Чтение онлайн

С этого случая ночи превратились в кошмары, ей снился страшный незнакомец. Он срывал с шеи заветную бусину и сплющивал одними пальцами.

Прошло несколько новолуний после встречи в лесу, но Вещий Дисмарх не появлялся. Атропа начала успокаиваться; но потом в голове зазвучал его голос. «Ты должна сделать так, чтобы тебя отчислили, — приказывал он, — По-ня-ла?». «Да», — мысленно ответила она. «Хорошо, действуй. Жду результата». Атропа не посмела ослушаться. Пришлось прикинуться полной дурой. Вскоре ее отправили домой как безрезультатную.

Атропа не расстроилась. Она знала уже гораздо больше не только учеников, но и некоторых учителей.

***

Атропу подселили в камеру к дрянным девкам. На воле нормальные жители всегда избегали их, и Атропа тоже старалась не пересекаться с ними. Дрянные девки вели свободный образ жизни — пили дешевые крепкие напитки, курили вонючий низкосортный табак и отдавались мужчинам за еду и кров. Они неряшливо одевались и громко разговаривали, а при случае всегда готовы были обмануть.

Толстая надзирательница долго вела Атропу по длинному коридору в виде катакомб с вырытыми по бокам углублениями, в которых содержались узники.

Сначала путь их пролегал по мужской части тюрьмы. Атропа не боялась неприятных запахов, немало она встречалась с ними в жизни. Но то, как пахло здесь, удивило даже ее. Она даже прикрыла нос, стараясь дышать как можно реже. Грязные мужчины за решетками оживились, увидав новенькую.

— Красавица, тебя-то сюда за что? Поди-ка, соблазнила высшего асама? — съязвил длинноволосый простак и беззубо рассмеялся. Хохот прокатился под низкими сводами катакомб басистым эхом и осел в каждой камере. Атропа сильнее стиснула зубы, подумав: «Девчонка заплатит мне за все, и за это унижение тоже».

Толстая надзирательница скривила губы в усмешке и ударила булавой по решетке.

— А ну, тихо!

Мужчины не успокоились. Долго смех провожал двух женщин, пока не растворился позади.

Шли долго. Надзирательница несколько раз сворачивала, Атропа сбилась со счета, сколько раз. Наконец, они вышли на женскую половину. Узницы равнодушно взирали на новенькую, не проявляя какого-нибудь внимания.

Атропа гадала, в какую камеру попадет? Больше всего хотелось остаться одной. Надзирательница остановилась у одной из камер. Клацнул замок, и Атропа оказалась внутри полутемного помещения.

Сокамерницы неприветливо встретили новенькую.

— И зачем нам нужна эта старуха? Работать не сможет, а норму из-за нее добавите! Придется работать за себя и за нее! — проворчала неряшливо одетая женщина с криво обрезанными волосами.

— Не вздумайте сломать ей руку или ногу, — предупредила ее надзирательница, — иначе заставлю делать больше в два, а то и в три раза.

Она по-хозяйски прошлась по камере, заглянула во все углы. Длинные широкие брючины подметали земляной пол. Задрала нос вверх, понюхала воздух и поморщилась:

— Что-то запах мне здесь не нравится, поди-ка опять замутили мутло?

— Откуда нам взять здесь ягоды? Они же тут не растут! — уверенно сказала молодая, с голубыми глазами девушка. Ее можно было бы назвать красивой, если бы не циничный взгляд все видевшей и испытавшей.

— Ну-ну… смотрите, если найду, вам же хуже будет, — надзирательница повернулась к Атропе. — Чего стоишь? Располагайся! Рано утром на работу, смотри, не проспи.

Она оставила ее в камере; повернулась и ушла, не забыв закрыть за собой лязгающую дверь.

Атропа незаметно огляделась. Камера представляла собой выдолбленную в камне небольшую комнату с нишами для спанья. Пахло действительно кислым, с примесью чего-то сладковатого. Атропа недовольно поморщилась — такие запахи витали в бедных городских кварталах.

