Чтение онлайн

— Человек может попасть в Альвию в любое время?

— При обращении добавляй слово «Магистр». — мягко заметил Лей и ответил, — Нет, это случается лишь раз в двенадцать лет, когда открыт портал.

— Магистр Лей, а в другое время можно попасть к людям?

— Милая девочка, уж не хочешь ли ты уйти к ним?

Злата испугалась, что выдала себя, и магистр узнал ее. Она прижала руки ко рту, делая вид, что испугалась.

— Наоборот, магистр Лей, я боюсь, что люди проникнут сюда. Тогда в Альвии наступит неразбериха. Я слышала, что от людей одни неприятности.

Он улыбнулся и успокаивающе махнул рукой.

— Не надо этого бояться. Портал откроется лишь после специального ритуала.

Увидев, как у учеников загорелись глаза, поспешил добавить:

— Этому ритуалу учат только избранных. Также, как и ритуалу омоложения. Только ученик старшей группы сможет стать избранными, да и то не каждый.

Появившаяся надежда погасла: вряд ли Злата попадет в группу избранных. Руки безвольно опустились.

Криптан уверенно вскинул голову и усмехнулся:

— Никто из вас не будет избранным, а я буду!

— Почему это ты решил, что только ты один будешь избранным? — удивилась Цикута.

— А потому, что из нашего класса только мои родители — высшие эльфы. — уверенно ответил он.

Цикута вскочила с места и подбоченилась.

— Ну и что с того?

— А вот и то!

— Но твои родители не проводят ритуалы! — продолжала наступать на Криптана Цикута. — Вот в жизни не слышала, что они избранные!

Злата слушала перебранку, удивляясь, почему Лей не остановит спорщиков, но магистр, похоже, забавлялся, наблюдая за ними.

— И не услышишь. — парировал Криптан. — Твои-то родители не то, что на эльфов, даже на эльфинов не похожи.

Цикута покраснела: Криптан был прав. Ее родители, хоть и были эльфами, но вели себя весьма эксцентрично — одевались, как простаки и ни с кем из эльфов не знались, и в нарушение законов высших эльфов, работали, словно они не принадлежали к древней уважаемой семье. Отец Цикуты занимался какими-то разработками в области новейших технологий, а мать помогала ему.

Услышав последнюю фразу Криптана, магистр нахмурился.

— Довольно! — решительно оборвал он спор. — Криптан, попрекать кого бы то ни было его родителями крайне непорядочно. Обычно высшие эльфы не допускают подобных высказываний.

Пришла очередь покраснеть Криптану. Он зло посмотрел на Лея, скрестил руки на груди и отвернулся. Цикута победно усмехнулась, мол, получил?

Магистр обратился к ней:

— В следующий раз, Цикута, не устраивай на уроках раздоров.

Она засопела и отвернулась в другую сторону.

Все время, пока шла перебранка, Злата гладила фигурку. У нее уже стало привычкой брать ее в руки, когда становилось плохо, после этого она чувствовала облегчение. Но в этот раз легче не стало.

Магистр Лей обвел взглядом притихших учеников и вернулся к своему столу. Он нажал на кнопку на крышке стола, и объемный шкаф цвета ореха сперва побледнел, а затем исчез. На его месте появилась гладкая белая стена. По ней побежали изображения морей, гор, городов и деревень. Промелькнули Спасская башня, Тадж-Махал, статуя Свободы.

Магистр Лей неторопливо заговорил:

— Сегодня я расскажу о стране людей. Их мир, в отличие от нашего, одноуровневый. Равнины, леса, горы расположены на одной поверхности. Она тянется плавно, не прерывается. Из-за этого их время постоянно течет вперед, назад не возвращается.

Злата машинально слушала слова, не вникая в смысл. Сколько раз она видела Кремль, но никогда у нее не появлялось такого жгучего желания, как сейчас, немедленно оказаться либо внутри него, либо в Александровском саду.

Уныние охватило ее. Целых двенадцать лет она должна жить здесь, слушать эту выскочку Цикуту, смотреть на всегда жующего Гаэля и терпеть задавалу Криптана. Да еще молчать перед магистром Нумом, который почему-то невзлюбил ее.

Глаза наполнились слезами — она сможет вернуться домой только через двенадцать лет! И то, только если станет избранной. Илья десять раз женится к тому времени, он не дождется ее. Ему будет тридцать семь лет, наверняка и парочкой детей обзаведется. Злате захотелось завыть от отчаяния также, как одинокой брошенной собаке. Только сейчас она поняла, почему так тоскуют собаки.

— В Альвии время другое, — продолжал говорить магистр, — из-за наших трех уровней оно может искривляться. Может получиться так, что у людей пройдет год, а у нас — два. Оно может даже остановиться на какую-то пору.

Злата встрепенулась.

— Магистр Лей, возможно ли такое, что в мире людей время стоит, а здесь движется? Например, в мире альвов прошло двенадцать лет, а у людей, самое большее, несколько дней? Альвиец попадет как бы в прошлое?

Магистр внимательно посмотрел на Злату, и она поняла — он ее узнал. Даже улыбнулся также, как в парке: по-доброму, чуть не подмигнул.

— Да, это возможно. — ответил он. — Люди называют это путешествием во времени, а альвийцы — его искривлением, или петлей времени.

— Как попасть к ним в прошлое?

— Как раз об этом я и хотел рассказать. Для этого нужен магический шар.

Лей нагнул голову. Мелькнул смешной вихорок на его макушке, встопорщился балахон на его груди. Магистр запустил обе руки в пузатый портфель и вытащил на свет круглый предмет размером с футбольный мяч, завернутый в темную ткань. Ткань откинулась, и Злата увидела прозрачный стеклянный шар. Таким же шаром пользовались девушки в пещере на ритуале омоложения, только тот переливался разными цветами, а этот — нет.

— С помощью учебного шара настоящего перехода не будет, но кое-что он показывает. Истинный магический шар обладает удивительными способностями. Он помогает проводить обряды, может предсказывать будущее, показывать прошлое.

Злате вцепилась в шар взглядом. Ей отчаянно захотелось немедленно попасть домой, пусть даже не по-настоящему.

— Покажите, как учебный шар действует.

— Мы займемся этим в другой раз. — Лей прикрыл шар тканью.

— Я не верю, что это возможно! Вы врете! — воскликнула Злата, удивляясь своей наглости и бесцеремонности.

Лицо магистра покраснело.

— Подойди к столу, положи на шар руки и закрой глаза. — услышала Злата его голос.

Злата нерешительно приблизилась к его столу. На поверхности шара также вспыхивали и гасли разноцветные огоньки, как и на свежевыпавшем снеге на солнце.

На ощупь шар оказался теплым. При прикосновении огоньки погасли, и шар помутнел, словно в него заполз туман. Злата отдернула руки, но Лей положил их обратно. Доверившись ему, она закрыла глаза и почувствовала, как ее словно куда-то утянуло.