Чтение онлайн

Киран заслуживает права построить и создать ту жизнь, которой был лишен в детстве, и осознание неспособности подарить ему такое будущее попросту уничтожало, разрывало на части. И потому, когда стою и слушаю, как Киран изливает душу, предлагая именно то будущее, которое, как я думала, навсегда отняли, во мне снова зарождается надежда.

— Уверен ли я? Солнышко, да готов на колени перед тобой встать и умолять.

— А если снова случится обострение?

— Значит, я буду о тебе заботиться.

— Говоришь так, словно это проще простого.

— Потому что так оно и есть. Я настолько сильно люблю тебя, Лайла, что пойду на что угодно. Я хочу провести остаток жизни, любя тебя, — Киран целует меня, и в нем столько страсти, что кружится голова. — Пожалуйста, позволь любить тебя, — шепчет он.

Не приходится раздумывать ни секунды.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Да, хорошо.

На лице Кирана расцветает улыбка, а по щеке катится одинокая слеза. Приподнявшись на цыпочки, я смахиваю ее и тихонько усмехаюсь.

— Ты ведь неспроста затащил меня в глушь ради разговора? Не собирался же ты похитить, ответь я отказом?

Он подмигивает.

— Никогда не узнаешь, но что-то подсказывает: твое помешанное на темных романах воображение ничуть бы не возражало против подобного исхода.

— Если бы речь шла о тебе – нисколько. А вот окажись на твоем месте кто-то другой, я бы до смерти перепугалась.

— Радует, что инстинкт самосохранения при виде чужаков в тебе все еще жив.

Тихонько фыркнув, я картинно сдвигаю бедро в сторону и складываю руки на груди.

— Ну а если серьезно, зачем мы пришли?

Киран лишь загадочно улыбается.

— А ты пойди и взгляни.

Вложив ладонь в его протянутую руку, я послушно шагаю следом; Кирану не приходится далеко идти, чтобы я наконец поняла, ради чего он заставил тащиться на склон горы.

Из груди вырывается изумленный вздох, я судорожно прижимаю ладонь к губам, ошеломленно разглядывая то, что он устроил.

Посреди поляны высится разбитая палатка, над землей натянуты светящиеся нити гирлянд, а вокруг потрескивающего костра уютно расположились два кемпинговых кресла. В стороне обустроен стол со всевозможными снеками, среди которых красуются крупные белые и розовые маршмеллоу, печенье и шоколад.

На глаза вновь наворачиваются слезы, хотя казалось, будто я уже выплакала все до единой капли.

Сердце никак не оправится от эмоциональной встряски уходящей недели, от резких перепадов чувств, но этот момент дарит чистое, неподдельное блаженство.

Киран наклоняется и подбирает книгу, которую я прежде не замечала. Он протягивает ее, и, принимая подарок, я ловлю себя на том, что руки мелко дрожат.

Передо мной экземпляр любимой книги – тот самый, где Киран оставлял на полях заметки.

Внезапно поражает осознание, словно удар молнии.

— Ты воссоздал сцену из моей любимой книги!

Киран смущенно потирает затылок – повторяю,смущенно !

— Знаю, в книге герой устроил все на заднем дворе, но ты заслуживаешь горной красоты. К тому же так мы сможем вычеркнуть один пункт из списка, — он пытливо вглядывается в мои глаза. — Помню, ты говорила, что никогда не ходила в поход и мечтаешь...

Я не даю Кирану договорить. Бросаюсь к нему на шею, крепко обнимая, и тот подхватывает меня, как делал уже не раз. Стоит осыпать его щеку градом поцелуев, как раздается звонкий смех, заставляющий мою душу петь.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — восклицаю я.

— Тебе нравится? — спрашивает он, не скрывая волнения.

Я улыбаюсь, оказавшись наконец на уровне его глаз.

— Нравится? Да я в восторге, Эшфорд!

На его лице наконец расцветает широкая улыбка.

— Слава богу, а то я возился несколько часов.

Я запечатлеваю на его губах еще один поцелуй и провозглашаю:

— Давай приготовим сморы8 !

Я ведь никогда в жизни их не готовила.

Киран тихонько смеется над моим восторгом и бережно опускает на землю, после чего увлекает к притащенному столу с едой.

— Мы правда останемся на ночь?

— Разумеется, у нас ведь поход с ночевкой. Я попросил твою маму собрать сумку.

— А с кем осталась Эмми?

— С твоей мамой и Элли. Правда, в ночную смену заступает Элли.

— Вовсю ее балуют, надо полагать?

— Еще бы, — Киран достает телефон и показывает присланную фотографию, где Эмми в комнате сидит по уши в куклах Барби. — Ладно, хватит экранов, давай проведем эту ночь только вдвоем, — он игриво поводит бровями и добавляет: — И, возможно, вычеркнем еще пару пунктов из списка.

?

— Нам нужно обязательно приехать сюда вместе с Эмми, — шепчу я, любуясь тем, как звезды мерцают в такт огонькам гирлянды.

Два часа спустя, сытые и довольные, мы сидим на бревне у костра под высоко поднявшейся луной, укутавшись в один плед.

— Понятия не имею, придет ли она в восторг или испугается до смерти.

Из-за темноты, этот подтекст отчетливо читается между строк.

— Если развесишь такие же гирлянды, она точно будет в восторге. Может, выберемся куда-нибудь вместе с Беллой и Грейсоном? Пусть и Бэмби с собой возьмут.

— Блестящая мысль. Как только у нас с Грейсоном выдадутся выходные, так сразу и поедем.

Киран замолкает, и тело внезапно пронзает напряжение. Ждать объяснений долго не приходится. Подцепив кочергой маршмеллоу, он рассеянно крутит его над пламенем и как бы между прочим роняет:

— Я заявил на заведующую.

Я резко поворачиваюсь, пытаясь разглядеть на его лице хоть какие-то эмоции, но безуспешно.

— И как ты? Что произошло? Что ответили?

— Что я далеко не первый, кто на нее заявил.

Вся тяжесть происходящего камнем ложится на плечи.

— Вполне... ожидаемо.

— Меня удивило, что она до сих пор работает, — на его щеке гневно дергается желвак. — Пришлось пустить в ход имя и пригрозить, что предам историю огласке и буду позорить ее на весь мир, пока дело не сдвинется с мертвой точки.

Я изумленно приподнимаю брови.

— И как они отреагировали?

На губах Кирана играет мрачная усмешка.

— Наконец-то зашевелились.

— Чертовы ублюдки.

Киран поворачивается ко мне, в глазах вспыхивает озорной огонек, а губы растягиваются в лукавой, чуть кривоватой усмешке.