Чтение онлайн

— Но ведь было тело, — подсказала я. И тут же вспомнила, что Флора рассказывала о своей подруге, которой подходили платья Одры. К тому же и волосы у них были одинакового оттенка. — Мэйзи...

Мистер Локхарт мрачно кивнул.

— Трагическая гибель, которая послужила великой цели. Я понял, что найденное тело подтвердит смерть Одры, и мы выгадаем время на разработку плана. Все эти годы я постоянно жертвовал церкви, так что мне доверяли, и я сумел купить молчание нескольких работяг, которые выкопали гроб Мэйзи. А когда с этим было покончено... — Старик помолчал, будто слова непросто ему давались.

— Нам необходимо было убрать Уильяма и Гарета, — закончила Одра. Она больше не смотрела на меня, устремив взгляд на небольшую горку камней на той стороне подземелья. — И действовать нужно было решительно, чтобы получить доказательства моей правоты.

Мистер Локхарт потрепал ее по руке.

— Ходило столько слухов о призраках и семейном проклятии, что мне пришла в голову идея устроить спиритический сеанс. Нам требовался тот, кому нечего терять, однако он должен был обладать талантом убеждать публику. В конце концов, кто усомнится в медиуме, который сам верит в существование призрака Одры? — Старик послал мне самую печальную из своих улыбок.

— Вы дурили меня с самого начала, — сказала я ему. И вспомнила, что прочла в дневнике: как он, солгав, всегда теребит бороду. Как же это я упустила такую очевидную деталь? Неужели действительно так отчаянно нуждалась в его одобрении? Уровень воды меж тем неумолимо поднимался. — Вы великолепный пройдоха, мистер Локхарт. А я-то решила, что вы умираете.

Он покачал головой.

— Только потому, что я сам вам это сказал. Все остальные считали, будто я простужен и сильно хромаю.

— Но вы кашляли кровью. Я сама видела.

Вместо гордости и самодовольства на лице его было лишь сожаление.

— Куриная кровь. Платок был заранее испачкан. Я воспользовался вашей идеей «заполнения пробелов».

Maman поразило бы его мастерство. Я же, напротив, пришла в ярость, однако время, что было куда важнее, поджимало.

Я произнесла как можно спокойнее:

— Вы же пожилой человек, который долгие годы хранил верность этой семье, такой добрый и отзывчивый.

Похвалу мою старик пропустил мимо ушей, но оставалась надежда, что удастся надавить на его чувство вины. И тут меня осенило: а ведь он не все продумал. Оставался один факт, который мог меня спасти. Я пристально воззрилась на мистера Локхарта.

— Кто отравил Уильяма?

Одра захихикала. В руке у нее я заметила клок волос. Она склонилась к воде, осторожно опустила туда прядь и стала наблюдать, как та уплывает.

Мистер Локхарт смотрел на нее, все больше бледнея.

— Я травил его уже некоторое время, — признался он. — У старушки Лил я — лучший покупатель. Семейство Линвудов она недолюбливает. — Уголки его рта опустились. — Я знал, что яд постепенно накапливался в организме Уильяма, но это происходило недостаточно быстро для нас, потому сегодня я добавил ему в стакан приличную дозу.

— Его смерть во время спиритического сеанса выглядела очень эффектно, — отозвалась я. Водоросли закрутились вокруг моих ног, едва не уронив меня, но мне удалось устоять, глядя прямо на него. — Будто вы годами готовились захватить Сомерсет.

В глазах Одры загорелся новый огонек.

Я продолжила:

— Вам необходимо было действовать без промедления. Вы тревожились, что мистер Пембертон продаст поместье и на вырученные средства уедет в Испанию. И тогда вы окажетесь никому не нужны и останетесь без работы. План учитывал и вашу собственную выгоду.

— Нет, — отрезал он, впервые так живо протестуя с тех пор, как обнаружил меня прикованной к скалам. — Только так можно было заставить Уильяма заплатить.

— Но зачем было подставлять Гарета? — спросила я. — Он ничего не сделал Одре. Только он один после ее смерти добивался справедливости.

— Значит, теперь он Гарет, — поддразнила меня Одра, но ее широкая, во весь рот, улыбка слишком уж смахивала на акулью. — Я чувствовала, как вас все сильнее тянет друг к другу. Знаешь, он ведь разговаривает во сне. Не раз шептал он твое имя. По правде говоря, я даже немного ревную. — Она принялась тянуть себя за волосы и повторила еще раз, громче: — Немного ревную!

Мистер Локхарт взял ее за руку.

— Сделайте глубокий вдох, — велел он, однако голос его звучал нетерпеливо. Он снова стал вести для нее обратный отсчет от пяти. Одра медленно опустила руку. Старик повернулся ко мне и объяснил: — Одра хотела обвинить в своей смерти Барнаби, но я заверил ее, что его страдания станут невыносимыми, если он решит, будто лучший друг убил его возлюбленную и нерожденное дитя.

Одра посмотрела на него обиженно, едва ли не с подозрением.

Я продолжила гнуть свою линию.

— Если Гарета осудят, кто получит Сомерсет?

Кончик усов мистера Локхарта дернулся.

— В этом случае Сомерсет-Парк отойдет семейному поверенному.

— Вам, — уточнила я.

Он кивнул.

— Мы с Одрой отправимся в продолжительный отпуск — как отец и дочь. Когда пройдет суд над мистером Пембертоном и будет вынесен приговор, я стану законным попечителем Сомерсета. Я найму новых слуг, а потом Одра сюда вернется — под видом моей племянницы, — весомо и с сожалением сказал он.

Одра все это время таращилась на него, и пока старик говорил, ее взгляд становился все более хмурым.

Мистер Локхарт продолжил:

— Я не горжусь тем, что сделал, мисс Тиммонс, но лишь так я могу вернуть Одре то, что по справедливости принадлежит ей. Ее отец доверял мне как никому другому. И был абсолютно прав.

— Неужели? — отшатнулась от него Одра. — Или это еще один пример того, почему мой отец так разочаровал меня? Он даже не знал о существовании подземелья! Дедушка сказал только мне. — Она обвела грот полным мрачного восхищения взглядом. Трость Одра держала в руке, будто скипетр. В единственном рубиновом глазу блеснул свет фонаря.

Я пощупала здоровенную шишку у себя на голове.

— Так это ты ударила миссис Донован, — сказала я, припомнив, как доктор Барнаби описывал странную форму раны на голове экономки — должно быть, тогда и выпал второй рубин. — Но она предана Сомерсету до мозга костей. Зачем ты на нее напала?

Одра с отвращением воззрилась на меня.

— Она предана только Уильяму. А еще она то и дело шныряла по третьему этажу, где я все это время пряталась. Это я испачкала твои ботинки, чтобы все подумали на тебя. — Она снова расплылась в коварной улыбке. — Не только у меня в комнате гардероб ведет в потайной ход.