Чтение онлайн

А потом пришла Боль.

Я заорал, падая на колени и хватаясь правой рукой за дымящийся обрубок плеча.

– А-а-а! Твою ж мать!

– Больно? – спросил Вазар с академическим интересом. – Это фантомная боль, 734-й. Твой мозг ещё не понял, что части тела нет. Он цепляется за прошлое. Как и ты.

Он сделал ещё один жест.

Невидимый молот ударил меня в грудь. Я услышал, как ломаются рёбра – сухой треск, похожий на звук ломающихся веток. Грудную клетку вмяло внутрь. Лёгкие схлопнулись. Я упал на спину, не в силах вдохнуть. Каждый вдох был жидким огнём.

Я лежал на полу, глядя в потолок, где мигали красные лампы. Я умирал, знал это. Кровь заливала горло. Сердце сбивалось с ритма, пытаясь прокачать пустоту.

Вазар подошёл к главному пульту управления. Он перешагнул через меня, как через мусор.

– Теперь, когда мы закончили с формальностями, – произнёс он, кладя руки на сенсоры. – Пришло время начать «Вознесение». Корабль готов. Артефакт голоден. Император не заслужил такую силу. Она будет принадлежать только мне… так говорит Артефакт…

Я повернул голову. Консоль аварийного управления была в метре от меня. Всего один метр. Бесконечность.

Я не мог встать, не мог дышать. Я был трупом, который просто забыл закрыть глаза.

Ну же, Влад, – подумал я, и мысли путались, как клубок змей. – В тебе же знания всех твоих братьев. Ты всегда находишь выход. Если нельзя починить, нужно сломать. Если нельзя победить снаружи…

План возник в угасающем мозгу мгновенно. Безумный, суицидальный план.

Система «Феникс». Экспериментальный протокол переноса сознания, который мы разрабатывали для глубокого космоса. Он был запрещён, потому что нестабилен. Он сжигал мозг носителя, превращая нейроны в пепел за секунду, чтобы оцифровать личность и выплюнуть её в новую бездушную тушку, коих на корабле было ещё предостаточно. Мы все были клонами, даже Вазар и Валериус. По сути, лишь два человека на корабле, среди толп своих отражений. И в одно из них я мог перенести своё сознание. Конечно, если получится.

Это был билет в один конец.

Я пополз. Цеплялся пальцами правой руки за стыки плит пола. Я толкался ногами, хотя не чувствовал их. Я оставлял за собой широкий кровавый след.

Валериус заметила меня.

– Он ещё шевелится, милый! – крикнула она весело. – Можно я его добью?

– Оставь, – бросил Вазар, не оборачиваясь. Он был занят настройкой навигации. – Пусть смотрит. Пусть видит свой провал.

Ошибка, Вазар. Твоя гордыня – твоя единственная уязвимость. Ты думаешь, я ползу, чтобы молить о пощаде.

Я добрался до панели. Моё зрение туннелировалось. Я видел только кнопку активации вспомогательных протоколов. Она была залита чьей-то кровью.

Я поднял дрожащую руку. Пальцы скользили.

Влад Волков, – сказал я себе. – Единица 734. Пришло время сменить оболочку .

Я ввёл код. Не пароль самоуничтожения – Вазар заблокировал его, я видел это на экране. Я ввёл код доступа к ядру ИИ.

ПРОТОКОЛ ФЕНИКС.

ВНИМАНИЕ: Необратимое разрушение биологического носителя.

Подтвердить?

Я посмотрел на Вазара. Он что-то почувствовал и замер, его плечи напряглись. Медленно повернул голову, и в его глазах я увидел сначала недоумение, а потом – страх. Он понял.

– Что ты делаешь?! – взревел Командир.

Он вскинул руку, собираясь раздавить мне череп телекинезом.

Поздно, ублюдок.

Я улыбнулся кровавыми губами и ударил ладонью по клавише «Enter».

– Иди к чёрту, папочка, – прошептал я. – Я увольняюсь.

Мир вспыхнул.

Это было не так, как когда мне отрубили руку. Это было в миллион раз больнее и одновременно… слаще. Я почувствовал, как мои нейроны вспыхивают, как предохранители при скачке напряжения. Мозг кипел.

Тело? Какое тело?

Боль исчезла. Исчез запах крови, исчез гул сирен, исчезла тяжесть сломанных костей.

Я рванулся вверх. Не физически. Я стал потоком данных. Я летел по оптоволоконным нервам корабля со скоростью света. Я видел всё: каждый винтик, каждый датчик, каждый сектор.

Я увидел своё тело со стороны – обмякший, изуродованный кусок мяса, лежащий у консоли. Я увидел Вазара, который в бешенстве ударил пси-волной по уже мёртвой оболочке, превращая её в кашу. Но было поздно, я готов был переродиться.

Первый вдох – это всегда боль. Словно в лёгкие насыпали битого стекла.

Я открыл глаза, и мир вокруг был мутным, словно я смотрел на него через слой густого киселя. Я лежал в чём-то мокром и вязком. Био-гель.

Попытался сесть. Тело отозвалось мгновенно, с пугающей лёгкостью. Никакой боли в рёбрах, никакого фантомного жжения в левой руке. Я поднёс ладони к лицу.

Они были идеальными. Гладкая кожа, ни единого шрама, ни следа от мозолей. Это были руки пианиста, а не механика. Или руки убийцы, который ещё никого не убил.

Кто я?

Мысль вспыхнула в мозгу неоновой вывеской и тут же погасла. Пустота. В голове была звенящая, идеальная пустота. Ни имени, ни прошлого. Только инстинкты, которые орали благим матом:

«Беги!»

Я вывалился из капсулы клонирования на холодный решётчатый пол. Ноги скользили в геле. Я был голым, мокрым и абсолютно дезориентированным, но мои пальцы уже знали, что делать. Они помнили код, который я забыл.

Я подбежал к панели управления ангаром.

Это был сектор эвакуации. Рядом стояли две капсулы класса. В одной стекло было прозрачным, и она была пуста – моя. Во второй, за матовым стеклом криокамеры, угадывался силуэт.