Чтение онлайн

Лишиться девственности

Заняться сексом в общественном месте

Услышать признание в любви

Отправиться в поход в горы с палаткой

Пожарить маршмеллоу на костре

Влюбиться в Кирана Эшфорда (еще одна приписка Кирана)

Стать счастливой

ЭпилогЛайла

Стоит прозвучать финальной сирене, как атмосфера на трибуне мгновенно сдувается, точно воздушный шарик.

3:1.

«Ледяные Ястребы» упустили Кубок Стэнли.

Со стороны раздаются такие вздохи разочарования, что я прямо-таки диву даюсь, как Эмми еще ничего не поняла. Малышка не осознает, что радоваться нечему: перед глазами у нее мелькает взрывающийся над льдом фейерверк конфетти да ликование команды Сан-Франциско.

— Мамочка, мамочка, смотри, вон папа! — взвизгивает Эмми у меня на руках, хлопая в ладоши.

И пусть с того дня, как Киран разрешил Эмми звать меня мамой, пролетело уже без малого полгода, я до сих пор никак не привыкну. Да и вряд ли смогу, если честно: всякий раз от этого слова сердце екает и тает, превращаясь в сплошную лужицу нежности.

Подумать только: чудесный ангелочек, которого прижимаю к себе, любит меня настолько, что искренне хочет называть мамой!

Я нисколько не кривила перед Кираном душой, несколько месяцев назад в горах уверяя, что почту за великую честь стать ей матерью. Для меня Эмми – самое дорогое существо на свете, и чудесная малышка светится от счастья и восторга, совершенно не думая о проигрыше команды, – ведь к нам как раз подъезжает Киран.

Стоит заметить нас у защитного стекла, как его лицо мгновенно озаряется улыбкой, а Эмми начинает скакать от радости. Не снимая объемных краг, Киран машет рукой, и дочка бурно машет в ответ.

Девочка до сих пор панически боится незнакомцев и с большим трудом идет на контакт, но в семейном кругу ее просто не переслушать – кому угодно уши заболтает, и больше всех достается Бэмби. Крошка ведь даже не понимает, что та ничего не слышит.

Хорошо хоть, что детский психолог наконец вошла в круг доверенных лиц. Эмми в ней души не чает, и слава богу, а то Киран уже места себе не находил от беспокойства, что дочка наотрез отказывается раскрываться. К счастью, со временем специалисту удалось подарить Эмми чувство безопасности и помочь проработать воспоминания о матери – по крайней мере, те, какими малышка вообще делится. Думаю, подлинные масштабы материнской жестокости так навсегда и останутся тайной за семью печатями.

Я знаю, как нелегко Кирану даются разговоры о прошлом, и прекрасно понимаю желание навсегда вычеркнуть былые беды из памяти. Но если он когда-нибудь решит излить душу, то твердо знает: я готова выслушать.

— Папочка! — взвизгивает Эмми, барабаня ладошкой по стеклу.

Из-под коньков Кирана летит ледяная крошка, заставляя малышку заливисто хохотать, а сам он прижимает ладонь к стеклу с обратной стороны.

— Привет, малышка! Видела, как папа рассекал?

— Быстро-быстро!

— Думаешь, папа у нас быстрый? — удивленно округляет он глаза.

— Теперь Эмми тоже поедет! — кивает она и хлопает себя ручкой по груди.

— А то, Эм! — Киран переводит взгляд на меня. — Привет, солнышко.

— Привет, Эшфорд.

— Не хочешь выйти на лед и разделить мое горе?

— Я уж думала, не дождусь приглашения.

Киран подмигивает и движется следом, пока мы огибаем арену, добираясь до прохода, где охрана пропускает нас на каток. Ступив на лед, я вижу, как он протягивает руку.

— Тебе я и таким нравлюсь, солнышко? Вспотевшим?

— Даже не представляешь, насколько.

Киран целует меня, и в этом поцелуе, как всегда, столько трепетной любви, что сердце на миг замирает. Отстранившись, он лукаво мне подмигивает.

— Классное джерси.

— Мне сказали, его обладатель – лучший в лиге.

— Черт, и какому же неудачнику хватило глупости отпустить тебя к проигравшей команде?

Пожав плечами, я поднимаю свободную руку.

— Ага, отпустить. Пожалуй, стоило все-таки надеть цвета Сан-Франциско.

— Только через мой труп, — фыркает Киран. — В черно-белом ты выглядишь чертовски сексуально.

Покачав головой, я передаю ему Эмми.

— Покатай лучше дочь, пока не научил ее новым ругательствам.

— Между прочим, паре крепких словечек она набралась именно от тебя.

— Ничего подобного, Эшфорд! Ты в банку штрафов за ругань отстегнул уже две сотни долларов, а я раскошелилась всего на один.

Он удовлетворенно вздыхает и опускает Эмми на лед, придерживая за обе ручки, пока та вовсю прыгает от восторга.

— Можно я буду платить тебе за ругань? Слышать из твоих уст «черт» – музыка для ушей.

— И после этогоя учу ее ругаться?

Я лишь качаю головой, не в силах сдержать улыбку: с каждым днем влюбляюсь в этого мужчину все сильнее.

С предложением съехаться он тянуть не стал. После нашего похода Кирана хватило ровно на неделю, а затем заветные слова сами собой вырвались за ужином. В тот вечер он весь извелся от волнения: разлил воду от пасты, заляпал пол соусом. Со временем я поняла: Киран действительно способен терять самообладание, но лишь ради двух людей.

Ради Эмми и меня.

Меня же охватывает паника, стоит проснуться в холодном поту или ощутить ломоту в теле.

Спустя семь недель после отказа от противозачаточных случилось очередное обострение, но оно и близко не шло ни в какое в сравнение с предыдущим. Все прошло в легкой форме и настолько быстро, что страх перед приступами немного утих... и все же я понимаю: отголоски связанной с медициной тревожности останутся навсегда.

Я смирилась с этой особенностью.

Хотя писательство колоссально помогает, давая возможность полностью переключить внимание в те дни, когда никак не удается отключить собственный мозг.

Киран оказался прав: стоило в ночь на Хэллоуин заикнуться о планах сочинить детскую книжку, как Белла тут же ухватилась за идею, и с тех пор мы трудимся вместе. И да, Грейсон посреди ночи регулярно засыпает нас сообщениями, проклиная за то, что нагло украли у него девушку.

Но, как твердит Белла, если уж вдохновение накрывает, то с головой.

Мне удалось завершить полный черновик первой детской повести, и в честь Эмми назвала главную героиню ее именем – когда мы с Беллой показали рукопись малышке, у той на глаза навернулись слезы.