Чтение онлайн

Я крепко обнимаю его, позволяя намочить мою футболку слезами. Я никогда раньше не видела, чтобы парень плакал, но понимаю, что это не типичный срыв. Уэс не просто переживает горе от потери подруги. Он выплескивает наружу год подавленной боли, свою усталость и гнев, которые наконец достигли своего апогея. Он оплакивает Спенсера — возможно, впервые, — оплакивает Рози и свою мать. Он оплакивает себя. Свое одиночество, пережитое в этом году, и мрачное будущее, которое его ожидает.

Я не могу не думать о том, как мы поменялись ролями. Год назад все было наоборот. После аварии Спенсера это Уэс обнимал меня, пока я разбивалась на миллионы осколков.

Спенсер оставил нас перед домом Джейка и, охваченный пьяным гневом, умчался. Он успел доехать лишь до конца улицы, но машина достаточно разогналась, чтобы его, непристегнутого, выбросило от столкновения с дубом.

Это произошло прямо у нас на глазах. Пока мы бежали по улице, Уэс позвонил в службу спасения, и мы оказались у окровавленного тела Спенсера за пару минут до приезда скорой помощи. Парамедикам пришлось оттаскивать меня от него, чтобы начать работу. А Уэсу пришлось держать меня. Они работали целую вечность, пока наконец не объявили о его смерти у меня на глазах. И тогда я окончательно спятила.

В тот день сильным был Уэс. Ради меня. Он держал меня в своих крепких объятиях, и пока смотрел на безжизненное тело лучшего друга, по его щекам скатилось лишь несколько безмолвных слезинок.

Я не знаю, сколько мы так просидели, но к тому времени, как Уэс берет себя в руки, мое тело затекло и нуждается в хорошей растяжке.

— Извини, — бормочет он.

Высвободившись из моих объятий, он отворачивается и рукавом толстовки вытирает лицо. Дыхание у него все еще неровное, и ему приходится несколько раз шмыгнуть носом. Продолжая себя успокаивать, Уэс молчит. Он так унижен, что не может даже повернуться ко мне, не говоря уже о том, чтобы взглянуть.

Чувствовать стыд причин нет, но я знаю, что никакие мои действия или слова его в этом не убедят. Уэс не из тех парней, кто проливает слезы или проявляет слабость. Он не просит у людей помощь и не принимает сочувствия. И его срыв говорит о том, насколько ему сейчас тяжело.

Пока мы сидим в тишине, которая, безусловно, более неловкая для него, чем для меня, я наконец вспоминаю о странной, настойчивой просьбе Спенсера. К счастью, когда я понимаю, что сейчас позову Уэса на экскурсию в зоопарк, он не видит, что я улыбаюсь. Иначе я бы не смогла этого объяснить. Но я уверена, что выполню просьбу. Не знаю почему, но для Спенсера и Уэса важно, чтобы мы проехали через весь город.

— Ладно, — говорю я, поднявшись. — Давай уедем отсюда.

Уэс смотрит на мою протянутую ладонь, затем поднимает лицо и глядит на меня с вопросом в глазах, на который я не утруждаюсь ответить. Я поднимаю его на ноги и, не давая шанса поспорить, тащу к машине Шарлотты. Да он и не пытается возразить.

Пока мы садимся в машину, он молчит. Не задает вопросов и после того, как я проезжаю мимо его квартала. Он просто сидит, откинув голову на подголовник, и смотрит вперед.

Меня устраивает молчание, но я все же протягиваю Уэсу ладонь. На его лице расстилается боль. Он колеблется, борясь с каким-то внутренним протестом, а затем, будто не в силах сопротивляться, сплетает наши пальцы вместе. Он делает глубокий вдох и с дрожью выдыхает, словно мое прикосновение успокаивает его, но сразу после его челюсть сжимается, и он отворачивается к окну.

