Чтение онлайн

— Бэйли, что там произошло? Что с тобой? Ты начинаешь меня беспокоить.

Метнув в него быстрый взгляд, я покрепче сжимаю руль и издаю истерический смешок.

— Ты серьезно спрашиваешь меня об этом? Моя галлюцинация интересуется, что со мной не так? Я схожу с ума — вот, что! Мне снизили дозу лекарств, и теперь я окончательно спятила. Миссис Шнайдер, наверное, уже позвонила доктору Московицу, и он, вероятно, уже ждет меня дома со смирительной рубашкой в руках.

За моей тирадой следует тишина, поэтому я снова кошусь на своего призрачного компаньона и вижу, что он смотрит на меня широко распахнутыми глазами и втянув губы в рот.

— Ну и что это за выражение? — рявкаю я, хотя по тому, как дрожат его плечи, нетрудно догадаться, что он еле-еле удерживается от смеха.

— Прости, — хрипит он и наконец-таки выпускает безудержный смех. — Знаю, это не смешно, но я никогда раньше не видел, чтобы у тебя был нервный срыв. Понятия не имел, что это будет выглядеть так мило.

Что ж, по крайней мере, очевидно одно: на сколько бы частей ни был расколот мой разум, он, безусловно, помнит Спенсера ясно и четко, поскольку этот ответ… ну очень похож на него. Мне одновременно хочется и смеяться, и плакать.

— Бэйли, ты не сходишь с ума. Клянусь, я настоящий.

Я чуть не врезаюсь в знак «стоп», поэтому жму на тормоза и съезжаю на обочину, чтобы наорать на Спенсера.

— Ты не можешь быть настоящим! — кричу я. — Ты мертв!

Веселье Спенсера испаряется. Увидев, что я на пределе, он тихо вздыхает и немного смещается на сиденье, чтобы повернуться ко мне.

— Да, мертв, — спокойно отвечает он. — Я призрак, Бэй, всего лишь дух.

Качая головой, я задаюсь вопросом, что именно я сейчас делаю: спорю со Спенсером или ругаю за спор с фантомом себя.

— Призраков не существует.

— Я докажу тебе обратное. Поехали к игровому домику. Я оставил там кое-что, о чем ты не знаешь. Если я помогу тебе найти нечто, о существовании чего ты даже не подозревала, значит, я настоящий, согласна? Галлюцинации не могут рассказывать вещи, о которых люди не знают.

Поразмыслив немного, я решаю ему уступить. И вот, почему. Во-первых, если Спенсер докажет, что он настоящий, значит я всего-навсего медиум, а не окончательно сбрендившая шизофреничка, и это станет для меня большим утешением. А во-вторых, мысль о том, что Спенсер что-то утаивал от меня, кажется невозможной. Я слишком заинтригована, чтобы не согласиться.

Новая миссия подавляет мой нервный срыв. Или, по крайней мере, на время откладывает. Когда я останавливаюсь около дома, моя паника улетучивается, сердцебиение замедляется, и теперь я могу нормально соображать. Со вновь обретенной ясностью в голове я наконец начинаю обрабатывать то, что произошло в кабинете миссис Шнайдер.

— Спенсер? — Я выскакиваю из машины и, обойдя дом, направляюсь прямо к игровому домику на заднем дворе. — Что происходит с Уэсом? Миссис Шнайдер сказала что-то о его ситуации, и теперь ты говоришь, что я ему нужна. У него неприятности?

Спенсер перестает идти. (Да-да, идти, а не парить по воздуху. Он утверждает, будто он призрак, но при этом передвигается, как живой человек.) Спенсер поднимает взгляд в небо, а потом, шумно выдохнув, поворачивается ко мне.

— Я не могу говорить с тобой об этом.

Увидев на моем лице причиненную его ответом обиду, он морщится и в отчаянии сжимает кулаки.

— Я бы хотел, Бэй, поверь. Я так много хочу тебе рассказать. Есть столько всего, чем мне хотелось бы поделиться с тобой, но я не могу. Таковы правила.

