Чтение онлайн

— Габриэль, — ее губы и горячее дыхание коснулись кожи, отчего я чертыхнулся. Бля, никогда не было так сложно сопротивляться, как сейчас. Должен ли я противостоять этому влечению и стихии? Или покорно сдаться?

Ливия покрывала мою спину невесомыми поцелуями, распаляя внутри пожар. Я уже почти потерял контроль от этой сладкой пытки, но в последний момент резко развернулся, отстраняя ее.

— Ливия, что ты делаешь? — прохрипел, заглядывая в сверкающие шоколадные глаза. Сердце колотилось, как ненормальное, вызывая шумовые помехи — я был на пределе, и всему виной она. Одно движение, слово — и Ливия не сможет убежать.

— Я… Я не знаю… — невнятно говорила она, закусывая губу.

Я повторял себе, что не могу пользоваться ее нестабильным состоянием, потому что Ливия не до конца осознавала, что творит. Она потеряла брата, находилась на грани отчаянья…

— В тебе говорит боль и алкоголь, — убежденно произнес, опираясь спиной о барную стойку и подавляя проснувшихся демонов.

Но Ливия отрицательно мотнула головой и отвела туманный взгляд.

— Что ты хочешь, Ливия? — спросил, понижая голос и всматриваясь в черты ее красивого лица. — Скажи, — требовательно пробормотал, впиваясь в нее взглядом. — Хочешь, мы напьемся, и тебе станет лучше. Или…

— Я хочу сгореть, — перебила тихо девушка. Я прищурился и обвел комнату озадаченным взглядом, обращая внимание на нее. «Она просто растеряна и не в себе». — Я хочу, чтобы этот день сгорел нахрен и воспоминания вместе с ним тоже. Я не знала, что бывает так больно… Но, — Ливия опустила глаза, делая прерывистый вздох, и в упор посмотрела на меня, вызывая вибрирующие волны возбуждения. — Но когда ты обнимаешь меня, я забываю про нее.

Я облизнул пересохшие губы, неотрывно глядя в карие глаза, взгляд стал тяжелым и напряженным. «Я тоже хочу сгореть с тобой, ангел, но это твой выбор, потому что я не могу сказать тебе и себе «нет». Если я помогаю забыть про боль, сегодня ты будешь сходить с ума только от сладкой муки». Я отстранился, неспешно обходя ее, и остановился сзади.

— Хорошо, Ливия, — тихо произнес, касаясь ворота халата и оголенного участка кожи на груди. Пальцы скользнули вверх по шее, приоткрытым губам и застыли на подбородке. Я сосредоточенно наблюдал в зеркале, как Ливия прикрывает глаза и кладет голову на плечо. Наклонился, вдыхая свежий терпкий аромат, исходящий от нее, и прошептал: — Только ты должна запомнить, что я навсегда останусь под твоей кожей, Ливия. В твоей голове, — я провел носом по волосам, обнимая ее одной рукой, — ты всегда будешь думать обо мне. Всегда, даже, когда меня не будет рядом.

Она сглотнула, молча соглашаясь, пальцы опустились на ее талию, развязывая халат. Мягкая ткань съехала в сторону, открывая доступ к плечу, которое я стал покрывать поцелуями, ощущая под ладонями приятную дрожь. Ливия уже горела, мы оба попали в смертельный эпицентр, где выход только один — умереть от наслаждения. Это так возбуждало, когда я смотрел, как Ливия тает в моих руках и кусает губы от нетерпения, но мне нравилось мучить нас обоих. Пальцы скользили по нежной коже, сжимая грудь и терзая возбужденные соски, а губы выводили мокрые тропинки на ее плече и шее. Я неторопливо спустил махровую ткань по рукам, откидывая халат в сторону, и резко развернул Ливию к себе. Карие глаза изумленно распахнулись, вызывая на лице томную улыбку.

— T'a t'u sexy mar ifreann. (с ирл. Ты чертовски сексуальная), — хрипло пробормотал, впиваясь требовательно в губы. Я прикусывал и оттягивал ее нижнюю губу, оставляя рану и слизывая выступившую кровь. Покрывал скулу легкими поцелуями, чувствуя, как Ливия прижимается, а ее ладони скользят под напряжёнными мышцами на спине.

— Пожалуйста, — выдохнула она, пока я жадно целовал ее шею.

— Что «пожалуйста», Ливия? — спросил, видя свой потемневший взгляд в зеркале. Это впервые, когда мне хотелось довести ее до безумства, нас обоих, чтобы совершенно потерять контроль, забывая обо всем дерьме, которое происходит вокруг.

— Пожалуйста, — прошептала Ливия, открывая глаза, в которых я без остатка тонул. — Я хочу тебя, Габриэль.

Я прислонился к ее лбу, делая несколько глубоких вдохов, и сипло сказал:

— Повтори.

— Я хочу тебя.

— Имя, — властно прорычал, заглядывая в глаза цвета горького шоколада.

— Габриэль, — повторила тихо Ливия, прижимаясь ко мне. Я подхватил ее, усаживая на барный стул и зарываясь в светлой гриве.

