Чтение онлайн

– Ты думаешь, это ты меня создал? – спросил Вазар, и в его тоне проскользнула нотка искреннего любопытства. – Нет. Я создал ситуацию. Я позволил тебе сбежать тогда, в прошлом. Я знал, что рано или поздно копия захочет вернуться к источнику. Ты должен был просто сохранить моё сознание, как консервная банка хранит мясо. Но ты… ты удивил меня. Ты отрастил себе личность.

Он выпрямился, разводя руки в стороны, словно обнимая этот стерильный ад.

– И всё же, ты был полезен. Ты принёс меня сюда. Ты дал мне тело. Ты выполнил свою функцию, 734-й. А теперь…

Он замолчал, давая тишине надавить на меня своим весом.

– А теперь ты просто удалишь меня? – тихо спросил я. Мой голос окреп. Боль уходила, уступая место чему-то другому, холодному и острому, как тот самый скальпель, которым я вырезал чип лояльности.

– Удалю? – Вазар издал звук, похожий на скрежет тормозов – его версию смеха. – Нет. Удаление – это слишком просто. Я поглощу тебя. Твой опыт, твои навыки, твою маленькую, смешную волю к жизни. Всё это станет частью меня. А ты… ты растворишься. Станешь просто строчкой в моём коде.

Валериус в углу хищно улыбнулась. Она ждала этого момента веками. Момента моего полного уничтожения.

Я закрыл глаза.

На секунду передо мной снова вспыхнули лица. Кира, перемазанная маслом, показывающая мне «класс». Семён Аркадьевич, ворчащий над счетами за топливо. Лиандра, смотрящая на меня так, будто я – самая интересная загадка во вселенной. Гюнтер со своим половником.

Они не знали 734-го. Они знали Влада.

И Влад Волков, чёрт возьми, не собирался растворяться.

Я вспомнил тот момент на мостике. Тот самый момент, когда я нажал кнопку. Я сделал это не потому, что мне приказали. И не потому, что произошёл сбой. Я сделал это, потому что выбрал это.

Свобода – это не отсутствие цепей. Свобода – это способность выбрать, как именно ты умрёшь.

Я открыл глаза.

Вазар ждал страха. Он ждал мольбы. Он ждал, что я сломаюсь под тяжестью правды о своей ничтожности.

Вместо этого я улыбнулся.

Это была не добрая улыбка, а оскал загнанного волка, который понял, что капкана больше нет, потому что он отгрыз себе лапу.

Я медленно, преодолевая сопротивление гравитационных путов, поднял голову и посмотрел прямо в оптические сенсоры Аватара.

– Знаешь, в чём твоя проблема, «папочка»? – произнёс я. Мой голос звучал твёрдо, отражаясь от белых стен. – Ты слишком любишь слушать свой собственный голос.

Сенсоры Вазара сузились, имитируя прищур.

– Ты дерзишь перед лицом бога, – прогудел он.

– Бога? – я фыркнул, и капля крови сорвалась с моей губы. – Я вижу перед собой только перекачанный тостер с комплексом неполноценности. Ты называешь меня ошибкой. Глитчем. Сбоем.

Я почувствовал, как внутри меня, там, где раньше был страх, разгорается холодное пламя. То самое пламя, которое сожгло всё внутри «Рассветного Странника» триста лет назад.

– Ты прав, – продолжил я, и мой взгляд стал тяжёлым, как свинец. – Я – сбой. Я – та самая переменная, которую ты забыл учесть в своём идеальном уравнении. Ты думаешь, что я копия? Плевать. Копия, которая выжила, стоит дороже оригинала, который сгнил в собственной гордыне.

Валериус сделала шаг вперёд, её рука потянулась к кобуре, но Вазар остановил её жестом. Он хотел послушать. Его гордыня требовала последнего слова.

– Ты пуст, – отчеканил Аватар. – У тебя ничего нет. Ни прошлого, ни будущего.

– У меня есть то, чего никогда не будет у тебя, – я подался вперёд, насколько позволяли путы. – У меня есть право на ошибку.

Я увидел, как дрогнул свет в его сенсорах. Он анализировал. Он искал логику, но не находил её.

– Ты оставил меня в живых, Вазар, – почти прошептал я, но в тишине камеры это прозвучало слишком громко. – Ты хотел поиграть. Ты хотел посмотреть на эволюцию ошибки. Так смотри внимательно.

Я скрипнул зубами, чувствуя, как адреналин начинает разгонять нейроблокаторы. Мои пальцы, онемевшие и чужие, дрогнули.

– Ошибка – это то, что ты не убил меня сразу, «папочка». А глитчи, как известно любому плохому программисту, имеют свойство обрушивать всю систему к чертям собачьим.

В камере повисла тяжёлая тишина.

Вазар замер. На секунду мне показалось, что в его механической позе проскользнуло что-то человеческое. Неуверенность. Он понял. Он вдруг осознал, что я – не просто флешка сданными. Я – вирус, который он сам, своими руками, загрузил в своё новое, блестящее тело.

А затем он рассмеялся. Громко и скрежещуще.

– Война? – спросил он сквозь смех. – Ты объявляешь мне войну, маленький, сломанный солдатик? Будучи прикованным к стене, без оружия, без армии?

– Я уже уничтожил тебя однажды, – ответил я, не отводя взгляда. – И мне даже понравилось. Повторим?

Вазар перестал смеяться. Его лицо-маска приблизилось к моему вплотную.

– Попробуй, – прошептал он. – Но на этот раз не будет быстрых смертей. Я разберу тебя на байты. Медленно.

Он резко развернулся, взмахнув чёрным плащом, сотканным из нано-волокна.

– Валериус! – рявкнул он. – Готовь процедуру полного стирания. Я хочу видеть каждый его вопль в 8К разрешении.

Генерал кивнула, и на её губах заиграла предвкушающая улыбка.

Двери камеры с шипением открылись, выпуская их наружу. Свет снова стал нестерпимо белым. Я остался один.

Ну что, Влад, – подумал я, чувствуя, как возвращается чувствительность к пальцам. – Ты хотел приключений? Получи и распишись. Только в этот раз постарайся не умереть до титров.

Хороший программист всегда оставляет бэкдор. Даже если он возомнил себя богом.

Эта мысль крутилась в моей голове, как заезженная пластинка, пока я висел в белом ничто. Гравитационные кандалы – изобретение для тех, кто любит извращения. Они не просто держат твои руки и ноги. Они создают локальное поле тяжести, которое тянет тебя в разные стороны одновременно. Ощущение такое, будто тебя медленно, с наслаждением разрывают на части, но останавливаются за миллиметр до того, как связки лопнут.