Чтение онлайн

Благодаря тому, что монастырь был открыт для посетителей круглосуточно и в правой пристройке работал фельдшерский пункт, мне не составило особого труда внимательно изучить дежурную лекарку и воссоздать её одеяние на себе от и до. Благо женщина была неодаренной и не могла меня видеть, а защитных артефактов против потустороннего в этом месте не было.

Дольше всего я мучилась с медицинской маской, но к концу часа справилась и с этой задачей. Теперь требовалось понять, как я выгляжу со стороны, да и подкрепиться бы не мешало - преображение отняло на удивление много сил, так что я снова отправилась на седьмую заставу, но увы, Волконский спал, а новых разрывов до утра не произошло.

Тем не менее я всё равно вернулась в его комнату в районе шести, увидела, что мужчина уже не спит, но пока сидит на кровати и хмуро изучает телефон, так что смело подплыла ближе… И резко замерла, когда он вскинул руку в моем направлении.

И не просто руку, а со сгустком сырой силы.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Я с опаской, он с изумлением. Для верности медленно подняла свои руки в жесте “сдаюсь”, а он недоверчиво выдохнул:

– Лиза?

Кивнула. Я бы и словами сказала, но была в маске, так что губ он моих всё равно не увидит.

Судя по тому, как Волконский нахмурился, верить мне он не спешил, но всё равно поднялся, бесстыже давая понять, что спит в одних облегающих трусах, и пока подходил, я буквально пожирала его взглядом, не в силах не признать, что фигура у него изумительная.

Идеальные пропорции, ни одной лишней жиринки. Каждая мышца четко прорисована, а эти венки на руках… Боже мой, само совершенство!

Искренне радуясь, что он не видит моего дебильноватого выражения лица и вряд ли понимает, отчего так восторженно блестят мои глаза, почему-то вздрогнула, когда он заговорил:

– Можешь снять маску?

Тут же посмотрела ему в глаза, на секунду замешкалась, но потом сообразила, что к чему и как, и приспустила маску ниже подбородка. К счастью, моя призрачность это позволяла.

– И впрямь ты, - хмыкнул всё ещё с долей недоверия.
– Неплохой маскарад. В нем тебя точно никто не признает. Значит, лекарка? Почему именно лекарка?

– Я тоже помогаю людям, - пожала плечами, решив не вдаваться в подробности.
– И это объясняет медицинскую маску на лице.

– Логично.

Задумчиво потерев подбородок, который оброс щетиной ещё сильнее, Волконский поморщился, словно только сейчас заметил, что не брился уже который день, обошел меня по кругу, вернулся на место, чтобы видеть моё лицо, и одобрительно кивнул.

– Да, отличный образ, цельный. Ты по делу зашла или… так? Соскучилась?

И с ехидцей прищурился.

Конечно по делу!

Радуясь, что призраки не краснеют, лишь поджала губы, а потом ответила:

– Хотела, чтобы ты посмотрел, как я выгляжу. Я не отражаюсь в зеркале и не вижу себя со стороны. Беспокоилась, чтобы образ получился достоверным.

– Образ получился безупречным, - польстил мне некромант.
– И отсылка тоже грамотная. О лекарках у людей уже давно сложилось стабильное положительное мнение, так что, если примелькаешься, то и новая легенда родится всем на пользу. Можешь, кстати, на первую и шестую заставу сходить? Пару ночей назад у них было слишком горячо, людей катастрофически не хватает. Свежее пополнение обещают только к концу недели, а ты сама наверняка видела, нам тут не до отдыха. Там, конечно, полегче, чем у нас, но тоже бывает напряженно, особенно под утро.

Удивилась, конечно (он так в меня верит?), но глупых вопросов задавать не стала, а просто кивнула.

– Хорошо, помогу им. Можешь показать на карте конкретные точки, чтобы я не ошиблась? В глобале относительно подробно описана только седьмая застава.

– Конечно.

Вернувшись к кровати, где оставил свой смартфон, Волконский открыл карту района и указал две точки. К сожалению, не очень удачно расположенные относительно друг друга - одна намного севернее, а вторая, наоборот - южнее.

Тем не менее запомнила обе, не без интереса расспросила о периодичности возникновения разрывов, способностях местных магов, визоров и ружьях… Расспросила бы и больше, но в дверь Волконского постучали, и он, мельком глянув на время, чертыхнулся и вполголоса произнес для меня:

– Извини, опаздываю на утреннюю планерку. Созвонимся позже, хорошо? Или приходи, как уснешь, я сегодня дежурю в ночь, расскажу всё остальное.

– Приду, - заверила его и, немного неловко улыбнувшись из-за невозможности дотронуться, поблагодарила: - Спасибо, что помогаешь. Мне это очень важно. До вечера, пока.

Не забыв вернуть масочку на лицо, я помчалась обратно в клинику. Время было уже восьмой час, не стоило лишний раз нервировать присматривающий за мной медперсонал.

К счастью, ничего важного и страшного в моё отсутствие не произошло, и я спокойно проснулась, сладко потянулась и утренний обход встретила уже во всеоружии: умытая, одетая и сытая.

Сегодня снова дежурил Егор Иванович. С первой секунды я заметила, что он чем-то ну очень сильно озабочен, но сама спрашивать не торопилась, да и он предпочел сначала осмотреть меня, поздравить со стабильным выздоровлением, и только потом, когда осмотр был завершен, шумно выдохнул и заговорил:

– Елизавета Андреевна, по поводу ваших слов насчет операции… Я обсудил её возможность с медиками детской больницы. На смех меня не подняли, но мнения разделились. Вашу личность, как мы и договаривались, я держу в тайне, но без озвучивания подробностей медики не готовы рисковать.

Да, подробности…

– Более того, хирурги настаивают на проведении операции днем не позже полудня. Сами понимаете, им необходима максимальная концентрация на задаче, а к ночи велик риск недопустимых врачебных ошибок из-за банальной усталости.

– Да, понимаю.
– Нахмурившись, попыталась придумать приемлемый для всех вариант.
– Я так понимаю, говорить медикам о том, что проклятье из ребенка вытащит призрак, мы не будем. Не поверят.

– Не поверят, - качнул головой целитель.

– А если… артефакт?

– Артефакт?

– Если вы скажете им, что у вас есть артефакт, способный вытягивать проклятия? Но только при открытой операции, когда это проклятие можно увидеть визуально.

– Артефакт, значит… Знаете, может сработать, - задумчиво пробормотал целитель и поднял предельно серьезный взгляд на меня.
– Но вы понимаете, что у нас не будет права на ошибку?