Чтение онлайн

Я повернулась, вглядываясь во тьму. Послышался шорох идущих по воде ног — она подошла ближе. Ночную сорочку все еще покрывали пятна грязи, потускневшие волосы свисали на плечи, но лицо уже было отмыто от крови. В этот миг я поняла, что именно чувствовали Хартфорды, когда я убежала с сеанса, унося с собой саквояж, набитый их драгоценностями. Меня облапошили.

Призраков не существует, в отличие от людей, притворяющихся мертвыми.

— Леди Одра, — вымученно произнесла я.

— Надеюсь, ты не возражаешь, что я тебя так называю, — сказала она. — Хоть это наша первая встреча, мне кажется, мы подружимся. Я так рада, что наконец познакомилась с тобой. — Она присела в неглубоком реверансе. Я заметила у нее в руке трость мистера Локхарта. — Правда, мне бы хотелось, чтобы наше знакомство состоялось при иных обстоятельствах.

— Мне тоже. Ключа у тебя нет, верно? — спросила я, показав цепи.

— Я могу протянуть тебе руку помощи. — Она швырнула мне кость от скелета, которой указывала на мистера Пембертона, и снова засмеялась. Звук эхом отскочил от скал и отозвался у меня в голове. — Подземелья готовы предоставить леди всевозможный реквизит! Уверена, уж ты-то оценишь это по достоинству.

Она зажгла пару новых факелов, прикрепленных к стене, и взгляду открылась бо2льшая часть подземелья. К камням было приковано еще несколько пар кандалов. Как давно они здесь?

Похоже, Одра холодной воды не боялась.

— Сегодня все прошло куда лучше, чем я ожидала, — заметила она. — Много ли ты успела выяснить?

— Ничего, — отозвалась я. — Только то, что ты все еще жива.

— Хорошо, — кивнула она, наставив на меня трость. — Половина истории тебе уже известна. Ты познакомилась с основными действующими лицами моего маленького представления. К тому же прочла мой дневник. Я так ждала, когда ты его отыщешь!

— Это была подделка? — спросила я. Вода уже доходила мне до бедер, обхватывая, точно смертельные объятия.

Она приняла оскорбленный вид.

— Нет! Каждое слово — истина. Я очень рада, что все записала. Любой, кто его прочтет, узнает, как несправедливо со мной обошлись. Теперь ты и сама это понимаешь.

Она не задавала вопрос, но я все же ответила.

— Я уже не уверена, что именно понимаю.

Одра из плоти и крови приводила меня в замешательство и ужасала. Где та самоотверженная девушка, что была ко всем добра, которая желала только жить и быть любимой? Где та девушка, ради которой я была намерена добиваться справедливости?

Она резко повернула голову в сторону.

— Перестань! — крикнула Одра в стену. Какое-то время смотрела туда, затем вздохнула и снова обратилась ко мне. — Дедушка мной бы гордился. А у отца, должно быть, сдали нервы. Он не посмел перечить матери. Я бы ни за что не поступила так со своим ребенком, как он с несчастным Уильямом. Знаю, тот не достоин жалости, но ведь бедняге пришлось нелегко с самого начала, правда? — Она говорила спокойно, будто мы, как давние приятельницы, беседовали за чаем в библиотеке. — С трусости моего отца все и началось. Поэтому если и хочешь кого-то винить за то, что тебя заковали в кандалы, так это его.

— И то верно, — сказала я, догадавшись, что нужно взывать к ее гордости. — Ты заметно сильнее, чем когда-либо был твой отец.

Я хотела похвалить ее, а сама только и думала, насколько же искаженным был образ Одры, который я соткала в своем воображении, по сравнению с живой женщиной, что стояла передо мной, одетая в перепачканную кровью ночную сорочку, и была лишена малейших угрызений совести.

Она будто смягчилась.

— Было приятно за тобой наблюдать всю эту неделю. Твой дерзкий дух мне по нраву! — Одра покосилась на мои кандалы и сморщила нос. — Жаль, что мне пришлось их использовать.

Все мое тело охватила дрожь, волосы встали дыбом.

— Что случилось той ночью, когда ты выбралась из комнаты? — спросила я, надеясь ее разговорить. Если она задержится со мной, у меня еще есть шанс на спасение.

— Случилось именно то, что все и подозревают, дорогая. Я снова услышала голос! Он выманил меня из дома и привел к обрыву. — Одра посмотрела в стену позади за моей спиной и продолжила нараспев. — Я не могла противиться ее мольбам. Я вышла через потайной ход и направилась к обрыву — именно там ее голос слышно лучше всего. Не помню точно, прыгнула я или упала, но вот только что под ногами у меня был край утеса, а потом я сразу очутилась в воде.