Его действия причиняют боль. Он ненавидит меня, но все-таки принимает мое утешение, потому что ему необходима поддержка, а других вариантов нет. Я должна забрать у него свою руку, но у меня не хватает духа. И, увы, желания тоже, потому что мне нравится чувствовать его пальцы, сжимающие мои.

Знаю, Уэс всегда ненавидел меня за то, что я украла Спенсера, и особенно за то, что в тот вечер я отпустила его, из-за чего он погиб, но я думала, что мы достигли кое-какого прогресса. На сегодняшней игре мы вместе смеялись и предавались воспоминаниям. Мне показалось, что некоторые барьеры, давно стоявшие между нами, разрушились, но выражение гнева и ненависти у него на лице, пока он смотрит в окно, лишают меня последней надежды.

Поездка становится напряженной, хотя Уэс не выпускает моей руки. Я понимаю, он только что потерял важного для него человека, и знаю, что его мучает то, что скоро ему придется пережить похожую ужасную ночь с его мамой, но не злиться я не могу. Его гнев и горечь по отношению ко мне всегда были иррациональными. Я их не заслуживала. И пусть, может, теперь я их и заслуживаю, пусть за смерть Спенсера ответственна я, но в тот вечер Уэс тоже сделал ошибку.

К тому времени, как мы добираемся до зоопарка, я довожу себя до точки кипения. Припарковавшись у главного входа, я забираю свою руку у Уэса и пробую успокоиться. Сейчас ему не до того, чтобы я срывалась на нем и заставляла встречаться лицом к лицу со своим прошлым.

Мои благие намерения оказываются потрачены зря, потому что Уэс срывается первым. Едва осознав, где мы находимся, он резко разворачивается на сиденье и свирепо глядит на меня.

— Зачем мы сюда приехали?

Сила его ярости поражает меня. Почему он так зол? Почему Спенсер отправил меня в то место, которое вывело его из себя?

— Что? Не знаю. Я просто вела машину и решила на минуту остановиться, —выкладываю я заранее сочиненное оправдание.

Он моментально ловит меня на лжи.

— Чушь! Ты приехала сюда специально.

— Нет. Я…

— Бэйли, ты поехала прямо сюда. — Его глаза почти пугающе вспыхивают. — Почему?

Что я могу ответить ему?

— Он вел дневник?

Удивленная вопросом, я хмурю брови.

— Спенсер! — срывается он. — У него был дневник или ты нашла что-то еще? Сначала капсула времени, теперь это? — Он кивает в сторону зоопарка. — Зачем ты это сделала? Зачем привезла меня сюда? Знаешь, устраивать идиотские розыгрыши — это не круто.

Бурля негодованием, он выбирается из машины и мчится через пустую парковку к автобусной остановке.

Его всепоглощающий гнев становится последней каплей, переполняющей чашу. Я тоже зла и устала терпеть его обращение. Выскочив из машины, я захлопываю дверцу и топаю вслед за ним.

— Я тебя не разыгрываю! — кричу я, и мои глаза наполняются гневными, разочарованными слезами. — Прекрати вымещать на мне свою злость! Я даже не понимаю, о чем ты. Я понятия не имею, что было в той дурацкой капсуле времени, и не знаю, как вы связаны с зоопарком.

Уэс резко оборачивается и орет:

— Врунья!

— Но я не вру!

Он подходит вплотную ко мне.

— Тогда как ты узнала?

Я срываюсь. Гордость и злость берут верх над здравым смыслом, и я выпаливаю правду в одном гневном, осуждающем крике:

— Мне сказал Спенсер!

Уэс вздрагивает.

Не дождавшись ответа, я продолжаю:

— Уэс, я его вижу. Он является ко мне. Это он показал, где зарыта шкатулка, и сказал передать тебе. А сегодня в больнице пришел и попросил привезти тебя в зоопарк. — Я машу рукой в сторону темного входа. — Понятия не имею, зачем.