— Обхвати меня ногами, — приказал ей, покрывая кожу горячими поцелуями. Ливия послушно обвила мои бедра, прижимаясь разгорячённым телом. Я подхватил ее, целуя покрасневшие губы, и прошел в комнату. Надо ее максимально расслабить, чтобы она не чувствовала режущей боли, а мне все труднее было контролировать огонь, становившейся неуправляемым. В голове звучало только мое имя и ее стоны. Поэтому я сорвался, терзая мягкую кожу и оставляя лиловые следы: на шее, груди, бедрах, животе. Словно хотел доказать самому себе и ей, что она уже не сможет думать о другом, кроме меня. «Я навсегда под твоей кожей, ангел», — думал, целуя сладкие губы. Я развел коленом ее бедра, ощущая, как ладони Ливии гладят спину и зарываются в волосы. Язык скользнул по вспотевшей шее, ключицам, обводя и прикусывая соски. Это невероятное удовольствие слышать, как она почти молит: «Пожалуйста, Габриэль», повторяя снова и снова. Как тело бьется в агонии, горит, требуя разрядки и долгожданного экстаза. Ладони прошлись по ее талии, груди, замирая на шее. Я оставил жадный поцелуй и медленно, насколько возможно, вошел в нее. Ливия напряглась, ногти болезненно впились в кожу, и я тихо выдохнул:

— Тшш, расслабься, малышка.

Я застыл, запоминая как приятно находиться и сливаться с ней, и погладил костяшками скулу. Это было так нереально, что мое сознание отключилось, когда я начал неторопливо двигаться, прикусывая мочку уха. Она чертовски узкая, влажная, горячая и только моя. Моя малышка, с которой я должен быть предельно ласковым и нежным, чтобы причинить как можно меньше вреда. Мой порочный ангел, который станет пропуском в Рай.

— Это такой кайф, mo aingeal.

Ливия поерзала нетерпеливо подо мной, заставляя зашипеть и сжать ее бедра. Всего одно движение, и можно разлететься на хренову тучу частиц от непередаваемых эмоций. Как бы я хотел, чтобы она чувствовала тот же кайф, что и я, сливаясь с ней в одно целое. Почти… Почти моя. Я готов умирать от муки и ее трепетных прикосновений. Но грань нарушилась, когда я резко вошел, теряя рассудок и заставляя Ливию вскрикнуть от неожиданности. Да, теперь ты была полностью моей, ангел. Оперся локтем, замирая на мгновение и зарываясь пальцами в ее волосы. Я ловил губами ее слезы, скатывающие по щекам, и оставлял соленые поцелуи. Я так быстро подходил к обрыву, но делал шаг назад, не желая, чтобы это заканчивалось. Такая приятная ноющая пытка, от которой разум заволакивает туманом. Знал, что причиняю Ливии боль, но это было так невероятно, что я не мог насладиться ею сполна. Я водил губами по лицу, собирая слезы и шептал «Мo aingeal». Ливия действительно была моей пыткой и слабостью, которой я не мог насытиться.

Я был настолько эгоистичным, что заставлял ее стонать мое имя до утра; смотрел, как она взрывается и растворяется от неги, как ее ногти оставляют отметины, возбуждая и воспламеняя снова. Мало… Мне мало ночи, она слишком коротка. Я был настолько эгоистичным, что отключал нежность и доводил Ливию до грани, не давая сделать шаг и упасть. Наверное, я был эгоистичным, потому что знал, когда открою глаза, Ливия уйдет. Поэтому я не хотел, чтобы ночь заканчивалась… И снег не переставал идти… И огни горели так ярко, заставляя щурится от восхищения. Я никогда не чувствовал себя настолько живым, и не хотел возвращаться в мертвый одинокий мир. Я не хотел отпускать свет. Я не хотел отпускать Ливию, но знал, что она уйдет сама.

Она сладко спала на моей груди, полностью обессиленная, удовлетворенная, но я не мог уснуть. Я не хотел закрывать глаза, потому что боялся…

— Мo aingeal, я хочу кое-что сказать, — прошептал ей в волосы и пробежался пальцами по плечу. — Ты единственная девушка, ради которой я сделаю все. Знаешь, почему? Потому что никто никогда не заставлял меня чувствовать себя таким наполненным. Если ты позовешь меня, я приду в любой момент. Если ты захочешь плакать или смеяться, я разделю с тобой веселье и грусть. Если захочешь просто поговорить, я выслушаю тебя. Если я тебе буду нужен, даже спустя годы… — я облизнул пересохшие губы, кидая на ее лицо грустный взгляд, и вздохнул. — Я буду с тобой и постараюсь присматривать, не потому что пообещал Коди, а потому что хочу этого, mo aingeal. Поэтому… поэтому ты будешь всегда жить в моей голове, воспоминаниях и душе. Ты будешь лучшей и любимой иллюзией, Ливия.

Я прижался губами к ее лбу и закрыл глаза. «Прощай, моя иллюзия».

Когда я проснулся, щурясь от света, Ливии уже не было. Она ушла.