Чтение онлайн

Меня такая перспектива совсем не привлекала. Все время находится под пристальным наблюдением? Контролировать поведение, речь и личную жизнь, которая становится уже не личной, когда в нее постоянно заглядывают посторонние. Миллионы посторонних. Я сморщилась, вспоминая все сплетни, придуманные СМИ. Это кажется цветочками перед тем, если они разнюхают правду обо мне и Габриэле. Что случится тогда? Даже не хочу представлять…

Внутри уже гремела музыка, и некоторые повеселевшие гости танцевали. Разноцветные светодиоды и софиты бегали по помещению, извивающимся телам и лицам. Мы устроились на диване за столом, уставленным закусками и выпивкой. Эмили и Джи даже подтанцовывали, пока я сидела с кислым лицом, наблюдая за происходящим, и создавала видимость, что мне хоть немного весело.

Виновники торжества появились не так быстро, когда клуб уже до отказа наполнился подвыпившей элитой. Их встретили аплодисментами и свистом, подбадривающими выкриками и похлопыванием по спинам. За столик приземлилось пару человек из команды, одним из них оказался Джес. Парни из группы устроились за другим столом, и Джи переместилась на руки к Сину. Как и несколько незнакомых девушек. Фанатки? Модели? Неважно… Я приказывала даже не смотреть в ту сторону, но лишь один брошенный взгляд вызвал тошноту. На его коленях сидела рыжеволосая девушка и что-то увлеченно говорила. Я не слышала Джеса, музыки, только шум в ушах… Все смешалось: бит, его руки на ее бедрах и талии, множество искр, голоса гостей. Желчь поднималась стремительно быстро, еще немного — и вывернет от отвращения, глядя на них.

Я рефлекторно дернулась, схватила сумочку и на удивленный вопрос Джеса ответила, что подышу воздухом. Я просто трусливо убегала, чтобы не видеть, как он обнимает другую. «Не ревнуй, они одноразовые», — пролетел в голове насмешливый голос, и злость засияла с новой силой. Ревность… Гадкое чувство. К своему стыду и ужасу, я хотела оказаться на месте рыжеволосой… или ударить его, накричать, избавиться от душившего гнева. Я бежала в неизвестном направлении, путаясь в хитросплетенных лабиринтах и теряя ориентир. Перевела дыхание, когда оказалась в пустом коридоре, где горел тусклый красноватый свет. Из-за волнения я не увидела, как из темноты показался силуэт и превратился в очень знакомого человека.

— Куда-то собралась?

Оззи

Раздражение росло из-за долгого отсутствия сна. День смешался с ночью, а кратковременное действие порошка спасло ненадолго. Несколько стаканов с виски никак не улучшили ситуацию и настроение, как и приземлившаяся на колени рыжая. В нос ударил сладкий аромат духов, слишком приторный и противный. Она что вылила на себя весь флакон? Взгляд быстро скользнул по ее стройным ногам, декольте и замер на приоткрытых алых губах. Девушка кого-то смутно напоминала. Карие глаза, медовые кудри, фарфоровая кожа… безобразные рыбьи губы, намазанные такой же безобразной помадой. Бля, где же я встречал эту отштукатуренную мордашку?

— Сегодня не твой день, милая, — ее натренированные губки скривились. Не повезло, ведь я находился не в духе и мог хорошенько отыграться. Пусть проваливает, пока не поздно.

— В прошлый раз ты был очень милым, Оззи, — проворковала она и провела ладонью вверх по ноге, но я остановил проворные пальчики и цокнул языком.

— В прошлый раз? — склонил голову, смотря сквозь нее.

— Да-а… Ты не помнишь?

— Нет… Наверное, ты была недостаточно хороша, — я натянуто улыбнулся, а девушка возмущенно поджала губы, кинула «Мудак» и скрылась в толпе. Обиженная подстилка, сама ведь напросилась. Веселье выветрилось из крови, и клетки наполнились недовольством, злостью… Я сжал пальцами подпаленную сигарету и быстро затушил, не делая затяжки. Кинул негодующий, даже завистливый, взгляд на подвыпивших орущих друзей. Я находился на грани между реальностью и потребностью расслабиться, отключиться. Два выматывающих дня: студия, караулящие СМИ, вечеринка в Малибу, ночь без сна, релиз альбома, несколько эфиров, выступление, интервью, фанаты, очередная тусовка… В голове хрень.

