Призрак гнева
Шрифт:
— Ты ледяной такой, — запыхавшимся голосом промолвила она. — Ты что, снаружи меня ждал?
— Да, — Бран улыбнулся. Уллины глаза были, точно два колодца, в их черной глубине мерцали звезды. Наклонившись, Бран поцеловал ее долгим поцелуем.
— Идем… внутрь, — задыхаясь, сказала Улла. — Ты весь дрожишь.
— Это я соскучился.
Ее пальцы нежно коснулись его губ.
— Дурачок, — она потянула его за руку. — Идем, идем, заболеешь.
Пропустив девушку вперед, он толкнул перед нею дверь, уткнулся лицом в затылок, пьянея от запаха волос. Она тихо засмеялась и поймала его руку. Они ступили в темноту.
И ни в тот день, ни после, Бран ни словом не обмолвился о Хелмунте.
Глава 16
Через неделю был праздник Середины Зимы.
Всю неделю Бран не спускал с Хелмунта глаз. Следить за этим типом оказалось нелегко, ведь он без конца сновал туда-сюда по поселку. К тому же, Бран не мог быть рядом постоянно, потому что знал, что Хелмунт — не дурак. Он понимал, что Хелмунт сразу распознает слежку, да и не хотел, чтобы Улла о чем-то догадалась, во всяком случае, сейчас. Ведь он вовсе не был уверен, что Хелмунт скрывает нечто важное.
За всю неделю Брану лишь два раза удалось проследить за Хелмунтом: один раз до реки, второй — до кладбища. На кладбище Бран его потерял. Он без конца ломал голову, для чего Хелмунт туда шатается. Бран подозревал, что этот тип там что-то прячет, вот только пока не мог поймать его за таким занятием.
На праздник выдалась хорошая погода, светило солнце. Все, кто мог ходить, собрались в капище. Туда привели быка и несколько свиней: конунг должен был принести их в жертву.
Бран со всеми не пошел, вместо этого он отправился к реке. Там, где берег был пологим, Бран сел на камень. Река дышала холодом и влагой, солнце отражалось в свинцовых мелких волнах.
Бран ждал Уллу. Она не появлялась, и он основательно замерз. Кутаясь в плащ, набрал в горсть мелкой гальки, принялся швырять в реку, стараясь разбить намерзший у берега тонкий лед.
Шаги. Бран поднял голову. Кто-то шел со стороны поселка. Человек торопился, спотыкаясь на камнях, но то была не Улла. Бран вскочил и бросился под скалы, спрятался за громадный, обросший инеем валун. Когда шаги приблизились, выглянул из укрытия. Увидал над собою, на тропе, высокую темную фигуру. Идущий оглянулся. Солнце светило ему в лицо.
Хелмунт.
Брана это совсем не удивило. Подождав, покуда шаги не смолкнут в отдалении, он выбрался на тропу, пошел следом, стараясь не шуметь. Бран точно знал, куда направляется Хелмунт.
На кладбище он опять его увидел, Хелмунтов плащ темнел на фоне снега. Бран отступил и скрылся за менгиром. Хелмунт целеустремленно шел вперед. Бран боялся, что потеряет его снова, поэтому решил рискнуть. Выскользнув из-за камня, сторожно, будто на охоте, двинулся идущему вослед. Бран зорко наблюдал за его движениями. Пару раз даже пришлось ничком упасть в сугроб: ему показалось, что Хелмунт хочет оглянуться.
Хелмунт добрался почти до края кладбища, обошел старый разрушеный курган. Древние менгиры торчали из-под снега, словно зубы умерших чудовищ. Хелмунт подошел к одному из них и, встав на четвереньки, принялся разгребать снег. Раб возился довольно долго, потом наконец встал и отряхнулся. Над кладбищем висела тишина. Светило солнце, снег искрился россыпью алмазов, и ветра не было. Хелмунт постоял, озираясь, потом запахнулся в плащ и зашагал назад.
Бран плашмя упал на землю, заполз глубоко в кусты, осторожно подняв голову. Через две минуты Хелмунт прошел мимо по тропинке. Слежки он, похоже, не заметил.
Бран лежал в сугробе, пока не начал коченеть. Пальцы свело от холода, а ноги одеревенели. Тогда, решившись, он выбрался наружу. Одежда и волосы были забиты снегом, но это его не волновало. Он бросился к менгиру и нетерпеливо расшвырял утоптанный Хелмунтом снег. Увидав небольшую плоскую плиту, сдвинул ее в сторону.
Здесь был тайник, небольшое углубление в земле, где лежало что-то, завернутое в грубый холст. Земля была тверда, как камень, и смертельно холодна. Бран оцарапал пальцы, вытаскивая спрятанное наружу.
Распутав мешковину, он увидал внутри несколько предметов: свернутый плащ, какую-то одежду, башмаки, несколько кремней и пустой колчан для стрел. Да он просто вор. Обычный вор! А я-то считал…
Бран сел на снег и вздохнул. Он сам не знал, что надеялся найти. Но — обычное воровство… Такого Бран не ожидал. Даже от Хелмунта.
— Ворюга, козел паршивый. И нашел ведь еще, чего украсть, всякий мусор. Придурок… Нет, он действительно придурок.
Бран встяхнул пустой колчан, и внутри что-то зашуршало. Бран потряс колчан возле уха. Нет, не показалось. Он повернул колчан отверстием вниз. Длинный предмет выскользнул на снег.
Нож в ножнах.
Бросив колчан на рогожу, Бран взял кинжал. Ножны были из грубой замши, старые и потрепанные. Рукоятка, торчащая наружу, оказалась им под стать.
— Вот тоже еще, — Бран выдернул кинжал. Лезвие тускло блеснуло. Оно было длинное, длиною в две ладони.
— Эх, и украсть-то не умеет, — Бран сунул нож в ножны, повернул, собираясь запихнуть его назад — и замер.
На вытертой грязной замше было выжжено слово, руны, грубые и корявые, четко выделялись на светлом фоне.
— Серый.
Там было написано "Серый".
— Серый?! — Бран таращился на руны, открыв рот.
Так это…
Это могло значить, что…
— Нет, — Бран тряхнул волосами. — Это может ничего не значить. Возможно, кинжал так называется.
Тогда имя было бы выбито на клинке! Или же на рукояти.
— Да, верно. Верно, — Бран вскочил, но сразу же опомнился. Посмотрел вокруг. Пусто и тихо. Он присел и аккуратно сложил вещи, снова завернув в холст. Замуровал тайник, насыпал сверху снегу, чтоб все оказалось, будто раньше, и, отряхнувшись, быстро двинулся к реке.
С Уллой встретиться так и не удалось: похоже, пока Бран бегал за Хелмунтом, она не дождалась его и ушла. Просидев у реки еще битых полчаса, Бран решил, что нечего больше терять время, и отправился в поселок. Время уже подбиралось к полудню, и солнце стояло высоко. По дороге он не встретил ни души, лишь рабы возились у конунга на дворе, около сараев. Видно, уже начали праздновать. Словно в подтверждение, из-за домов донеслись радостные крики, и Бран направился туда.