Чтение онлайн

– Праматерь Ева! – воскликнул ошарашенный Женька.

– Да что вы говорите? – Сыщик резко вскочил на ноги, охнул от боли и подбежал к стене, держась за спину. – Вы уверены?

– Совершенно! Посмотрите сюда, – Мари указала на холст, на котором была изображена поглощенная в свои мысли девушка, стоящая за мраморной стойкой бара.

На заднем плане картины было нарисовано зеркало. В нем отражалась развлекающаяся толпа и сама девушка, разговаривающая с мужчиной, которого не было по эту сторону стекла. Отражения бутылок на стойке бара тоже не соответствовали реальности.

– Это Эдуард Мане, «Бар в „Фоли-Бержер“», – объяснила Мари. – Посмотрите на бутылку розового вина с левой стороны! Вы видите?..

Сыщик близоруко прищурился, подошел ближе к картине.

– Кажется, здесь написано Manet… – сказал он.

– Да! «Manet. 1882.» Это подпись самого Мане! – торжественно сказала Мари. – А значит, картина может быть или оригиналом – или незаконной копией! На легальных копиях не разрешается оставлять оригинальную подпись художника! Кроме того, существует негласное правило, согласно которому копия не должна точно повторять размеры авторского полотна. А длина и ширина этого холста в точности соответствуют оригиналу!

– Вот так номер… Если это подлинник, что же тогда висит сейчас в галерее Курто в Лондоне?.. – пробормотал Женька.

Мюллер пораженно качал головой.

– А вот Франсиско Гойя, «Портрет герцогини Альба»… – Мари двинулась дальше. – Видите, герцогиня указывает на надпись, сделанную на песке? «Solo Goya»… 109 А вот гравюра «Рождество» Мартина Шопенгауэра – видите его монограмму?

– Вот тебе и Рождество… – ошарашенно пробормотал Йозеф.

Мари повернулась к Штайнсу. Тот забился в угол и затравленно смотрел по сторонам.

– Вы, герр Штайнс, берете картины у частных лиц на реставрацию, создаете мастерские копии, неотличимые от настоящих полотен, – и оставляете оригиналы себе! Потом продаете их герру Зиггеру или сбываете на черном рынке. О, и вы не единственный, кто участвует в этом грандиозном обмане! У вас целая организация! – Она снова повернулась к хозяину. Глаза ее пылали. – И во главе ее стоит никто иной, как владелец отеля «Гримуар», сам герр Зиггер!

В зале стало так тихо, что, казалось, можно было услышать шорох падающего за окном снега.

Герр Зиггер сохранял видимость спокойствия. Он сидел очень прямо, приложив ладонь к лицу. Казалось, происходящее совершенно не касалось его или же казалось ему такой откровенной чепухой, которая не стоит ни капли его драгоценного внимания. Лишь плотно сжатые челюсти и красные пятна на бледных скулах выдавали его напряжение.

Мари смерила его задумчивым взглядом.

– Впрочем, контрабанда – это лишь еще одно маленькое звено в цепи преступлений. Мы пока всего лишь сняли несколько масок… – Мари покачала головой. – Самое важное еще впереди. Вовсе не картины послужили причиной убийств, о нет… Итак, что же могло послужить мотивом для убийств? – продолжила Мари. – Мошенничество любого рода редко связано с убийствами. Аферисты, воры, контрабандисты – психологически совершенно иной типаж преступников, другая категория, особый мир с собственными законами! Так что же заставило мошенника сменить амплуа и стать на страшную кровавую тропу убийств?

Она помолчала.

– О, чувствую, мы все ближе и ближе к разгадке… – прошептал Женька, прижав руки к щекам.

– Давайте вернемся к самому началу. К той рождественской ночи, когда убили доктора. Доктор Коста тогда пребывал в чрезвычайно взволнованном состоянии духа. Я встретила его на лестнице в тот момент, когда он выбегал из вашей части дома, герр Зиггер. Он направлялся в библиотеку. Сейчас я понимаю, что доктор намеревался выяснить там нечто важное. Он был возбужден и встревожен. После посещения библиотеки он захотел о чем-то поговорить со мной. А у меня, увы, не нашлось для него времени! – Мари сглотнула ком во внезапно пересохшем горле и отвернулась. – Я совершила чудовищную ошибку! О да, тогда я еще не понимала всю серьезность происходящего! Алексей в этот момент нашел очередную записку от привидения. К тому же мы были заняты украденными предметами, которые внезапно появились на каминной полке. Да, внимание мое было поглощено совсем другим. И тогда доктор в отчаянии кинулся к Феликсу и рассказал ему все то, что хотел поведать мне!

К Феликсу он испытывал, по его собственному выражению, некую душевную склонность. Нелогичную, исходящую из ложной интерпретации реальности, пагубную – и, увы, приведшую к его трагической кончине, – Мари грустно вздохнула. – Итак, доктор Коста поведал ему о своих догадках… И именно после этого разговора с Феликсом тоже произошла странная перемена! Он внезапно потерял интерес к Мелиссе и ее мужу, прекратил паясничать. Он казался глубоко задумавшимся о чем-то! И думал он не о какой-то новой женщине, о нет! Его натуру могла увлечь лишь новая афера. Так оно и было…

Мелисса кинула на Мари косой взгляд. Казалось, в глазах ее промелькнула тень облегчения, тут же сменившаяся грустью.

– Итак, Феликс решил воспользоваться информацией, которую сообщил ему доктор… – продолжила Мари.

– И что это была за информация? – нетерпеливо воскликнул Женька.

– Всему свое время, – чуть улыбнулась Мари. – Скоро вы обо всем узнаете! А пока я скажу лишь, что это было нечто, что позволит ему сказочно разбогатеть! Как он считал, конечно. Иные вещи Феликса не интересовали…

Летчик присвистнул.

– Ну, в это я готов поверить. Если дело касалось денег…

– Он составил план, – продолжила Мари. – Собрал свои вещи, чтобы сбежать из «Гримуара» сразу же после приведения плана в исполнение… Поэтому-то мадам Бриль в тот вечер и видела в номере Феликса разбросанные вещи, а мы с сыщиком обнаружили чистую комнату и полностью собранную сумку! Даже бритвенные приборы были упакованы… Итак, приближался рождественский ужин. В тот роковой вечер Феликс решил проникнуть в комнату к хозяину. До ужина он зашел в номер к Симону. Он знал, что летчик употребляет снотворное, и украл пузырек с лекарством.

– А я говорил, что это был он! – Симон в сердцах стукнул кулаком по столу.

– И были правы, – кивнула Мари. – Во время ужина Феликс подсыпал хозяину дома снотворное… Помните тот момент, когда дети взорвали хлопушку? Феликс тогда якобы от испуга и неожиданности пролил шампанское на рубашку и потянулся за салфетками через стол. А ведь он сидел как раз напротив хозяина! В этот момент он и подсыпал снотворное ему в бокал. Да-да, сонливость вскоре сморила вас, герр Зиггер! Вы отправились спать раньше обычного и на следующий день вышли к завтраку довольно поздно…

Хозяин сидел, откинувшись на спинку кресла. Он все еще прикрывал глаза ладонью, будто избегая взгляда Мари.

– Феликс той ночью проник в ваш номер! Вы помните царапины у двери, которые мы обнаружили на следующий день? О, это были свежие царапины, что бы вы мне ни говорили! Если использовать лупу, то еще видны крупицы пыли на разрезе…

– Отчего же появились царапины? – удивился Алексей. – Если Феликс взломал замок, то никаких царапин на косяке рядом с дверью не должно было бы быть…