Чтение онлайн

Рассказала и о том, что рискнула впитать чужое проклятие, так что вечером жду отчет о состоянии мальчика, чтобы понимать - стоит ли продолжать поступать именно так. Ну и о приключениях в подвале тоже рассказала, пожаловавшись на то, что энергии с таких существ минимум, а вот вред они могут нанести серьезный, особенно если нападут скопом.

– Елизавета Андреевна, - с крайне неоднозначным лицом покачал головой целитель.
– Зачем же вы так… без подготовки? На свой страх и риск! Разве ж так можно?

– А как можно?
– возразила ему.
– Вы знаете институт, где обучают, как быть призраком? Я - нет. Вы понимаете, что лежащие там дети могут страдать в том числе от этих тварей? Это уже не души, это настоящие порождения тьмы! Неразумные, агрессивные, вечно голодные!

– Всё я понимаю, - вздохнул Бестужев и посмотрел на меня так… Действительно понимающе. Уверена, много чего хотел сказать, но почему-то не стал.
– Об одном прошу, будьте осторожнее. Вам дана уникальная возможность. Я бы даже сказал - дар. Будет глупо и просто обидно, если вы умрете, взяв на себя слишком много. И знаете… Да. Запрошу для вас книги с кафедры медиумов. Уж там точно о призраках будет больше, чем в остальных источниках. Научитесь сначала в них разбираться, а уже потом кидайтесь в гущу событий. Договорились?

Не став обижаться на его местами действительно обидный тон и выводы, я предпочла кивнуть и поблагодарить. Напомнила, что жду отчета о состоянии ребенка вечером, чтобы понимать, стоит ли идти в хоспис следующей ночью или нет, затем уточнила по физическим нагрузкам в зале первого этажа и клятвенно заверила, что до обеда буду просто отдыхать, не напрягаясь. Да и сама бы не смогла - утренняя битва с проклятыми душами до сих пор отдавала в тело фантомными болями.

В целом же день прошел хорошо. До обеда я преимущественно провалялась в кровати. Сначала поела, затем полежала под капельницей, потом посмотрела какую-то незатейливую комедию и под конец потупила в смартфон, найдя сайт с книгами, а там - простенький любовный романчик. Самое то, чтобы скоротать час-другой.

После обеда, который состоял уже из трех полноценных блюд, включая десерт и очень вкусный земляничный чай, я даже немного подремала, но без выхода из тела, поверхностно.

Этого времени вполне хватило, чтобы я пришла в себя, так что даже смогла под чутким присмотром сиделки спуститься вниз, пройти кое-какие обследования и даже позаниматься с инструктором. Всего минут сорок, с полноценным отдыхом между несложными упражнениями, но сейчас передо мной стояла задача не подготовиться к олимпийским играм, а понять, на что способно это тело.

В целом всё радовало: суставы не хрустели, связки не болели, а мышцы… Мышцы и выносливость - дело наживное. Инструктором, кстати, была молодая женщина - Антонида Петровна. Я не была знакома с ней прежде, но сейчас у нас сложилось полное взаимопонимание, и я не увидела в её глазах ни лишней жалости, ни злорадства в отношении моего магического увечья. Она просто делала свою работу и помогала мне, как могла.

В итоге мы договорились с ней, что я буду посещать спортзал именно во второй половине дня, потому что в первой у меня и без того много процедур. Кроме этого женщина порекомендовала и массаж, пообещав передать эту рекомендацию лечащему врачу (им был непосредственно мой дядя), ну а я просто поблагодарила за заботу.

Егор Иванович навестил меня после ужина. Взбудораженный, с горящими глазами, он сходу вывалил на меня приятную новость о том, что избавленный от проклятья мальчик стремительно идет на поправку, а служба зачистки не зафиксировала в подвале ни одного минусового отклонения, хотя до этого постоянно отмечался нестабильный фон, но особого толка от этого не было - требовалась установка дорогостоящей системы защиты от потустороннего, на которую у больницы элементарно не было средств.

– А вот тут не понимаю, - нахмурилась я.
– Это же бюджетная организация. Дети! Будущее империи. Почему никто об этом не заботится? Более того хочу вам сказать! Ни в одной больнице я не видела этих систем. Почему? Это же так опасно, жить и работать в непосредственной близости от этих тварей!

– Елизавета Андреевна, милая, - грустно улыбнулся целитель.
– Подобные системы стоят баснословных денег и ежегодно требуют дорогостоящего обслуживания. Министерство Здравоохранения просто разорится, оборудуя ими свои подотчетные учреждения. Львиная доля налогов уходит на оборону, вам ли не знать. А хосписы… На то и хосписы, чтобы не жить, а доживать.

– Понятно.
– Досадливо поморщившись, не стала дискутировать дальше, ведь всё было ясно и так.
– Простите, просто… несправедливо это всё. А к детям я наведаюсь сегодня же, даже не сомневайтесь. Вы предупредили врачей? Надеюсь, не сказали им обо мне?

– Не сказал, можете быть спокойны, - заверил меня Бестужев.
– Насчет детей… намекнул, что шанс есть и надо контролировать их состояние более плотно. Сами понимаете, я в проклятьях разбираюсь еще меньше вашего. На книги уже сделал запрос, мне пообещали достать кое-что уже к концу недели. И вот ещё что.

На меня взглянули так строго, что я мигом подобралась и замерла в напряжении.

– Подумайте о своём будущем и решите, стоит ли вообще лезть в это. Вы молодая и привлекательная женщина, у вас вся жизнь впереди. Я не отговариваю, отнюдь. Но вы благоразумны и рассудительны, уверен, понимаете, как это опасно. И понимаете, что если будете заниматься подобным и впредь, то это привлечет внимание официальных служб императора. Понимаете ведь?

– Понимаю, - прищурилась.
– Намекаете, что стоит поставить в известность тех, кто занимается этим официально? Рассказать им, что по ночам я всемогущий призрак, способный убивать одним касанием?

– Да.

И вроде короткое слово, но с каким же огромным смыслом… И не менее огромными последствиями.

– Вы правы, самодеятельность - это… плохо, - нахмурилась, понимая и то, что последствия этого решения могут аукнуться мне чем угодно вплоть до смерти, если власти решат, что я опасна для общественности.
– Я подумаю. Очень хорошо подумаю. Спасибо.

– Вам спасибо, - слегка озадачил меня ответной благодарностью целитель, но я решила, что он имеет в виду прежде всего детей, и кивнула.
– Загляну к вам завтра ближе к обеду со свежими новостями. Отдыхайте.

Бестужев ушел, а я, промаявшись до полуночи хмурыми размышлениями о том, как это всё действительно опасно и неоднозначно, тем не менее отправилась в хоспис сразу, как только уснула. Там, не увидев в палате ни вчерашнего мальчика, ни девочку, что меня немного напрягло (умерла или успели спасти?), внимательно изучила двух оставшихся пациентов проклятийной палаты и сначала взялась за исцеление мальчика постарше.

Его туманная тварь захватила шею и верхнюю часть груди, отчего ребенок дышал часто и поверхностно, периодически вздрагивая и постанывая во сне, но у меня получилось уверенно подцепить тварь пальцами выше кожи и постепенно отодрать её от жертвы.

Эта хтонь больше всего напоминала плоскую рыбину, но была такой же склизкой и полупрозрачной, как и вчерашняя, так и норовя выскользнуть из пальцев, но всё же мой дар оказался мощнее и быстрее - я успела иссушить её раньше, чем она сбежала.