Чтение онлайн

— Грендели должны хорошо чувствовать сейсмическую активность, в силу своих способностей. А значит, мы только что сообщили всей стае, где находимся.

— А раньше вы мне это сказать не могли?- возмутился Морган.

— Мне и в голову не приходило, что вы используете, заряд такой мощности, — виновато развёл руками Солсбери, едва не сбросив на лёд свою поклажу.

Раненый застонал, и Морган, скрипнув зубами, по рации приказал всем остановиться. Бойцы помогли профессору положить раненного на лёд, и морпех, исполнявший обязанности санитара, принялся проводить диагностику. Минут через пять, выпрямившись, он нашёл взглядом командира, и чуть скривившись, отрицательно покачал головой. Прикрыв глаза, Морган глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Даже на его, дилетантский взгляд, скорость, с которой началось отравление организма, была слишком велика. Подумав, он решил проверить свою догадку, посоветовавшись с профессором.

Отведя Солсбери в сторону, он глазами указал на раненого бойца, и понизив голос до шёпота, спросил:

— Это абсцесс, верно?

— Да.

— И вас ничего не удивляет?

— О чём вы?-не понял профессор.

— Подумайте. Вы лучше меня знаете симптомы, степень опасности и сроки течения этой болезни. Вас ничего не настораживает во всей этой ситуации?- слегка подтолкнул его в нужном направлении Морган.

— Пожалуй, — протянул Солсбери, задумчиво теребя бороду. — В обычных условиях, для отравления такой силы, требуется не меньше суток. К тому же, его организм почти не реагирует на антибиотики. Такое впечатление, что это не просто абсцесс, а отравление каким-то биологическим ядом.

— Только этого не хватало, — охнул Морган, едва не схватившись за голову. — А яд-то откуда взялся?

— Скорее всего, это остатки пищи, застрявшие в когтях и перегнившие в период их активности, — пояснил профессор.

— Трупный яд?- уточнил Морган.

— Именно.

— Выходит, мой парень умирает не от раны, а от яда, которым его отравил грендель?- перефразировал вопрос Морган, всё ещё не веря собственным ушам.

— Всё верно, Смит, — кивнул профессор.

— Но как такое может быть? Как пища может загнить в его когтях, если здесь круглый год холод? Я чего-то не знаю, или как? Если память мне не изменяет, гниение происходит в тепле, а не при минусовых температурах.

— Всё верно. Но вы забываете, что в период активности, температура тел гренделей, значительно выше, даже чем у человека, — вздохнул профессор.

— Бред какой-то, — фыркнул Морган. — Вы сами говорили, что это морские животные, а значит, температура их тел ниже человеческой. У тех же дельфинов, при касании, ощущается прохлада, а не тепло.

— Это внешнее ощущение, — кивнул Солсбери.

— Не понял, — растерялся Смит.

— Всё просто. Находясь в воде и будучи вынужденными, добывать пищу в море, животные покрываются плотным слоем подкожного жира, который удерживает тепло внутри их тел. Таким образом, они тратят меньше энергии на обогрев самих себя. Получается, замкнутый цикл внутреннего обогрева, при котором, наружу, не выходит ни одной килокалории. Точно так же, этот механизм действует и у гренделей. Пока они активны, температура их тела приводит к гниению остатков пищи у них под когтями. Вы обратили внимание, что пальцы у них ярко выражены?

— И перепонка между ними, — кивнул Морган.

— Вот именно, и всё это, обязательно должно как следует обогреваться. В противном случае, всё закончится обморожением. К тому же, не стоит забывать, что процесс этот может длиться не один год. Пока животное активно, процесс идёт. Оно впало в анабиоз, процесс затормозился. Потом снова активность, и так, всё, то время, пока животное живо.

— И как он сам этой гадостью не отравился? — мрачно проворчал Морган, оглядываясь на раненного.

— Плотность их кожи, вы уже испытали на себе, — пожал плечами Солсбери.

— Нужно идти дальше, — помолчав, сказал Морган, и профессор, тут же кинулся к раненому.

