне послание, в котором говорилось, что Влад встретится с ним в Риме 20 октября у аптеки неподалёку от Пьяцца Ре ди Рома. Рик пришёл туда раньше условленного времени. Он был крайне расстроен. За час до встречи он обнаружил у себя в моче кровь. Его отец умер от рака, и Рик был уверен, что его ожидает такой же конец. Он не рассказал о своей проблеме Владу, но выбросить о ней мысли из головы не смог. Из-за этого все, что говорил Влад, Рик слушал не так внимательно, как всегда.

Влад показал Рику фотографию Алексея Хренкова, сотрудника советского министерства иностранных дел, работавшего в посольстве в Риме. Он был назначен новым посредником между Риком и КГБ. Влад предложил, чтобы Рик и Хренков встретились за ленчем. «Быть может, вы скажете своим боссам из ЦРУ, что собираетесь его завербовать», — сказал Влад. Рик кивнул. Хренкова должны были представить Рику на следующей встрече членов дипломатической ассоциации, в которой состояли оба.

— Дружище, у меня для вас плохие новости, — продолжил Влад. — мы были вынуждены накрыть всех, кто был в представленном вами списке.

Рик был ошеломлён.

— Всех? вы арестовали всех в моем списке? всех шпионов до единого?

Влад пожал плечами.

— Большинство из них. Это происходит, пока мы тут беседуем.

— Бог ты мой! — воскликнул Рик. — Да меня из-за вас арестуют! Почему бы вам просто не вывесить над ЦРУ светящуюся вывеску и не написать на ней: "Среди вас агент"?

— Вы должны понять, мы не хотели этого делать. Позднее Эймс вспоминал, как Влад пытался его в этом убедить: «Влад сообщил мне, что решение было принято не КГБ, а на гораздо более высоком уровне. Он сказал: "вы можете быть спокойны, больше этого не повторится. Мы уже не будем так опрометчивы. Если вы дадите нам подобные наводки в будущем, мы обязательно защитим вас, положитесь на нас. Мы сейчас делаем все, что в наших силах, чтобы отвести от вас подозрения"».

Рик страшно расстроился. «С того дня я знал в глубине души, что обречён. Не было сомнений в том, что мне недолго осталось гулять на свободе».

КГБ старался повернуть дело так, будто бы Советы узнали о шпионах, подключившись к центру связи ЦРУ в Уоррентоне, штат Вирджиния. «Также мы, разумеется, валим все на Эдварда Ли Ховарда и согласимся с любыми вашими предложениями», — сказал Влад.

Рик упомянул о деньгах. До этого КГБ дал ему понять, что для него отложены два миллиона долларов. Рик хотел получить из них как можно больше сейчас. «К сожалению, такую сумму сложно доставить в пластиковом пакете», — ответил Влад. Рик предложил, чтобы КГБ перевёл деньги на счёт в швейцарском банке, однако Влад сказал, что это рискованно: легко проследить, откуда деньги пришли. «Как насчёт немецких облигаций на предъявителя? — спросил Рик. — вы можете купить их, а затем передать мне. Они не хуже наличных». Влад сказал: «Нет». Рик предположил, что Влад пытается уклониться от прямого ответа. Он знал, что КГБ не хочет выплачивать ему все сразу, так как в таком случае потеряет над ним контроль. «Дайте мне, сколько можете, наличными», — сказал Рик. Вернувшись вечером домой, он вновь проверил свою мочу. Крови оказалось больше, чем в первый раз. Рик не смог заснуть. Он несколько раз вставал и наливал себе выпить. Внезапно до него дошло, что он прослушал, когда они с Владом договорились встретиться в следующий раз. Рик думал, что встреча назначена на следующий вечер и в том же самом месте, однако до конца в этом уверен не был. Влад должен был дать ему ещё наличных. Вечером Рик ждал Влада у аптеки, но тот так и не появился.

Рик сказал посольской медсестре о проблеме со здоровьем. Она отравила его сдать анализы, и врач диагностировал мочеполовую инфекцию. У Рика с души свалился камень. Несколько дней спустя он получил от штаб-квартиры телеграмму с приказом вернуться в Лэнгли. ЦРУ хотело, чтобы он переговорил с двумя канадскими разведчиками, ведущими расследование по заявлению Виталия Юрченко, утверждавшего, что в правительстве Канады работают «кроты» КГБ. «Кто-то дал маху. То, что Юрченко рассказал нам о Канаде, почему-то не записали на магнитофон», — позднее сообщил Эймс. Все, что у них было по Канаде, — это собственные записи Рика. Он вернулся в Штаты 12 ноября. «Я выяснил, что у нас в Москве не осталось ни одного агента. Всю сеть арестовали. Я не мог поверить в то, что КГБ мог так со мной поступить». Рику сказали, что главой специальной группы, расследующей дело о потерях, назначена Жанна Вертефей. До него также дошли слухи о том, что Пол Редмонд-младший считает, что в ЦРУ работает «крот».

