Чтение онлайн

— Нет! — Ее голос дрожал. — Я не знала, сколько надо добавить. Ни за что б не простила себя, если б все опять повторилось. Мне кошмары снятся! Я слышу ее зов по ночам! — Флора хотела обойти его, но Уильям не позволил.

— Не будь дурехой, — прошипел он и покосился на плотно закрытую дверь библиотеки. — И говори потише.

Флора прижала тряпку к груди.

— Мне боязно! Ненавижу эту комнату. Призраки все знают, Уильям. Может, пора кому-нибудь рассказать? Это была ошибка. Пускай все наконец узнают правду.

Я быстро повернулась к мистеру Пембертону, и мы одинаково потрясенно воззрились друг на друга.

Уильям, как раз отхлебнувший вина, едва им не подавился. Он поставил бутылку на стол и подошел к Флоре.

— Нет. Что сделано, то сделано. Прошлое мы изменить не в силах. — Уильям схватил ее за плечи. — Если будешь меня слушаться, все у нас выйдет.

Флора замерла, но все же слабо ему улыбнулась.

— И Сомерсет-Парк будет нашим?

Уильям фыркнул.

— И не сомневайся! Это ведь я позаботился, чтобы тебя не упекли за решетку в первый раз, помнишь? Я же неспроста тебя оберегаю.

— Потому что ты меня любишь?

— Потому что знаю: ты единственная из всех здесь умна и способна помочь мне вернуть принадлежащее по праву. — Он склонился к ней и обнял одной рукой за талию. — Тебе нужно лишь кое-что еще для меня сделать. Сможешь? Сумеешь ли подарить нам счастье?

Она заколебалась, опасливо покосившись на портрет старика Линвуда.

— Флора? — еще раз строго позвал ее Уильям, просьбой замаскировав угрозу.

— Да, — кивнула она.

— Хорошо. — Он отпустил ее и снова взял бутылку с вином. — Полагаю, мисс Тиммонс ничего не почувствует.

Моя грудь опускалась и вздымалась, будто от бега. Чья-то рука взяла меня за локоть. В слабом свете фонаря лицо мистера Пембертона казалось бледнее луны, а глаза смотрели сурово.

— Поверить не могу, — прошептала я. — Все это время я считала, что Уильям причастен к смерти Одры, а это оказалась Флора. — Я облизнула пересохшие губы, не желая признавать, как глупо было на нее положиться.

Maman была права. Полагаться можно только на себя. И все же мистер Пембертон по-прежнему находился рядом.

— Мы должны пригласить ее на сеанс, — сказала я. — Она очень суеверна. Я могу на нее повлиять. Мы наверняка добьемся признания.

— Есть ли в вас хоть капля здравого смысла? Мы только что подслушали разговор двух преступников, которые замышляют — я в этом уверен — убить вас, а вы думаете об одном лишь спиритическом сеансе! Самое очевидное в этой ситуации — вызвать полицию, чтобы эту парочку арестовали.

— Фараоны только и дожидаются шанса вернуть меня в камеру. И какие же у нас есть доказательства? Мы ничего не слышали, кроме слов Уильяма, что я, мол, ничего не почувствую. Об убийстве никто не говорил.

— Почему вы такая упрямая! — проворчал он, постепенно повышая голос. — Назовите хоть одну причину, почему нельзя схватить их прямо сию минуту? Если вы опасаетесь полиции, так и быть, но я не позволю вам оставаться под одной крышей с ними!

— Т-с-с... — Я указала на стену. — Уильям был тайно влюблен в Одру, — прошептала я, наблюдая, как в глазах мистера Пембертона поднимается буря. — Он признался ей в этом накануне вашей свадьбы и предоставил сведения, которые подтверждали, что он законный наследник Линвуда. Саттерли хотел, чтобы Одра отменила свадьбу и была с ним.

— Он — что?!

В знак предупреждения я приложила палец к губам, затем подалась ближе и шепотом пересказала ему историю появления Уильяма на свет.

— Об этом знает только миссис Донован, — продолжила я. — Возможно, она тоже замешана, но есть лишь один способ выяснить это наверняка.

Мистер Пембертон нахмурился.

— Если Уильям — законный наследник, я могу понять, отчего он меня возненавидел, но нельзя отмахиваться от опасности, которую он представляет. Вероятно, Саттерли причастен к смерти Одры, и, уж конечно, я не спущу ему с рук угрозы в вашу сторону.

— Нам необходимо провести сеанс. — Мой пыл удивил даже меня саму. Не только потому, что я наконец узнала, на кого нужно нацелиться, но и потому, что наконец-то делала то, о чем призрак Одры просил меня с самого начала.

Помоги мне.

Лишь я была в силах ей помочь. Это не будет обманом.

Это будет наказанием.

Мистер Пембертон склонился ко мне ближе, а гнев его почти угас.

— Я прежде не знал человека, который был бы столь решительно настроен доставить мне кучу неприятностей, — ласково сказал он.

Меня тянуло остаться с ним здесь, так близко в темноте. На миг я даже подумала, не сделать ли еще один шаг ему навстречу. Но время было против нас.

— Давайте проверим, где заканчивается проход, — предложила я.

Я шла впереди с лампой, медленно прокладывая дорогу. И все же в очередном тупике мы оказались неожиданно, и я почти свалилась в дыру, из-за края которой едва виднелась верхушка лестницы.

— Мисс Тиммонс, — только и успел сказать мистер Пембертон, схватив меня за талию и оттащив в сторону. — Как вам удалось так долго оставаться в живых?

— Вы должны идти первым, — ответила я, вручив ему лампу.

Он взял ее, а потом мою руку, чтобы вести меня за собой.

— Не хочу потерять вас в темноте, — объяснил хозяин Сомерсета.

Я улыбнулась за его спиной.

После нескольких поворотов и спуска по еще одной лестнице мы вышли в дверь, которая вела в коридор рядом с кухней. В этот ночной час здесь было тихо. Створка прохода закрылась за нами, слившись с обшивкой стены. Я бы никогда не догадалась, что там есть потайной ход. Сколько же всего таких ходов в этом доме?

Кухня была пуста. Мистер Пембертон разворошил кочергой угли в камине, а после мы попытались переварить то, что увидели и услышали. Мы стояли на том же месте, где повстречались впервые.

Он, моргая, смотрел на затухающие угли в камине.

— Не могу отделаться от мысли, что это я виноват. Если бы я знал, то сумел бы защитить ее от Уильяма. Нужно было приложить больше усилий и заслужить ее доверие.

Его чувство вины было почти осязаемым. Я, как никто другой, понимала, какой разрушительной силой оно обладает. Мне не было известно, когда доктор Барнаби намеревался ему признаться, но я решила, что мистеру Пембертону не стоит даже лишнего часа корить себя за то, в чем он не был замешан.