— Чего нос воротишь? — с вызовом спросила криво стриженая. — Не нравится? Ароматы тебе подавай?

Атропа не ответила. Больше всего ей хотелось, чтобы оставили в покое. Она молчаливо прошла к свободной нише и встряхнула матрас, с торчащим сквозь дыры сеном. Вытащила из-под мышки сверток с постельным бельем и положила на матрас. Обычно постельное белье брать запрещали, но Атропа поступила с особыми указаниями. Они разрешали взять узнице чистые простыни и одеяло. Прочитав указания, надзирательница ехидно усмехнулась: «Вряд ли ты ими попользуешься».

Атропа аккуратно разложила простынь.

— Да мы никак из правительственного дома? Подумать только, белое белье. Как давно я не спала на таком! Думаю, тебе оно лишнее. — голубоглазая подошла ближе и протянула руку. — Давай сюда белье.

Атропа молча оборачивала матрас простынею.

— Ты не слышишь, что ли? — прошипела голубоглазая и крепко схватила Атропу за плечо.

Атропа скинула руку и отступила к стене, внимательно следя за голубоглазой. Та сузила глаза и многозначительно посмотрела на своих подруг. Те дружно встали, словно по команде, и окружили Атропу. Кольцо стало сужаться. Атропа поняла, что голубоглазая главная в этой группе: остальные сделают все, что она прикажет. Будь на ее месте простачка, быть бы ей битой, но Атропа принадлежала к потомственным колдуньям. Не дожидаясь, когда ее возьмут в клещи, она приложила руку к бусам, нащупала заветную бусину и быстро прошептала:

— Оратай!

Голубоглазая схватилась за горло, словно получила по нему удар ребром ладони. Лицо ее посинело, глаза выкатились из орбит, а изо рта показалась пена. На лице отразился ужас, она силилась вдохнуть и не могла. Три ее товарки остановились в нерешительности. Атропа медленно проговорила, глядя предводительнице прямо в глаза:

— Еще раз посмеешь тронуть меня или потревожить, убью! — сказано это было с такой убедительностью, что сомневаться не приходилось. — Поняла?

Голубоглазая с трудом кивнула. Атропа обвела взглядом трех товарок. Не говоря ни слова, они молча попятились. Одна даже села на свое место, показывая, что больше не замышляет ничего дурного. Атропа успокоилась и отпустила бусину.

Голубоглазая ловила ртом воздух, как человек, который долго находился под водой. Две других женщины нерешительно топтались на своих местах, боясь сдвинуться с места. Постепенно голубоглазая пришла в себя. Разглаживая шею и грудину, прохрипела:

— Что же ты сразу не сообщила, что из посвященных? По-другому бы встретили. — она недобро посмотрела на товарок. — А вы чего застыли, как гнилые пни? Живо соберите на стол, будем чествовать новую подругу.

При последних словах голубоглазая посмотрела на Атропу, словно проверяя, как та отреагирует на ее слова, но она промолчала. Вспышка ярости лишила Атропу последних сил, а она всего лишь проделала то же, что Вещий Дисмарх делал с ней. Она всегда чувствовала удушье, когда он был недоволен ею, хотя на самом деле он к Атропе не прикасался. Она закрыла глаза — поспать бы.

Женщины засуетились, доставая из укромных местечек посуду и снедь. Атропа заметила каравай хлеба, корзинку с яблоками и россыпь орехов. Подмигнув, голубоглазая поставила на стол кувшин с зеленоватой жидкостью. Атропа приняла протянутую глиняную кружку с отбитой ручкой и выпила, желая расслабиться. Чувствуя, как вонючая жидкость пробирается к желудку, устало произнесла:

— Ладно, прощаю вас, но будете за меня работать. Я таскать камни не собираюсь. С надзирателями сами улаживайте. Говорите, что хотите, но чтобы меня не тревожили. Все ясно?