Рик знал их обоих. Вертефей в отличие от Редмонда ему нравилась. Несмотря на то что Рик и Редмонд были приблизительно одного возраста, у них было очень мало общего.

Приземистый и энергичный Редмонд был сыном преуспевающего страхового агента из Массачусетса. Он закончил элитарную частную школу и колледж в Гарварде. Редмонд стал почти легендарной фигурой в отделе Советского Союза и восточной Европы. Но благодаря не своему происхождению, а исключительно своей наглости. Он далеко не всегда играл по правилам и никогда никому не давал себя запугать. Вот типичный случай из его жизни. Редмонд получил приказ от директора Кейси. Приказ показался ему глупым. Богатый бизнесмен, в своё время активно поддержавший финансами предвыборную кампанию президента Рейгана, прочёл в газете статью о перебежавшем на сторону ЦРУ Виталии Юрченко и написал Кейси письмо. Бизнесмен желал жать, допросили ли Юрченко об исчезновении Рауля Валленберга, шведского бизнесмена, который во время второй мировой войны помог спастись от нацистских концлагерей почти 100 тысячам венгерских евреев. Советы арестовали Валленберга в 1945 году по сфабрикованному обвинению в шпионаже, и, несмотря на то что КГБ позднее признал арест ошибкой, Валленберга больше никто не видел. Советы утверждали, что он умер в московской тюрьме от сердечного приступа в 1947 году, но периодически поступали донесения, что он до сих пор жив и находится под стражей где-то в России.

Кейси передал письмо Бертону Ли Герберу, а тот, в свою очередь, отослал копию Редмонду. Последнего письмо вывело из себя. Он не хотел, чтобы спонсоры предвыборной кампании указывали ему, как допрашивать Юрченко, и не считал, что у его людей есть время гоняться за призраком Валленберга. Он швырнул запрос Кейси в ящик и забыл про него.

«У вас есть ответ для директора Кейси?» — несколько дней спустя спросил Гербер. «Да, я отреагировал на его запрос должным образом», — ответил Редмонд.

Гербер, который был хорошо знаком с бунтарскими замашками Редмонда, потребовал разъяснений. «Я ни хрена не сделал. Потому что все это — пустая трата времени. А сам вопрос — дурацкий», — парировал Редмонд.

Гербер приказал Редмонду подготовить ответ для Кейси. Вскоре ответ был готов. «Юрченко говорит, что ничего не знает о Рауле Валленберге, — написал Редмонд и добавил, что он не знает также, где похоронен Джимми Хоффа» [6] . Редмонд был в своем репертуаре.

Рик вернулся в Рим 15 ноября и написал докладную о своей поездке Владу. Он передал ее Алексею Хренкову, новому связному в КГБ, когда они встретились за ленчем. Хренков был гораздо общительнее, чем непробиваемый Сергей Чувахин в Вашингтоне. Русский сказал Рику, что он счастлив работать с ним, и добавил, что его прадедушка был большевиком и работал с Лениным во времена Октябрьской революции. «Он бы гордился мной, если бы увидел, как я здесь сижу и разговариваю с таким важным человеком, как вы», — сказал Хренков. Рик сиял от удовольствия. Хренков вручил ему пластиковый пакет — внутри были спрятаны 60 тысяч долларов наличными. Рик не хотел класть эти деньги в римский банк, поскольку не был знаком с местным банковским законодательством и не знал, как отреагирует клерк, когда перед ним на стол вывалят такую кучу денег. Он решил открыть счёт в Швейцарии.

Это был первый из двух текущих счетов, которые он завёл в Цюрихе. Второй был открыт на имя тёщи, однако контролировал его сам Рик. Пропуская наличные, полученные от КГБ, через счёт Сесилии, он поддерживал легенду, распространяемую им среди коллег, что все его богатство пришло со стороны родственников Розарио. У Рика не было проблем с тем, чтобы заставить Сесилию подписать все необходимые бумаги. По просьбе Розарио он ежемесячно высылал той деньги, а также оплачивал авиабилеты каждый раз, когда Сесилии приходило в голову навестить их в Риме. Она была у него в долгу.