Я остолбенела.

— И все? Ты упала? Никто тебя не толкал?

— Думаешь, я лгунья? — Она с прищуром уставилась на меня. — Порой самое простое объяснение и есть самое верное.

Я посмотрела на свои кандалы, понимая, что ничего простого тут нет.

— Прилив спас мне жизнь. Не сомневаюсь, что это был промысел Божий, — торопливо и возбужденно выкрикнула она, и звуки эхом отозвались во мне. — Я добралась до берега и вскарабкалась на скалы, ища проход. Видишь ли, Сомерсет хранит не одну тайну. Первая — проходы в стене, а эта пещера — вторая. — Одра постучала пальцем по виску. — Я знала этот секрет, он меня и выручил. Дед когда-то показывал его мне, но я была слишком мала и не сумела оценить всю важность. Дедушка понял, что я заслуживаю знать все, ведь это я — истинная наследница! Я! Не мой собственный отец, не Уильям и, уж конечно, не Гарет. — Она устало хихикнула. — Даже призраки знают, Дженни. Это ее голос показал мне путь в подземелье с моря. Я их слышу, потому что я — истинная наследница Линвудов — их проклятия и всего остального.

— Конечно, ты наследница, — сказала я, уже не чуя под собой ног. — Голоса привели тебя сюда?

— Добравшись до подземелья, я лишилась чувств на нижней ступеньке. — Глаза у нее злобно горели, в точности как у лорда Чедвика с портрета в библиотеке.

Библиотека!

За ребрами кольнуло, когда я представила судьбу тех, кто там остался.

«Бегите!» — выкрикнул мистер Пембертон, и сразу раздались два выстрела. Я не могла припомнить, чтобы слышала после этого его голос.

— Хотя я все равно слишком ослабла и была не в силах вскарабкаться наверх, — продолжила Одра. Она прижала руку к животу. — И я истекала кровью. Теряла ребенка. Когда я упала из-за Уильяма, у меня начались спазмы. — Одра побрела к другой стене, где на выступе была сложена небольшая горка камней. — Я осталась совсем одна, — произнесла она. Голос звучал приглушенно, трагично. — Мне пришлось его похоронить, бедняжку. После этого голоса прекратились... Ненадолго. — Она поцеловала палец и коснулась им верхушки могилы. — Это был мальчик. Он стал бы новым наследником.

Я указала на лестницу.

— Но больше ты не одинока. Теперь ты можешь по ней подняться, — осторожно предложила я. — Мы обе можем. Ты не представляешь, как обрадуются все в Сомерсете.

Я хотела было улыбнуться, но зубы мои выбивали дробь.

Одра вернулась ко мне, вода уже доходила ей до пояса. Золотым наконечником трости она приподняла мой подбородок.

— Мне это прекрасно известно. В этом доме не один потайной ход. Когда я наконец смогла дотащиться до винного погреба, я дождалась, пока кухня опустеет. Я была не в силах никого видеть. Мои юбки были перепачканы кровью моего крошечного сына. К тому же мне следовало выяснить, что случилось с Барнаби. А вдруг, когда я пропала, наш секрет раскрыли? Вдруг, терзаясь непомерным чувством вины, он рассказал Гарету правду? Не для того я выжила после падения со скалы, чтобы меня опозорили. Я прошла через потайной ход в кухне и вернулась к себе в комнату. — Она вонзила в меня убийственный взгляд. — А знаешь, что я выяснила, скрываясь и наблюдая за ними в смотровые глазки2? — Одра склонилась ближе, дыхание ее отдавало кислым. — Конечно, они рыдали, но долго это не длилось. А что же мой возлюбленный? Он лишь едва понижал голос, говоря обо мне. И гораздо больше сопереживал лучшему другу.

Но я сама видела, как хорошо доктор скрывал свою боль.

— Барнаби не мог показывать свои чувства. Он должен был хранить ваш секрет.

— Довольно! — Одра занесла трость над головой, будто хотела снова меня ударить. Я вздрогнула, а она рассмеялась. — Барнаби предстал передо мной таким, каким был на самом деле: беспринципным и коварным. Он делал все, что ему взбредет в голову, невзирая на мои желания. Он не только убедил меня отказаться от Сомерсет-Парка и пренебречь законными правами моего сына на графский титул, но и собирался заставить меня жить во лжи. Что сказал бы дедушка?