Призрак. Пенталогия
Шрифт:
Грохот металла заглушил выстрелы. Гюнтер, лязгая манипуляторами, рванул с места. Он не стал стрелять. Он просто врезался своим массивным корпусом в останки старого погрузчика, оторвал от него кусок лобовой брони размером с дверь и выставил перед собой.
Ани метнулась следом. Она двигалась с нечеловеческой скоростью, используя массивную тушу робота как щит, перепрыгивая от укрытия к укрытию и не давая имперцам зайти Гюнтеру во фланг.
– За мной! – крикнул я команде. – Двигаемся за ними!
Мы рванули вперёд. Плазменные лучи «Эгиды» забарабанили по импровизированному щиту Гюнтера, высекая фонтаны искр.
– Mein Gott! – вопил робот, пятясь, но удерживая позицию. – Они портят мою полировку! Это вандализм! Я буду жаловаться в профсоюз галактических дворецких!
Пока Гюнтер принимал на себя основной урон, а Ани короткими, жалящими выпадами отгоняла смельчаков, пытающихся подобраться ближе, я искал глазами терминал. Никакого взлома силой мысли – я не киборг. Мне нужны были пальцы и знания.
– Внимание, отряд «Эгида»! – я набрал полные лёгкие воздуха, перекрикивая канонаду. – Код авторизации: Дельта-Семь-Зеро! Приказ: перегруппировка! Фланговый манёвр отменён!
Солдаты Империи замешкались. Это была доля секунды – заминка, вызванная противоречием между приказом их лейтенанта и приоритетным кодом из старых уставов, которые я помнил наизусть. Они были обучены подчиняться, и это была их главная слабость.
– Кира! – я толкнул техника к терминалу управления турелями, который виднелся в десяти метрах. – Твой выход!
– Что делать?! – она подскочила к панели, её пальцы запорхали по сенсорам. – Тут шифрование военного уровня!
– Не ломай его! – я высунулся из-за спины Гюнтера и срезал одиночными двух солдат. – Вводи пароль администратора! Пиши: «Абсолют-Нова-Восемь»!
– Откуда ты?.. – её глаза расширились, но руки уже вбивали символы.
– Делай! Код угрозы: «Биологическая опасность, уровень Три»! Перепиши протоколы «свой-чужой»! Назначь униформу «Эгиды» как вражескую сигнатуру!
– Есть!
Солдаты «Эгиды» поняли, что их дурачат. Командир отряда, высокий боец с красными шевронами, заорал:
– Игнорировать голос! Это дезинформация! Огонь на поражение! Все орудия на терминал! И убейте эту девку с мечами!
Плотность огня возросла. Щит Гюнтера уже раскалился докрасна. Ани, отбив очередной выстрел, зашипела – плазма задела её плечо, опалив стелс-костюм (о да, она нашла своего «Призрака»).
– Лиандра! – я посмотрел на доктора. Она сидела за ящиком, сжимая в руках игольчатый пистолет.
– Я здесь, Влад.
– Видишь сочленения под мышками и на шее? – я указал сектором обстрела на наступающую тройку. – Я подсвечу. Ты режешь.
Я активировал лазерный целеуказатель винтовки. Красная точка заплясала на броне переднего штурмовика.
– Принято.
Ф-ф-фьють, ф-ф-фьють, ф-ф-фьють…
Игольчатый пистолет работал почти бесшумно. Но эффект был чудовищным. Тонкие иглы из мономолекулярного сплава входили точно в уязвимые места, которые я знал по собственному опыту ношения такой брони. Штурмовики падали один за другим, хватаясь за горло.
– Хорошая работа, док, – выдохнул я. – Кира, сколько ещё?!
– Готово! – взвизгнула девушка, ударяя кулаком по клавише ввода. – Жрите, ублюдки!
Под потолком ангара что-то щёлкнуло. Десятки автоматических турелей, висевших в спящем режиме, ожили. Их сервоприводы жужжали, разворачивая стволы. Сканеры прошлись по залу зелёными лучами, наткнулись на чёрную броню «Эгиды» и мгновенно сменили цвет на красный.
«ЦЕЛЬ ЗАХВАЧЕНА. БИО-УГРОЗА ПОДТВЕРЖДЕНА».
– Ложись! – заорал я, падая на пол и утягивая за собой Ани.
Ад разверзся. Турели открыли шквальный огонь. Тяжёлые крупнокалиберные пули и сгустки энергии обрушились на имперских солдат сверху. Элита Империи, привыкшая быть охотниками, внезапно оказалась в тире в качестве мишеней.
Крики, грохот, звон гильз о металл. Броню рвало в клочья.
– О да! – Семён Аркадьевич хохотал, глядя на этот хаос и придерживая фуражку. – Вот это я понимаю – дружественный огонь! Учитесь, салаги, пока я жив!
Через минуту всё было кончено. Отряд «Эгида» перестал существовать. Турели, не найдя больше целей с вражескими метками, снова ушли в режим ожидания, хищно поводя стволами.
Наступила тишина, которая заставил задуматься – почему турели не стреляли по нам?
Мы поднялись. Гюнтер отбросил искорёженный кусок погрузчика, который дымился и был похож на решето.
– Мой суп… – грустно произнёс он, осматривая царапину на своём корпусе. – Кто оплатит моральный ущерб? Я требую компенсацию за стресс!
Мы двинулись к дальнему концу ангара, где стояли спасательные челноки. До свободы оставалось метров двести.
Внезапно воздух в ангаре изменился.
Стало невыносимо жарко, словно мы шагнули в доменную печь. Ани замерла, её тело напряглось.
– Нет… – прошептала она, глядя на главные ворота. – Только не она.
Тяжёлые взрывозащитные створки – многотонная плита из композитной стали – начали менять цвет. Сначала они стали вишнёвыми. Потом ярко-оранжевыми. Потом ослепительно-белыми.
Металл поплыл. Он тёк вниз густыми, светящимися каплями, как воск свечи. Запахло так резко, что перехватило дыхание.
– Назад! – заорал я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. – Все назад!
Ворота просто исчезли, превратившись в лужу расплавленного шлака на полу.
В проёме, в мареве раскалённого воздуха, стояла фигура.
Она была огромной. Тяжёлая штурмовая броня класса «Фурия», выкрашенная в матовый чёрный с золотой окантовкой. За плечами гудели активные плазменные излучатели, создавая вокруг неё ореол искажённого пространства.