— Эй, братан, ты чего вялый такой? — крикнул Шем, наливая в стакан новую порцию виски. Напиток не дал никакого результата, словно я влил в себя обычную воду. Дерьмо… За столом что-то бурно обсуждали, но я не особо прислушивался, подумывая уединиться на какое-то время в випке, чтобы не сорваться. Веселье обернулось полной лажей, надо срочно исправлять ситуацию.

Пустой коридор освещался только неоновой подсветкой, голоса и шум остались за спиной. Но не только я горел идеей послать все к х*рам. В пространстве вибрировало эхо от каблуков, а впереди показались светлые волосы и черное платье. Я недовольно поморщился, предполагая, что это скорее всего очередная помешанная фанатка, но девушка резко развернулась, когда я собрался незаметно слинять. Что-то зловещее и холодное поползло под кожей, когда я вглядывался в черты ее напряженного лица. Ливия…

— Куда-то собралась?

Но ответить она не успела — рядом послышался смех и разговор. Я прошел мимо, взял ее за руку и впихнул в первую попавшуюся дверь. Несколько раз повернул защелку, отрезая нас от шума и посторонних. В темном помещении со звукоизоляцией мелькали вспышки светодиодов с первого этажа. Хорошая маскировка, чтобы Ливия не видела, в какой я жопе. Возможно, она даже вовремя, расслабиться ведь можно и по-другому. Снова… Почему бы не освободиться с ее помощью, как в Ирландии. Я вновь оказался в душевой кабинке, в голубых завитках пара, ощущая под ладонями мокрую кожу. Стало невыносимо душно.

Я глубоко дышал, разглядывая ее фигуру в свете разноцветных искр, пока сердце гулко стучало и сдавливало легкие в тиски. «Да, ты очень вовремя, детка. Сегодня нужно что-то яркое и увлекательное». Я сделал несколько шагов, но плечи Ливии напряглись, выдавая волнение, по лицу скользнул зеленый луч… Страх. Она боялась? Я расстегнул несколько пуговиц на рубашке. Ткань липла к спине, прозрачный туман постепенно заполнял помещение и сознание. Во рту неприятно пересохло, в башке полная каша. Нужна срочно таблетка, она ведь поможет? Я быстро пересек комнату, но Ливия оказалась с другой стороны стола, настороженно посматривая.

— Что ты делаешь? — голос слегка дрожал, лицо побледнело. Она попала в ловушку, загнала себя в угол. Блики мерцали на стенах, в глазах… Вязкий туман сгущался, желание побыстрее усадить колючку на стол росло. Губы расползлись в усмешке от вида ее поднимающейся груди в тесном платье. Надо его немедленно снять… и напряжение тоже.

— Я скучал, — почти правда. Почти, потому что я не думал о Ливии. Волшебная атмосфера Ирландии испарилась, когда я спустился по трапу, сел в автомобиль и забылся в круговороте событий.

Она обхватила себя руками, и отрешенно посмотрела на танцпол. Все, что с ней связано — доставляло удовольствие. Засыпать или просыпаться, доводить до оргазма, наблюдать, как она забавно сопит, слушать стоны, чувствовать ее… Но за два дня голова забилась другими заботами: альбомом, злостью на друзей, Купера, себя — все это вытеснило Ливию.

— Ты. Не. Скучал, — выделила Осборн каждое слово, и ее лицо осветила голубая вспышка, где отчетливо читались обида и смятение.

Я раздраженно выдохнул и оттянул ворот рубашки: по спине струился пот. Совсем хреново… Лучше бы мы не пересекались в сраном коридоре, на кой черт меня понесло в випку. Я не намерен сейчас выяснять отношения, что-то доказывать, оправдываться. И не должен… Она прекрасно знает, что у меня график, когда скучать, бля? Чертова парилка…

Я устало опустился на диван, наблюдая за светлячками на глянцевом потолке, будто смотрел через призму. Как хорошо, что здесь темно и тихо, только ужасно жарко. Раздались приглушенные шаги. Что ж, пусть проваливает, так даже лучше. Парочка дней пойдет ей на пользу и перестанет обижаться на х*йню. Но Ливия не ушла, я почувствовал ее присутствие совсем рядом и посмотрел снизу вверх из-под полуопущенных ресниц. Удушливый туман кружился, вился лентами вокруг и жалил. Либо пусть уходит, либо молчит… Не сейчас, когда я могу сделать больно.