— Правила?

Почему-то это кажется мне очень тревожным.

Вместо ответа Спенсер меняет направление и уводит нас к гаражу. Заметив мой вопросительный взгляд, он поигрывает бровями.

— Помнишь, как мы играли в Индиану Джонса? Тебе придется найти спрятанное сокровище.

Взяв в гараже лопату, мы идем к дереву, где Спенсер становится ровно напротив окна моей спальни и начинает отсчитывать шаги. На двадцати он останавливается и упирается взглядом в землю. Никаких признаков, что в этой точке когда-либо рыли, нет. Он смотрит на дерево, а затем, задумчиво почесывая в затылке, окидывает взглядом окно моей спальни.

— Я мог слегка промахнуться. В двенадцать у меня были ноги поменьше, поэтому, возможно, тебе придется выкопать довольно широкую яму.

— В двенадцать? — переспрашиваю я. — Я ищу нечто, что ты закопал у меня дворе, когда тебе было двенадцать?

— Нечто, что мы закопали вместе с Уэсом. — Он показывает на землю у себя под ногами, а затем делает шаг в сторону. — Копай здесь, но будь аккуратна, а то зацепишь лопатой и сломаешь то, что там лежит.

Охваченная волнением, я вгоняю лопату в грунт. Происходящее ужасно похоже на одно из наших старых выдуманных приключений. Спенсер снова Индиана Джонс, а я — Мэрион Рэйвенвуд, которая на самом деле была, конечно же, тайной принцессой. Я непроизвольно оглядываю кусты, почти ожидая, что к нам подкрадется Уэс. В наших играх он почти всегда изображал плохиша, поскольку ему нравилось быть тем, кто похищает у Индианы Джонса принцессу Мэрион, и удерживать меня в заложниках.

Чаще всего Спенсер и Уэс сходились в схватке за меня, и пока они, катаясь по земле, понарошку дрались, я ускользала и провозглашала сокровище своим. Обычно сокровищем были какие-нибудь пирожные, и я успевала слопать половину, прежде чем они понимали, что меня нет.

— Предупреждаю сразу: если это кекс четырехлетней давности, есть его я не буду, что бы ты там ни говорил.

Спенсер хохочет так громко, что я невольно напрягаюсь, боясь, что мама услышит его и спросит, чем это я занимаюсь. Но потом я вспоминаю, что слышать и видеть его могу только я. Меня снова охватывает беспокойство. Вдруг он все-таки плод моего воображения, и я пытаюсь откопать то, чего нет? Если я не найду никакого спрятанного сокровища, то чем я оправдаюсь перед родителями за развороченный двор?

Спустя три ямы и десять минут лопата наконец-то натыкается на что-то твердое. Ахнув, я падаю на колени и лихорадочно продолжаю рыть — уже руками, — чтобы раскрыть найденное сокровище. Мои пальцы чувствуют пластик под рыхлой землей, и я, подняв на Спенсера взгляд, усмехаюсь. Мне снова девять, и это мое самое захватывающее приключение.

Раскопав серебристую шкатулку для драгоценностей Hello Kitty, я опять ахаю.

— Она же моя! — взвизгиваю я, отчего Спенсер взрывается хохотом. — Я чуть с ума не сошла, когда она потерялась. Зачем вы стащили и закопали ее?

Поднявшись на ноги, я смахиваю со своей старой реликвии землю. Я не видела ее так давно, что она кажется волшебной, покоясь в моих руках.

— Нам была нужна такая штуковина, куда не смогли бы пробраться жуки. Это единственное, что у нас получилось найти. Мы же не виноваты, что ты оставила ее в игровом домике.

Посмеиваясь себе под нос, я представляю, как однажды ночью, когда Уэс остался у Спенсера на ночевку, они пробрались в домик на дереве, чтобы похитить мою шкатулку и спрятать в ней какое-то таинственное сокровище.