Взвалив его на себя при помощи бойцов, Солсбери слегка пошевелил плечами, устраивая ремни поудобнее, и молча, кивнув, решительно зашагал по коридору. Сделав бойцам знак, прикрывать его, Морган снова достал сканер и, активировав экран, принялся снова сканировать галереи. На этот раз, прибор показал обрыв в чёткой линии тоннеля, несколько постепенно затухающих маркеров отметок высокой температуры и почти десяток маркеров, стремительно уходящих куда-то вглубь лабиринта галерей.

— Похоже, вам наш подарок очень понравился, — хищно усмехнулся Морган, убирая прибор и устремляясь следом за группой.

Они двигались быстрым шагом почти час, когда вдруг, в одном из боковых коридоров раздался знакомый свирепый рык. Молча шагавшие по льду бойцы, дружно вздрогнули и, вскинув стволы винтовок, приготовились к бою. Судя по силе звука и скрежету, издаваемому когтями зверей, грендели находились в нескольких минутах ходьбы от группы. Бойцы быстро проверили оружие и зарядили подствольные гранатомёты, когда раненный, которому от вколотых препаратов стало лучше, не громко сказал:

— Сэр, оставьте мне патроны и пару гранат, а сами уходите.

— Прекрати играть в героя, парень, — огрызнулся Морган, опускаясь на одно колено и готовясь к стрельбе.

— Я не герой, сэр. Но я слышал всё, что вы говорили. Я всё равно умираю. Так лучше уж в бою, с оружием, чем в кровати.

— Нас заберёт вертолёт…- начал Солсбери, но боец не дал ему договорить.

— Я не дотяну до вертолёта, — покачал он головой, перехватывая отложенную в сторону винтовку. — Я это знаю, сэр, и вы это знаете. Так что, не надо терять время. Уходите. Я солдат, и хочу умереть, как солдат.

— Ты уверен?- тихо спросил Морган, медленно подходя к нему.

— Да, сэр. Так будет лучше всего. Оставьте мне боеприпасы и уходите, — кивнул солдат, лихорадочно блеснув глазами.

Достав из подсумка две оборонительные гранаты, Морган положил их под руку бойцу. Морпехи, сложили рядом с ним каждый по магазину патронов, после чего, нагрузившись поклажей, решительно уходили в темноту коридора, всё так же молча пожав раненому руку. Последним, уходил Морган. Бросив быстрый взгляд в сторону провала, скрежет из которого раздавался всё ближе, он выпрямился во весь рост и, поднеся руку к козырьку, отдал солдату последнее воинское приветствие, в дань уважения его мужеству.

Оперевшись спиной на стену тоннеля, солдат положил оружие на колени и, приложив кончики пальцев к виску, грустно улыбнулся. Кивнув, Морган развернулся, и быстро зашагал следом за ушедшей группой. Он поравнялся с бойцом тылового прикрытия, когда за их спиной, раздались короткие очереди выстрелов и рёв ярости и боли. Солдат вступил в свой последний бой. Понимая, что должен использовать полученный шанс на всю катушку, Морган приказал перейти на бег.

Они прошли ещё четыре ответвления, а бой в коридоре всё ещё продолжался. Сверившись с картой на сканере, Морган свернул в очередной коридор и, прислушавшись к стрельбе, приказал заминировать угол. Минёр, достав из ранца всё необходимое, принялся быстро устанавливать мину. Пять минут быстрой, но осторожной работы, и Смит, увидев решительный кивок минёра, поспешил следом за группой.

Они отошли от заминированного поворота метров на триста, когда стрельба оборвалась, и в наступившей тишине звонко хлопнула граната. Спустя ещё несколько секунд, послышался отчаянный рёв, и ещё один разрыв гранаты. Всё. Раненный солдат сделал своё дело, выиграв им полчаса времени. И теперь, они должны были использовать его так, чтобы эта жертва не оказалась напрасной. Убедившись, что расстояние до точки минирования вполне безопасно для подрыва, Морган тихо окликнул минёра, жестом приказав ему взрывать.